Мусор

Я надел на себя мусорный пакет и вышел на улицу. От меня пахло мужским парфюмом стоимостью 210 евро за 75 миллилитров, и на голове был мусорный пакет. Это рассмешило меня. Я давно так не смеялся. Я хохотал, скорчившись на холодной земле, и колотил руками. Прохожие оборачивались. Некоторые даже снимали видео на телефон. А я позировал. Отсмеялся и позировал. Вот, я ползу. Вот, корчусь в рвоте. Вот, пытаюсь встать. Вот, отплясываю вприсядку. Представляю заголовке в завтрашней прессе: «Деньги сводят с ума: миллионер танцевал голый на улице с мусорным пакетом на голове». Как только подобная статья выйдет, всё моё состояние исчезнет. Растворится, словно дым или пар. Впитается в землю. И это смешно. Реально смешно. Я дошел до той точки, когда жить не просто скучно, жить бесполезно. Бесцельно. Я мусор, и не отрицаю этого. Я трясу гениталиями, чтобы проходящие мимо мамочки закрывали своим детям глаза и шипели мне в спину. Полиция должна уже скоро приехать. Наверное, они просто боятся арестовать меня. Бравые служители порядка. Такие, как они, всегда боялись денег. Я иду по асфальту. Ступни изрезаны камнями – за мной тянется кровавый след. Я готов принять терновый венец, но вместо него – вонючий пакет. Я вздыхаю этот перегнивший запах. Да, больше. Ещё больше. Миллионер сошел с ума. Вот так. Да, вот так. В конце концов, кто-то меня все-таки хватает. Связывает по рукам и ногам, наверное, чтобы не рыпался. Не смел двинуть даже мускулом. Но я не сопротивляюсь, я даже рад сдаться. Этот маскарад не может продолжаться вечно – все вокруг в масках, а я вдруг показал своё истинное лицо. Наверное, меня упекут в дорогую психбольницу. Заботливые родственнички оплатят лечение на тридцать лет вперед и уж позаботятся о том, чтобы я никогда оттуда не вышел. О, особенно постарается мой брат. Эта сволочь с водянистыми голубыми глазками. Завистливый и неудачливый. Холодный, как будто бы селедка из холодильника. Вот он будет счастлив, я отвечаю. Может быть, мне зачитают статью про меня вслух. Обо мне писалось много статей – и ни слова правды. А тут невозможно соврать. Жду с нетерпением. Я опять захожусь в приступе истерического смеха. Я капиталист, человек, который исчерпал себя и всё вокруг. И это смешно. Это забавно. Мне бросили простыню и велели прикрыться.