МАГАЗИН В КОНЦЕ УЛИЦЫ

Я только переехала в новый город. Он встретил меня серым небом, промозглой тишиной и холодом, который проникал под кожу, будто хотел остаться там навсегда. Мой организм, избалованный мягким климатом прежнего дома, сразу поднял тревогу. Мозг будто шептал: «Ты сделала ошибку. Вернись...»

Но я не могла. Работа, ради которой я сюда переехала, была единственным шансом выбраться из прошлой рутины. Поэтому я тащила коробки из машины в крошечную квартиру на третьем этаже, упрямо насвистывая мелодию, которую отец ставил каждое утро. Я пыталась удержать себя от слёз. Хоть какая-то стабильность, хоть какое-то тепло...

Когда вещи были на своих местах, я включила обогреватель и даже две конфорки — пускай греют воздух хоть как-то. Квартира напоминала коробку из-под обуви, но я решила, что со временем превращу её в тёплое, живое пространство. Пусть город и был бетонной глыбой, но я собиралась дышать здесь.

Я осознала, что ни еды, ни воды у меня почти нет. Аппетита не было, но чувство реальности толкало: без еды долго не протянешь. Я натянула пальто, закуталась в шарф до глаз и вышла.

Улица была пуста. Сумерки стелились, как тяжелое покрывало. Снег шёл мелкой пылью, туман медленно полз по тротуарам, и город выглядел так, будто уснул навсегда. Ни людей, ни машин. Только я и это странное, сонное безмолвие.

Через квартал должен был быть магазин. Я решила прогуляться — нужно было проветриться и осмотреться, но после первых же шагов пожалела. С каждой минутой становилось холоднее, а пейзаж — всё менее человечным.

Наконец, впереди замерцала вывеска. Я ускорила шаг, почти вбежала внутрь и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Внутри было не сильно теплее, чем на улице. Воздух стоял — сырой, плотный. В проходах клубился легкий туман.

За кассой стоял мужчина лет сорока. Лицо у него было странное: пигментные пятна, впалые глаза с неприятным блеском, и глубокие носогубные складки. Он улыбнулся. Редкая, хрупкая улыбка.

— Добрый вечер. Вам помочь?

— Нет, спасибо. Я сама.

Я взяла корзину и направилась вглубь магазина. Где-то в дальнем углу слышались разговоры — это успокаивало. Я брала продукты на автомате, почти не читая упаковки: макароны, хлеб, сыр, соус. Старалась держаться подальше от кассы, от взгляда этого мужчины.

Когда я подошла к холодильнику, компания уже рассчитывалась. Писк сканера, вежливые «спасибо» — и хлопок двери. Они ушли.

Я снова посмотрела на кассу. Пусто. Мужчина исчез.

Плотный холод прокрался под одежду. Я медленно двинулась вдоль проходов и вдруг увидела его: он стоял под мигающей лампой, руки чуть в стороны, ладони раскрыты. Смотрел прямо на меня.

Я резко отвернулась и сделала вид, что выбираю хлопья. Но всё внимание было приковано к проходу, где он стоял. И вдруг — я заметила движение. Что-то мелькнуло из-за угла. Я подняла голову. Пусто.

Сердце забилось в висках.

— Эй, вы меня пугаете, — сказала я дрожащим голосом.

Но он не ответил.

Я шагнула вбок, выглянула в проход — никого. Но стоило мне сделать шаг вперёд, как его лицо снова появилось — выглядывало из-за другого стеллажа. Он улыбался.

Хлопья выпали из рук и с глухим стуком ударились об пол.

— Поиграем?.. — прошептал он, растягивая слова так, будто смаковал их.

Я не двинулась. В теле застыл холод. Затем, резко очнувшись, я бросила корзину и кинулась к двери. Паника била волнами. Ручка двери — холодная, неподвижная.

Заперто.

Я дергала её снова и снова, пока не услышала... песню. Мелодия, которую я напевала днём — она доносилась откуда-то сзади. Его голос. Узнаваемый и мерзкий.

Я медленно обернулась.

Тишина. Только слабый треск лампы над головой.

А потом — стук каблуков. Он приближался. Шаги эхом отдавались по мёртвому магазину.

И вдруг всё стихло.

Я замерла, затаив дыхание.

Из-за стеллажа показалась его голова. Он смотрел прямо на меня — с растянутой, жуткой улыбкой. Глаза сияли, как у человека, который давно забыл, что значит быть живым.

Свет замигал, затем погас. И в тот же миг я почувствовала тёплое дыхание у самого уха... и услышала, как он поёт.