Право на наказание

Люди думают, что зло — это всегда что-то грандиозное. Убийство. Пытки. Война.Но на самом деле, настоящее зло — мелкое. Ежедневное.Оно прячется в глухих словах, в дерганых жестах. В том, как кто-то пинает собаку. В том, как мать закатывает глаза на плач ребёнка.И я знаю, где его искать.

Я не тороплюсь. Никогда.Утром выхожу на улицу, как обычный человек. Холодный кофе в термосе, руки в карманах, шарф намотан дважды. Я просто иду. Смотрю. Слушаю.И жду.

Сегодня город пахнет мокрой тряпкой и выхлопами. Сырая зима, снег перемешан с грязью. Люди спешат, суетятся, брызжут нервами.Они не знают, что я рядом. Что я — уже смотрю.

И вот она.Старая женщина с перекошенным лицом. Дёргает за поводок, тащит за собой маленькую собаку — какую-то смешную крошку, всю в клочьях шерсти.

— Придурочная! — орёт она, и голос ее хлещет воздух, как плётка. — Ну иди же! Тварь лохматая, опять всё обоссала! Ну-ка, марш! Скотина!

Я останавливаюсь.Вижу, как у собаки дрожат лапы, как она жалобно оглядывается.И как старуха, пыхтя, хватает её за шкирку и буквально волочит по льду.

Я иду за ней.Сначала просто наблюдаю.Смотрю, как она кричит на прохожих, как шипит в сторону молодого парня с наушниками.Вижу, как пинает урну, когда спотыкается. Как называет собаку «больным куском мяса».

Иногда мне кажется, что таким, как она, специально дают долголетие.Чтоб они дольше вредили.

Когда она заходит в подъезд, я не захожу за ней сразу. Жду, пока дверь не хлопнет.Запоминаю номер.Потом — вечер, ночь.Терпение — мой лучший инструмент.

Когда я возвращаюсь, город уже дремлет.Лестничные пролёты гудят пустотой.Я стою перед её дверью и слушаю.Внутри — тишина. Только храп и редкое поскуливание.

Я не стучу. Открываю отмычкой — умею, давно учился.Прохожу как воздух. Не издавая шума, не оставляя следов.И только собака — она меня замечает. Смотрит с дивана, тихо вжимается в подушку. Я киваю ей.

Старая лежит на кровати, храпит, руки раскинуты, рот приоткрыт.На тумбочке — чашка с чаем, книжка с закладкой, очки. Такая безобидная... на первый взгляд.

Я подхожу.Смотрю.Долго.Медленно.Пока не просыпается.Она не понимает сначала. Просто смотрит. Глаза прищурены, губы шевелятся.

— Кто вы?..

— Я тот, кто наконец тебя услышал.— Что...?

— Ты получаешь, что отдаёшь. — Пожалуйста...

Но у просьб нет веса, если человек сам разрушает всё вокруг.У неё было время исправиться, но она выбрала иной путь.

Когда все закончилось, собаку я нашёл в ванной. Сидела в углу, дрожала.Я не прикасался к ней. Только открыл дверь. Пусть уходит, если захочет.Она долго смотрела на меня. Потом выбежала.

На следующее утро старуху нашли мёртвой.Сердце. Перенапряжение.Так пишут в отчётах, потому что никто не хочет верить, что рядом могут ходить те, кто видит больше.Кто не просто замечает зло, но и наказывает его.