Ревность

Поначалу, когда Нацу только-только предложил ей встречаться, вспоминается Люси в который раз, она вела себя, как последняя идиотка, просто не в силах подавить в себе ревность.

Ревновала Хартфелия, конечно же, к Лисанне – злилась, скандалила, обижалась – в общем, вернулись детсадовские времена; мелькали и мысли типа «повыдирать ей все волосы», и что-то не менее глупое.

Потому что Лисс и Нацу – лучшие друзья. Близкие-близкие, с самого детства.

Люси чуть ли не волосы на себе рвала, пока не...

– Что ты должен сказать? – нравоучительным тоном спрашивает Лисанна, и рука Хартфелии замирает у дверной ручки, так и не нажав на неё.

– Спасибо, о великая Лисанна, – занудно бурчит Драгнил.

– За что спасибо? – допытывается беловолосая.

– За то, что ты мой глас совести, мои глаза, нос и рот, – несёт уже какой-то бред Нацу.

– Вот именно, – Люси почти физически чувствует, как Лисанна складывает руки под грудью, и внутри у неё всё поднимается бунтующей волной. – Любит она тебя, идиот. И вообще – Люси – это самое лучшее, что может быть в твоей жизни, понял?

Хартфелии добровольно хочется сдаться в дурдом.