Крысиный король

Эшу никогда не воспринимали всерьез. Что путного может сказать четырнадцатилетний ребёнок? Её титул Вестника Пепельного братство как золотая игрушка у капризного ребенка привлекающего к себе внимание: вполне неплохо для своего возраста, но всё ещё недостаточно.

Но он с первой встречи говорил с ней на равных.

Впервые они встретились в темных уголках подворотни Хроморры среди вечного смрада канализаций и бегающих тараканов.

Знаменитая своей воровством банда Крыс вселяла на город страх и трепет, жупелом пролетала над крышами домов, но для Эши они были несчастными сиротами, уродами войны и человеческих распрей, что длятся кажется тысячелетиями. Чумазые дети скалили жёлтые зубы, словно показывая на что они способны, у тех кто постарше были ножи, но все они даже с оружием в руках оставались детьми с изувеченным детством.

Эша до сих пор помнит скрежет железных ног об каменную дорожную плитку. Помнит как из темноты послышался звук плохо смазанного металла, а позже появился сам он - Король Крыс, Атаман банды, и самодовольный выскочка каким позже его окрестит Публий. Даже яркие игрушечные бусы на шеи, смотрящиеся одиозно по сравнению с его репутацией, не привлекали такого внимания как пара железных протезов там где у других должны быть ноги.

Среди грязных луж он был чистый как ручей. Короткие исся-черные волосы спадающие на карие глаза. Уверенная походка не смотря на отсутствие ног, и глубокий взгляд осматривающий Эшу в котором не было не капли презрения.

Тогда Эша сложила о нем мнения как о твердолобом дураке, что только и умеет махать ножом и безоговорочно верить пророку Халдору. Сумасшедшему старику, проповедующий о Шумаленском ковене.

Она ошибалась сразу в двух вещах: Ригар Зар был далеко не глупым, а его банда состояла не из простофиль.

Они брали количеством, действовали слажено, и именно поэтому сумели побороть огромного Голиафа, окружив его и не дав намека на отступление. После Икдрас каждый раз закатывал глаза, когда Публий в шутку вспоминала ему тот случай.

Ригар учил её молиться в храме Халдора. Как будто Вестнику Пепельного братство нужны наставления в молитвах. Но как оказались нужны. Брал её руки и слаживал в молитвенном жесте, он никогда не верил в Адригара, не смел даже думать, что такой как он, сможет спокойно переплыть мёртвую реку и уйти в тихий загробный мир, а не вечно мучиться в аду за все грехи. Но в него верила Эша, а он достаточно уважал её веру, чтобы не насмехаться на бесполезные надежды.

Из его уст она никогда не слышала смех. Он и улыбается редко. Впервые Эша увидела как приподнялись уголки его губ всё в том же храме, когда она приносила подношения своему богу. Стоя на коленях в мраморной комнате, собирала собственные слезы в маленький флакон на груди.

- Что ты делаешь? - с обычной хрипотцой спросил Ригар обходя Эшу со спины.

Она дрогнула. Процесс подношения был довольно интимный для любого Вестника, а умение даже с железными ногами ходить по мраморному залу незаметно испугает кого-угодно.

- Я собираю слезы для Адригара, - с звонким щелчком она закрыла флакон, и спрятала его за рясой.

- Вашему богу нравится смотреть на ваши страдания? - он не удержался, чтобы не съязвить, но сразу же заговорил более мягким тоном, - Прошу прощения за дерзость. Ты помогла пророку Халдору и вылечила его. Я обязан тебе жизнью.

Эша хотела сказать, что не стоит говорить ей благодарностей, ведь она спасла пророка, после того как её друзья чуть не убили его на форуме, но не стала вспоминать тот разбой. Ни к чему новые разногласия, Ригар и Эша только недавно начали разговаривать, а не закатывать глаза при виде друг друга.

- Чего же желают твои боги? - неуверенно спросила Эша.

Тишина успела заполонить все пространство между ними. Отсутствие звуков в храме во время молитвы приносило для Эшы умиротворение, но сейчас, по неизвестной причине она хотела говорить, а не молчать как долгие годы её учили в монастыре.

Ригар посмотрела на неё сверху вниз. В нем было больше веры чем могло показаться. Вера в будущее для своих подопечных, в пророка Халдора, в победу над ковеном. Его веру в Халдора можно сравнить с собачьей верностью в призрачную доброту хозяина. Эша, словно завороженная смотрела как в карих глазах сверкает искра.

- Вставай, - он протянул ей руку ладонью вверх, - Твоя молитва окончена.

Эша окинула его недовольным взглядом, за оставленный вопрос без ответа, и встала без его помощи, на что Ригар равнодушно пожал плечами.

Яркие бусы из разноцветных стекляшек на его шеи выглядели дико для такого парня как Ригар. Будто потусторонний предмет, которому не место на теле вечно серьезного атамана.

- Могу я задать вопрос?

- Эша, тебе не нужно задавать второй дополнительный вопроса, когда можешь сразу перейти к сути.

- Откуда эти бусы? - она указала на ожерелье и Ригар приподнял их словно впервые видит.

- Мне подарила их девочка из моей банды.

Эша удивилась такому простому ответу и видимо удивление отчётливо отразилось на её лице, так как не прошло и минуты как Ригар продолжил:

- Ты думала, что у этих бус трагичная история? Что это единственная вещь оставшаяся после пожара в котором сгорела вся моя семья, или могущественный артефакт подаренный Халдорам?

Рука Эши потянулась к флакону висящему на груди. Вещи, что носила она на своем теле принадлежали покойникам. Людям ставшие для неё друзьями или семьёй, те кто больше никогда не ступит на эти земли в своей физической оболочки.

Она коснулась когтя на шеи. Икдрас отдал его незадолго до плена. И о боже, милостивый Адригар, как же она молилась, вернуть его подарок!

- Ты не похож на того кто носит игрушечные бусы, - улыбнулась Эша, прекрасно зная, что шутить с Ригаром заведомо проигрышная затея.

Но на её удивление, он улыбнулся. Едва заметно, приподняв уголки губ, блеснув карими глазами, цветом верескового меда.

А потом умер пророк Халдор и улыбку Ригара Эша увидила ещё не скоро.