✿︎Акт 6. Моросящая ливневая ночка.

✿︎Вечер сгущается в ночь, птицы уже не поют и деревья намокли октябрьским дождём. В затянутом облаками небе совсем не видно ни единой звёздочки. Тем не менее, свет от города всё равно достигает облаков, а самой яркой частью Киото облакам казался дом Умэ, в котором её сердце восхитительно мерцало от веселья.

✿︎✿︎✿︎

Ребята сидели между кухней и гостиной на небольшом бархатном коврике с подушками и смотрели в застеклённую стену, напоминающую сёдзи. Кику и Мацу ломали голову, ведь как они смогут добраться до своих ночлегов в такую неистовую погоду? Вопрос оставался открытым. Под мелодичное тиканье часов началось обсуждение.

- И как мне быть? Я сюда пешком шла, а авто оставила на стоянке у гостиницы. Думала прогуляться, блин, надо было прогноз погоды смотреть. - говорила Кику, сжимая зелёную подушку.

Мацу наклонился к окну.

- Да уж, не думал я, что попадём в такой момент непогоды.

Умэ немного поёрзала на месте, и прилегла на бок.

- Можете остаться здесь на ночь, если Мо не против.

Момо сидел возле книжного шкафа напротив окна. Он немного подумал.

- А? А я то что? Оставайтесь, если хотите. Думаю, вы мне мешать не будете - сказал он и пожал плечами.

Кику разрадовалась.

- Ура! Значит это уже не просто посиделки, а пижамная вечеринка!

- А, кстати, я скоро буду занята... Ко мне обещала прийти Цубаки сегодня вечером и отработать один танец. Вы уже её видели, помните? На том одзасики. Даже не знаю, как она доберётся до нас в такой-то ураган... - распереживалась Умэ.

Кику улыбнулась.

- Умэ, давай, я с вами посижу. Мне интересно посмотреть, как ты танцуешь.

- Правда? Тогда ладно.

- Это отличный шанс узнать побольше о всяких вещах от тебя.

- Вот и решили.

- И, всё же, Цубаки наверное не... - сказал Момо, после чего зазвонил дверной звонок.

- Цубаки ничто не остановит. - сказала Умэ, после чего встала и пошла открывать двери.

[ Гравюра "Вечер в Наре" Хироши Ёсида, 1933 г. ]

Из прихожей было слышно, как Цубаки и Умэ негодуют из за дождя. Подруга помогала другой сложить зонт и дала ей сухое хлопковое кимоно. На улице похолодало, и Цубаки вся продрогла.

Умэ заглянула в комнату к остальным со словами: "Мо, налей пожалуйста немного чая. Горячего чая."

Момо встал и пошёл за чайником на кухню, что была в нескольких метрах от него.

Мацу поднял разговор.

- Нальёшь и мне чаю, если не сложно, пожалуйста.

- О, и мне тогда тоже. - попросила Кику, протягивая руку.

- Давайте все тогда снова чаю выпьем... - сказал Момо, гремя чашками.

В комнату вошла Умэ, а за ней следом проскользнула Цубаки. Она осмотрелась, а затем присела на пол недалеко от Кику и Мацу. Ничего не сказав, она прилегла на бок и опёрлась головой на руку.

- Так, значит, вы всё таки остались. Меня зовут Цубаки, я недавно танцевала на одзасики с Умэ, если не помните.

- Мы помним. А как ты добралась сюда в такой ливень, Цу-тян? - спросила Кику.

Черноволосая девица призадорилась и улыбнулась.

- С божьей помощью. Я вся вымокла, благо хоть волосы зонтом спасло. Я думала, что утону в какой-нибудь луже, пока иду сюда. Ха-ха. Я шла сюда от самого Понто-тё.

Цубаки взяла чашку с чаем и отглотнула немного.

- Чем вы сегодня будете заниматься? - спросила она.

- Лично я попросилась с вами посидеть, пока вы танцуете, а что будут делать эти двое - неясно. - сказала Кику, указав пальцем на Мацу, а затем на Момо.

Момо проморгал глазами.

- Найдём о чем поговорить. - сказал Мацу, показывая большой палец.

- Тогда, решено. А сейчас, давайте поскорее начнём, мне бы хотелось закончить пораньше. - сказала Умэ, подгоняя за собой остальных девушек.

- Ладно-ладно, показывайте свой Гионский колорит. - сказала Кику, поднимаясь с ковра и подушек, прихватив с собой чашку чая.

✿︎✿︎✿︎

Девушки вышли из гостиной и, хихикая, пошли налево. Вдоль по коридору, мимо лестницы, была полупустая комната с татами. В ней была только вешалка для кимоно, которая называется ико [衣桁] и небольшая тумба с магнитофоном. В этой комнате была стеклянная стена, за которой было видно кухню и стоящего у гарнитура Момо.

- Эту комнату я использую как танцевальный зал. Кику, садись где хочешь.

Подруга присела и облокотилась спиной на стеклянную стену. Умэ достала из небольшого шкафа в стене сямисэн и дала его Цубаки.

- Сможешь сыграть "Умэ ва саитака"? - спросила Умэ.

- Ага, без проблем.

Готовилось настоящее представление для Кику. Танцовщица вертелась и взмахивала веером в порыве нот, пока за стенами трещали капли небесной воды. Её макияж и красные волосы переливались в свете потолочной лампы, завораживая Кику. Песня длилась около четырёх минут, но ей показалось иначе, как будто песня шла всего ничего.

- Ухты, прямо как я и представляла - весело и бодренько. - сказала Кику.

- Похоже, что я помню все движения. Госпожа Сакаку будет довольна.

- Кто это? - спросила Кику.

- Это моя преподавательница по танцам. Я наняла её на некоторое время.

- Тебе бы лучше повторить его ещё несколько раз, чтобы усвоить безукоризненно. - предложила Цубаки.

По просьбе, красавица станцевала ещё раз. Каждый раз становился всё изящнее и изящнее. При этом она танцевала с ощутимой лёгкостью, ведь даже не было толком слышно топота её ног или шуршания носок об татами.

- Как ты так танцуешь? - спросила Кику.

- Годы тренировок разных движений. Я напрягаю почти всё тело, от чего кажется, что я становлюсь легче.

Цубаки взглянула на Умэ.

- Молодец. Теперь Сакаку точно обрадуется. Давай примерим твоё кимоно для танца на следующей неделе.

Кику заинтересовалась.

- Танца на следующей неделе? - спросила она.

- Угу, я буду помогать Цубаки на вечере в её квартале. - сказала Умэ.

Тем временем, Цубаки достала из шкафа пояс с синими узорами в виде волн.

- Давай, нам нужно примерить кимоно. На этой неделе и так полно работы. У тебя столько вечеров уже оплачено. - сказала Цубаки, держа в руках пояс.

Умэ сняла свои верхние одежды. Под ними было лёгкое хлопковое кимоно белого цвета. Танцовщица прошла по комнате и взяла с вешалки красное кимоно с золотыми листьями. Надела его, после чего Цубаки помогла ей завязать пояс дарари-оби сзади.

Дара́ри-оби [だらり帯] - свисающий пояс, который носят майко, пока учатся быть гейшами. Это длинный пояс, при надевании достигающий лодыжек.

[Фотография с майко, на которой надет дарари-оби]

Кику осмотрела Умэ со всех сторон. Она была неотразима в своём красном облачении. Она так и казалась упавшим листом багряного клёна, что ожил, и превратился в очаровательного духа.

- Не слишком ли ты взрослая для пояса дарари? - спросила Цу-тян.

- Это скорее актёрский образ, нежели чем настоящий заработанный опытом пояс. Хоть, по опыту, и его я тоже достойна. - говорила Умэ, расправляя длинные рукава.

Тем временем, Цубаки достала из того же шкафа сундучок.

- А теперь кандзаси. - сказала она, открыв резную коробочку со шпильками.

Кандза́си [簪] - традиционные японские шпильки. Этот термин охватывает все японские традиционные шпильки и гребни.

Кику удивилась. Она никогда не видела такой красоты так близко.

- Ухты! Сколько всего! Такое мне точно будет полезно при моих фотосессиях... Они выглядят очень старинными.

- Да, сейчас я тебе немного о них расскажу. - Умэ улыбнулась.

Цубаки достала из сундучка гребень и поместила его перед собранным пучком Умэ.

- Это куси [櫛]. Такой декоративный гребень. Он у меня из черепахового панциря. - сказала Умэ.

Кику внимательно смотрела, а Цубаки достала тонкую шпильку с красной бусинкой на конце. Она заколола её сбоку.

- А это тама. Та́ма-кандзаси [玉簪].

Затем Цубаки заколола ей ещё пару шпилек.

- У майко есть шпильки, которые называются цума́ми или ха́на, и они имеют большое значение. Каждый месяц девочки носят шпильки с разными мотивами, которые символизируют этот месяц. Каждый год шпильки могут меняться.

- Как всё запутанно. - сказала Кику.

[На коллаже представлены примеры кандзаси по месяцам.]

[Рисунок Умэ с кандзаси.]

Бира-бира [びらびら簪]Цумами [撮簪]Хираути [平打簪]Ёситё [吉丁簪]Тама [玉簪]Куси [櫛]

- Они все просто потрясающие. Где же ты их купила? - спросила Кику.

- На соседней улице есть лавка с ними. Там работает мой знакомый. Если хочешь, то можем вместе сходить и посмотреть там что-нибудь.

- Я пойду с вами. - сказала Цубаки.

Танцы продолжались, и хихиканья с возгласами не умолкали.

✿︎✿︎✿︎

Тем временем, когда девушки ушли, Момо находился на кухне, а Мацу сидел на подушках. Розововласый парниша взглянул в стеклянную стену и увидел танец Умэ.

- А твоя сестра и в правду красиво двигается. - сказал Мацу, подойдя к Момо и взглянув через стену вместе с ним.

Мальчик отвлёкся от танцев сестры и, отпрянув Мацу, подошёл к раковине, чтобы помыть пустые чашки.

- Я смотрю, ты неразговорчивый. - приметил брошенный юноша, опираясь на перегородку.

- Прости, у меня есть дела тут.

- Да ладно тебе. Расскажи лучше о себе. Ты весь вечер такой молчаливый. Что, чашки от тебя в окошко убегут, если ты их сейчас же не вымоешь? А? Расскажи что-нибудь, мне же интересно.

Момо нахмурился.

- Что рассказывать? Я думал, ты и так обо мне в общих чертах всё знаешь. Учитывая волю моей сестры, она тебе наверняка уже всё рассказала. Наверное даже то, что я и сам о себе не знаю. - Ворчал персичек.

Мацу призадумался.

- Ну, знаешь, она рассказала только о том что ты пишешь гравюры и рисуешь для разных домов, тыры-пыры. По-моему больше ничего из этого. У тебя ещё есть все шансы рассказать о себе самому. - говорил Мацу, пытаясь подбадривать, попутно трогая гладкие листья какого-то растения в горшке.

Дождь, показалось, немного затих. В доме было немного прохладно, но очень светло. Из-за стеклянной стены и бумажных перегородок, пропускающих свет, на кухоньке было очень приятно, и глаза не уставали напрягаться в полутени.

Момо закончил мыть чашки. Положив их сохнуть, он, с удручением, взглянул на Мацу.

- Пойдём наверх, в мою комнату. Я покажу тебе свои занятия. Если тебе так интересно. Мне бы не хотелось показаться грубым. - сказал он.

Мацу улыбнулся и проследовал за ним.

По правде говоря, Момо редко с кем-то говорил. Чаще всего сама Умэ переговаривала с заказчиками его работ, хотя порой они и сами приходили к ним домой. Момо немного растерялся, когда Мацу стал назойливо лезть к нему, но затем растрогался. Всё таки, потерять хоть какую-то радость в такой жизни достаточно сложно. От доброй ауры Мацу, необщительность мальчика как будто на крохотную секундочку пропала. Парни поднялись по лестнице наверх. Слева сразу были двери в комнату Момо. Раздвинув их, Мацу оказался в тёмных и немного холодных покоях. Поначалу совсем ничего не было видно, так как глаза привыкли к свету.

- Отойди на минутку. - сказал Момо, после чего зажёг с помощью спички пару свечей на напольных подставках.

Как только комната осветилась, Мацу увидел разбросанные по полу листы чистой бумаги и незаконченные рисунки. Слева стояла пара больших тёмных шкафов, набитых разными бумагами и красками. Посреди комнаты стояла бёбу [屏風] - ширма с рисунком. На ней были нарисованы ветви цветущих персиков. Вдали, напротив входа, висела огромная бордовая ткань, закрывающая перегородки, которые вели на балкон. Эта ткань не позволяла днём проникать свету в комнату. Справа от этой ткани был шкаф в стене, закрытый фусумами. По центру стоял столик с кисточками и каким-то этюдом.

Мацу удивился.

- Настоящее логово художника-домоседа... - сказал он вслух.

- Так и думал, что ты это скажешь. - протараторил Момо.

Мацу присел на подушку у столика, а Момо сел рядом с ним, оперевшись локтём.

- Как видишь, я много рисую. Настолько, что почти сплю на бумаге. - сказал Момо.

Мацу сидел и оглядывался. Он был изумлён и приобрёл чувство уважения к Момо, как к художнику и преданному своему делу человеку.

- А... Ухты! Ты и в правду искусный юноша. Сколько тебе? Пятнадцать? И в таком-то юношестве ты рисуешь эти гравюры? - восхищался Мацу.

Момо почувствовал, как сердце вздрогнуло.

- Большое спасибо. Ты не первый кто так говорит...

- Покажешь мне какие-нибудь свои работы? - попросил Мацу.

Момо достал из пыльного шкафа завалявшийся рисунок. Он дал его Мацу, и тот увидел потрясающую гравюру. Там была изображена сцена театра, а на ней танцевала актриса в роли Фудзи-мусумэ́ [藤娘] - девы-глицинии, главной и единственной героини одноимённой постановки. На её расписном наряде были изображены гроздья глицинии, а на плече дева держала ветвь таких же струящихся цветов.

- Вай... Ты сам учился? Или у тебя был хороший учитель?

- Я почти сам. В детском возрасте у меня был сборник гравюр Хокусая, Ёсиды и Хасуи Кавасэ. Я учился рисовать по ним. - сказал Момо, немного улыбнувшись.

Мацу немного призадумался.

- Ты проводил за этим делом всё время? Видно, сколько часов было на это потрачено. Даже звёзд на небе не столько же много.

- Я бы не сказал, что ты преувеличиваешь. Но звёзд, наверное, всё же намного больше.

- Хм... А у тебя есть тут друзья? - спросил он.

- Не то что бы. Есть пара знакомых и не более... Хм... - вспоминал Момо.

Мацу заметно удивился.

- Я рисую здесь один. Мне так спокойнее. Только я, свет свечей и чарующие изображения на моих листах бумаги. - сказал Момо.

- А тебе разве не одинокого сидеть здесь целыми днями? Мне, как экстраверту, тяжело воспринять это сейчас.

- Ну... Я не сижу тут днями напролёт. Трачу пару часов на уборку и готовку ужина для Умэ.

- И рисуешь?

- И рисую.

На несколько секунд образовалось неловкое молчание.

- Но, ты знаешь, здесь существует странная аура. Тяжёлая... Тёмная... Жутко, да? Я чувствую, что живу здесь не один. Может оттого и не одиноко?

Мацу наклонился к нему.

- В смысле? А сестре ты говоришь об этом? Или специально пытаешься меня разыграть, затворник?

- Это не розыгрыш. По правде говоря, я не хочу напрягать Умэ этими разговорами. Хоть ей и нравится её усердность, но со стороны я вижу, как ей порой тяжело. Сначала у неё танцы, потом игра на кото, биве, барабане или сямисэне. Чайные церемонии, одзасики и ещё куча всего... Эх. Пожалуй, самая лучшая помощь ей, это держать дом в чистоте и не напрягать её по лишним мелочам. - говорил Момо с дрожью в своём тихом голосе.

(Ко́то [箏] - большой японский струнный инструмент, напоминающий гусли. Би́ва [琵琶] - большой струнный щипковый инструмент).

- Я до конца не понимаю, что у тебя здесь происходит, малец. Аж мурашки пробирают, в твоей комнате странная акустика...

Момо немного задумался.

- Ну... Возможно, это моё воображение. И зачем я тебе это всё рассказываю? Как-то это не входило в изначальный твой запрос.

- ...

- ...

- Так тебе всё же одиноко?

- Я не знаю. Мне некогда особо об этом думать. - Момо наклонил голову в сторону.

- Ты же тут с ума сойдёшь, в комнате без окон.

- У меня есть окна.

- Это переносный смысл. - злился Мацу.

- Понял.

Момо подумал.

- Пожалуй, это просто крик моей души. - подумал про себя Момо.

Он не знал, было ли ему грустно от того, что он один. Момо прокручивал в голове все дни, что провёл дома. От схожести друг с другом, он терялся в датах этих дней. Всё как будто одинаковое. Пытался ли он бороться с этой скукой? Может и пытался, но эта повседневная рутина проглотила его не жуя.

- Не молчи. - сказал Мацу.

- А? А... Да.

- Прости, я не хотел на тебя давить. Я тебя впервые вижу, и уже расспрашиваю тебя о таком. Не знаю что на меня нашло. Не беспокойся, пожалуйста. Не хочу чтобы твоя сестра мне потом наваляла за то, что я тебя расстроил. Может проветрить у тебя тут? Хе-хе. - отшучивался Мацу.

- А я ведь всерьёз задумался. - сказал Момо.

- Надеюсь, ты не накручивал себя.

- Нет, не беспокойся. Но я немного испугался. - Момо выдохнул.

- Чего это ты испугался?

- ...

- Прости. - Мацу робко потёр шею.

- Я думаю...

- Прости, всё, не мешаю.

- Хм... Боюсь провести всю свою жизнь в этом "дне сурка". Приятно помогать сестре, но я уже не помню что когда было. Всё смешивается. Брр~

- В этом ты прав. Так ты не просто грустный котёнок, а всё таки эмоциональный человек.

- Ну... Чувств мне бы занять не мешало... Ох... - Момо зевнул, прикрывая личико рукой.

Мацу улыбнулся.

- А ты мило зеваешь, Мо-тян.

- Я тебе что, школьница в мини-юбке, чтобы называть меня так? - нахмурился Момо.

- Хах! Нет-нет, просто констатация фактов.

Одна из свечей выгорела и погасла, пока они говорили. Момо взглянул на подставку для неё.

- Надо зажечь новую. - сказал он, и достал из ящика рядом свечу.

Мацу заинтересовался кое-чем.

- Слушай, Мо-тян. А ты занимаешься чем-нибудь, чтобы не нагнетать на себя плохие мысли? Как ты расслабляешься? Неужели просто рисуешь?... С ума сойти.

Момо повернулся. Он отвёл глаза в пол, после чего подошёл к шкафу. Открыв его, парень достал музыкальный инструмент.

- Я играю на старом сямисэне Умэ.

- Ухты, у вас так много сямисэнов. - удивился Мацу, осознавая их материальное положение.

Момо сел рядом с ним. Их коленки соприкоснулись.

- Хочешь, я сыграю тебе мою любимую песню? Раз уж ты заинтересовался. - сказал Момо, немного смутившись.

- Так ты ещё и поёшь, как интересно. - сказал Мацу, посмотрев ему в глаза. Это были мутные голубые глаза, в которых отражались огни свечей.

- Тогда слушай внимательно.

Мальчик прикрыл глаза, взял в руки медиатор и сосредоточился. Тихий, немного скрипучий юношеский голос стал очаровательно звучать в мрачной комнате, придавая ей интимную уединённость.

Это была песня "Гион Коута" [祇園小唄], также известная, как "Баллада о Гионе"

✿︎✿︎✿︎

Луна в дымке над горой Хигасиямой.[月は朧に東山]Tsuki wa oboro ni Higashiyama

Каждую туманную ночь, в свете огней[霞む夜毎のかがり火に]Kasumu yogoto no kagaribi ni

К себе в мечтания клонит алая сакура,[夢もいざよう紅桜]Yume mo izayou beni-zakura

Тайную грусть я в рукавах скрываю своих.[しのぶ思いを振袖に]Shinobu omoi wo furisode ni

О, милый Гион и мой дарари-оби.[祇園恋しやだらりの帯よ]Gion koishi ya darari no obi yo

•

Лето. На берегу реки ночная прохлада,[夏は河原の夕涼み]Natsu wa kawara no yūsuzumi

На белой шее, под светом фонаря,[白い襟足ぼんぼりに]Shiroi eriashi bonbori ni

Следы помады и незаметные слёзы.[かくす涙の口紅も]Kakusu namida no kuchi-beni mo

А я воспылаю, как костёр Даймондзи.[燃えて身を焼く大文字]Moete mi wo yaku Daimonji

О, милый Гион и мой дарари-оби.[祇園恋しやだらりの帯よ]Gion koishi ya darari no obi yo

•

Река Камо обмелела,[鴨の河原の水やせて]Kamo no kawara no mizuyasete

Шум исходит от стремнин и печальный звук колокола слышен.[咽ぶ瀬音に鐘の声]Musebu se-oto ni kane no koe

В высохших ивах осенний ветер плачет.[枯れた柳に秋風が]Kareta yanagi ni aki-kaze ga

И плачь его слышен всю ночь.[泣くよ今宵も夜もすがら]Naku yo koyoi mo yo mo sugara

О, милый Гион и мой дарари-оби.[祇園恋しやだらりの帯よ]Gion koishi ya darari no obi yo

•Снег нежно опустился на круглое окно,[雪はしとしと丸窓に]Yuki wa shito-shito maru-mado ni

Как накопленные встречи, тихие и мимолётные.[積もる逢瀬のさしむかい]Tsumoru ōse no sashimukai

У огня всё холоднее, и ночь всё позднеет.[灯影つめたく小夜更けて]Hokage tsumetaku sayo fukete

А на подушке одной нас терзают крики ржанок.[もやい枕に川千鳥]Moyai makura ni kawa chidori

О, милый Гион и мой дарари-оби.[祇園恋しやだらりの帯よ]Gion koishi ya darari no obi yo

[Гравюра с птицами. Утагава Хиросигэ. ]

✿︎✿︎✿︎

Момо открыл глаза, допев свою песню. Он взглянул на восхищённого Мацу.

- Ну, как тебе?

- Ух... Песня так и располагает на отдых. Я порой видел майко, которые танцевали под Гион-коуту на праздниках. Ты очень красиво спел, умничка.

Момо немного улыбнулся.

- Спасибо. Я научился играть, пока смотрел на Умэ. Это как-то само вышло.

Мацу приблизил свое лицо к нему.

- Слушай, Мо, тебе полегчало?

Момо призадумался.

- Я скорее стеснялся. Впервые пою кому-то, кроме своей сестры.

- Приятно осознавать, что я второй человек, услышавший это. Я как будто был на одзасики. Из тебя бы вышла хорошая гейко.

- Хах! Может и так. - посмеялся Момо.

Мацу широко открыл глаза.

- Ты смеяться умеешь? Ухты. А мне понравилось.

- Конечно умею. Что за дурацкие вещи ты говоришь...

Мацу захохотал и прилёг на татами. Момо прилёг недалеко. Они смотрели друг на друга.

- Мо-тян, не хочешь, чтобы я приходил сюда время от времени? Мне бы хотелось с тобой подружиться. Сколько гейш и майко я видел, а ты располагаешь к себе намного приятнее.

Момо немного покраснел и смутился.

- А? Что за заявление?...

- Это не заявление, а предложение дружбы. Дурачок.

- Сам такой.

- Хах. Давай дружить? - сказал Мацу.

Момо призадумался. Его глаза закрылись. Теперь он лежал, как будто спящий.

- Даже не знаю, ты наверное очень занят. Мне и одному быть привычно, не подумай.

Мацу нахмурился.

- Мне вовсе не сложно, конечно, я много работаю, как твоя сестра, но тем не менее, всё же и у меня есть свободное время каждый день. Со всей этой работой, я почти ни с кем не дружу. Да и с Кику мы видимся не так часто, как хотелось бы. Она намного чаще занята, чем я.

- Понял... Фух, ладно. Давай будем дружить. - сказал Момо, протянув мизинец Мацу.

- Хех, прям как маленький. - сказал Мацу, и скрепил свой пальчик с мизинцем Момо.

- Ты меня всего на три года старше. Не говори ерунды. Я не маленький.

- Ладно-Ладно. А теперь, пойдём вниз к остальным. Там наверняка весело.

После этих слов, Мацу взял Момо за руку и шустро повёл вниз.

- Осторожней по лестнице! - вскрикнул мальчишка.

Он и моргнуть не успел, как очутился в танцевальной комнате.

- Вы чего расшумелись? - спросила Умэ.

- Да так, ничего. - ответил Мацу, широко улыбаясь.

✿︎✿︎✿︎

Дружные посиделки в старом домике проходили своим чередом. Позже ребята разошлись спать. В комнате Умэ спали девушки, а в комнате Момо спал Мацу. Так и закончился вечер знакомства, при плеске капель дождя о черепичную крышу и ревущем в вышине ветре.

["Янагибаси". Цутия Коицу, 1934 г.]

✿︎✿︎✿︎