Там, где нет имён

Ты когда-нибудь была на кладбище без табличек?

Без крестов. Без памятников.Просто поле. Пустое, заросшее, будто лес на окраине города. Мы нашли его случайно.

Я не любила компанию Мики. Они все были слишком шумные, слишком пьяные от своей молодости. Но он нравился мне. И я пошла — как идиотка — за ним и его друзьями, в тот вечер, когда небо было слишком красным для мая.

– Погнали! – орал Сашка. – Покажу вам настоящее кладбище. Закрытое. Мало, кто о нем знает.

– Почему? – спросила я.

– Потому что там хоронят тех, у кого нет имён.

Все засмеялись. А я нет.

⸻

Мы шли долго. Через ржавые гаражи, заброшенные рельсы, потом в лес, где деревья стояли криво, как старики. На входе в это «кладбище» был выцветший щит без надписей. Просто доска с вбитыми гвоздями.

– Местные называют его «Неместье», – сказал Мика, обернувшись ко мне. – Типа, не место. И не для обычных людей.

И правда, там было... странно. Ветер здесь не дул. Всё замерло. Не было ни одного звука, даже птиц. Просто земля, бугристая, с вмятинами, как будто кто-то спал под одеялом.

– Здесь никто не знает, кто лежит. Ни дат, ни имён. Только ямы. Говорят, если лечь на одну из них и подождать, можно увидеть того, кто там.

Я рассмеялась — нервно.– Это шутка?

– Проверь.

И он лёг. Прямо на холм земли, как на матрас. Закрыл глаза. Остальные начали ржать, но через полминуты Сашка перестал смеяться.

– Эй, Мик, ты чё?

Мика дрожал. Его веки подёргивались, дыхание сбилось. Потом он резко сел — и посмотрел на меня.

– Он... — прошептал он. — Он... у него нет лица.

Мы стояли в оцепенении. Даже Сашка. Я почувствовала, как по спине прошёл холод. Резкий, будто кто-то провёл пальцем.

– Пошли отсюда, – прошептала я. Но Сашка уже лег на другую могилу. Ржать перестал почти сразу. Через минуту заорал.

– Кто-то тянет! Он меня тянет!

Мы вдвоём с Микой вытащили его, хотя земля под ним будто стала жидкой. Сашка плакал. Мика молчал. Я... просто смотрела на поле без имён.

– Уходим, – сказала я.

Но третья из нас — девчонка по имени Аля — уже легла. Она всегда делала всё назло. Смелая до тупости.

– Снимите это на видео! – крикнула она.

Прошло сорок секунд. И Аля засмеялась.– Ничего. Только темнота. Скучно.

Она встала. Пошла к нам.

– Ладно, пошли, шутники.

И тут...

Она остановилась.

Резко. Как будто наткнулась на стену.

– Аля?

Она не отвечала. Просто стояла. Потом повернулась к нам.

И я закричала.

Потому что это было не её лицо.

Глаза были слишком близко друг к другу. Улыбка — не её. Слишком широкая. Неряшливая. Как будто лицо было надето. Натянуто неправильно.

– Ты кто? – прошептал Мика.

«Аля» посмотрела на него. Потом на меня. И сказала:

– Я — она теперь.

Я схватила его за руку.

– Бежим.

Мы не обернулись. Только бежали. Пока не закончился лес. Пока не появились фонари. Пока снова не стал слышен ветер.

Мы оглянулись. Аля не шла за нами.

И никто не пошёл её искать.

⸻

Теперь я знаю, что кладбища бывают разные.

Есть такие, где тебя ждут. Где каждое безымянное захоронение — это дверь. А ты — просто ещё один, кто подошёл слишком близко.

Мы больше не говорим про тот вечер.

Но иногда, когда я просыпаюсь ночью, я вижу, как в углу моей комнаты стоит «Аля». И улыбается.

Слишком широко.