✿︎Акт 3. Рутина в храме искусства.

✿︎16 октября. Рано утром солнце плеснуло свои лучи на потихоньку оживающий квартал Гион. Небольшой домик, в которым жили танцовщица и художник, скрыл эти утренние лучи в густых ветвях красных деревьев у ограды. На улице было прохладно, сквозил ветер, лужи на дорогах текли ручьями по асфальту и брусчатке. Хризантемы, распускаясь, стряхивали с себя капли росы. Прекрасное утро так и наровило взволновать сердце на творческий осенний дух.

[Ворота японского храма и каменный фонарь. Тоси Ёсида 1954 г.]

Умэ открыла глаза, поднялась и потянулась. Каждое утро проходило примерно одинаково: вставала она в шесть часов утра, завтракала и умывалась. Затем шла одеваться и заплетать волосы. Всякий день у неё был занят делами. Сегодня ей предстояло вновь пойти в театр, ведь скоро будет очередное представление. Пока она собиралась, к ней подошёл сонный братец и дал ей кулёк со сладостями, которые он для неё приготовил. Так проходило почти каждое утро.

✿︎✿︎✿︎

Калитка ворот захлопнулась и Умэ поспешила на утреннюю репетицию. Из-за утренней прохлады из носа и рта выходили прозрачные клубы едва заметного пара. Проходящие мимо Умэ люди каждый раз любовались её кимоно. Сегодня она надела оранжевое с листьями клёна и голубой пояс с геометричным узором. Пройдя пару улиц, девушка попала в театр Гион Кобу Кабурэндзё [祇園甲部歌舞練場]. На входе стоял мужчина с метлой, который пораньше решил вымести с дороги лужи и остатки листьев. Дама остановилась возле него.

- Доброе утро, Господин Наото. - сказала Умэ и поклонилась.

- Доброе-Доброе, как всегда раньше всех? - задал вопрос мужчина.

- Неужели, опять я пришла первой? Ладно, будет время всё повторить. - сказала Умэ, и поспешила внутрь театра, а любезный дяденька лишь улыбнулся ей на прощание. Умэ быстро переключалась между делами.

В театре было теплее. Повсюду ходили уборщики и наводили порядок. Умэ поклонилась и прошла в небольшую комнатку, которая находилась недалеко от входа на сцену. Это была светлая небольшая комнатушка, в которой все оставляли свои вещи, когда приходили. В этой комнате пахло помадой для волос и свежим воздухом. Девица ещё имела в запасе немного времени, поэтому тут же решила немного потренировать движения. Рука вверх, рука вниз, поворот и снова рука вверх. Кажется просто, но на деле это тяжело. Умэ держала свои руки в таком напряжении, что можно было бы удивиться, насколько крепки были её мышцы.

Самое главное в танце - это душа. Можно повторять движения раз за разом, но без эмоционального окраса - это просто "рука вверх, рука вниз". По крайней мере, Умэ всегда так думала, и, исходя из этого, построила для себя закономерность правильного танца, который понравится всем без исключения. Чтобы душевно отыгрывать танец, который является некой театральной постановкой, Умэ искренне вживалась в роль. Чем лучше она могла представить окружение, тему песни и её окрас, тем лучше она производила впечатление. При этом всём нужно не показывать особых эмоций на лице, ведь так было не принято танцевать. Этому мнению она порой учила совсем юных девочек, которые оставались потанцевать подольше.

✿︎✿︎✿︎

Умэ продолжала танцевать. Огонь в её сердце горел для всех, у неё не было недругов среди театральных искусниц. Начался серьёзный подход, и Умэ собрала все свои силы и закончив танец упавшими на пол каплями пота со лба.Как только музыка в её голове пропала, она наконец заметила шум из-за дверей. Пришли актрисы. Это были молодые майко и пара таких же девушек как и Умэ - не являющихся официальными ученицами окий. Запах духов, пудры и помады заполонил комнату. Одна из подруг Умэ поздоровалась с ней.

- Доброе утро, как долго уже танцуешь? - заговорила девушка по имени Сузуми.

- Прости, сегодня по дороге нас задержала мама и сказала, что у нас вечером важный банкет, нужно будет почитать статьи про наших гостей. - рассказывала Сузуми.

Умэ присела на подушку.

- Давайте посидим и минут через десять на сцену. - сказала Умэ, после чего приготовила свой веер, сунув его под пояс.

Девушки расположились. Их было восемь. На подушках в кругу сидели дамы, пили чай и обсуждали утренние новости.

- Цубаки опять придёт позже всех? - спросила майко по имени Миюки.

- Она, наверное, сейчас бежит сюда со всех ног проспавшая, я видела, как вчера она поздно вечером шла с булочкой в руках. А ей от Гиона далеко идти к себе. - сказала Сузуми.

Девушки смеялись. Такие беззаботные моменты - клад для романтичных людей как Умэ. Прохлада потихоньку отступала и становилось чуть теплее. В этом жёлтом свете от деревянных перегородок сёдзи [障子] и зародилась когда-то дружба в театре Кабурэндзё.

Наконец-то пришла и Цубаки. Когда она вошла в комнату, все начали ей хлопать.

- Молодец, Цу-тян, ты не опоздала, мы уж думали, ты как обычно придёшь после получаса занятий - сказала Миюки.

Цубаки посмотрела на неё.

- Я просто очень занятая, знаешь ли, идти сюда от Понто-тё тоже не в радость каждый раз. Ох уж эти трамваи, не всегда можно на них положиться. - сказала Цубаки, закатывая глаза.

- Ладно-ладно, пойдём уже на сцену репетировать. - сказала Сузуми, вставая с подушки.

Девушки прошли в зал, а после него за кулисы. Там они оставили самые нужные вещи: запасной веер, тэнугуи и немного чая в термосе. Все дамы вышли на сцену.

- Надеюсь, сегодня всё будет синхронно. - сказала Цубаки, вставая в позицию.

Началась песня "Кё коута" [京小唄]  - песня о красивых местах старой столицы Киото.

✿︎✿︎✿︎

Цветы Мару-ямы и Араси-ямы,[花は円山 あらし山]Hana wa Maru-yama Arashi-yama

Вместе мы беседовали в тот весенний вечерок.[共に語りし 春の宵]

Tomo ni katarishi haru no yoi

Тихо обняв ту девушку за плечи...[そっと抱いた あの子のかたに]Sotto idaita Anoko no kata ni

Словно с деревьев цветы - хлынули воспоминания.[つもる想いの 花吹雪]Tsumoru omoi no hanafubuki

Воистину, Киото - прекрасное место![ホンに京都はええところ]Hon ni Kyōto wa eetokoro

Право же, непременно посетите![ホンマにぜひきて おくれやっしゃ]Homma ni ze hiki te okureyassha

•

В свету прохладной реки Камо[灯かげ涼しき 加茂川に]Tōkage suzushiki Kamogawa ni

Под Гионские оркестры, вдалеке слышимые.[祇園ばやしも 遠のいて]Gion bayashi mo tō no ite

Два сердца, что с луною шепчутся[月にささやく ふたりの胸を]Tsuki ni sasayaku Futari no mune o

Сжигает огонь любви знаки Даймондзи.[こがす想いの 大文字]

Kogasu omoi no Daimonji

Воистину, Киото - прекрасное место![ホンに京都はええところ]Hon ni Kyōto wa eetokoro

Право же, непременно посетите![ホンマにぜひきて おくれやっしゃ]Homma ni ze hiki te okureyassha

•

Шум водопадов в Нарутаки, Саге и Такао.[おとに鳴滝 嵯峨高雄]Oto ni Narutaki Saga Takao

Совсем слов нет, в листьях алых клёнов[ものは云わねど もみじ葉に]

Mono wa iwanedo momiji-ba ni

Среди чистых изгородей, где хризантемы благоухают,[清きまがきの 菊の香そえて]Kiyoki magaki no Kiku no kasoe te

Я шлю письма с душой, как осенний дождь льющейся.[しぐる心を 文遣い]Shiguru kokoro o fumitsukai

Воистину, Киото - прекрасное место![ホンに京都はええところ]Hon ni Kyōto wa eetokoro

Право же, непременно посетите![ホンマにぜひきて おくれやっしゃ]Homma ni ze hiki te okureyassha

•

Горы Хиэй под снегом скрылись.[比叡の山々 雪にくれ]Hie no yama-yama yuki ni kure

В свежем шелесте сосен - храм Киёмидзу.[さえる松風 清水や]Saeru matsu-kaze kiyomizu ya

В благовонии тиса - воспоминания о былом.[伽羅の香りに 昔をしのび]Kyara no kaori ni mukashi o shinobi

А ночью холодной, душу содрогают Киотские колокола.[寒夜身にしむ 京の鐘]Samuyomi ni shimu Kyō no kane

Воистину, Киото - прекрасное место![ホンに京都はええところ]Hon ni Kyōto wa eetokoro

Право же, непременно посетите![ホンマにぜひきて おくれやっしゃ]Homma ni ze hiki te okureyassha

["После осеннего ливня, храм Нанзен-дзи". Хасуй Кавасэ. 1951 г.]

Примечание из песни: Даймондзи - это большой костёр в форме знака "大", который зажигается вместе с другими кострами на летний праздник усопших - обон.

Танец окончился поклоном. Это только начало репетиции, но все уже успели немного устать. Наметился пятиминутный перерыв. Умэ присела на пол сцены и немного подула на себя веером. Рядом прибилась Цубаки.

- Слушай, Умэ, у нас намечается сегодня банкет вечерком, не хочешь прийти? Потанцуешь, попоёшь. Если не занята. - предложила Цубаки.

Умэ сложила веер.

- А во сколько он будет?

- В десять часов вечера. - сказала Цубаки, сделав небольшую паузу в разговоре.

Умэ подумала.

- Ну, если только перед этим я приду домой и скажу Момо, что меня не будет допоздна. Надеюсь, что у его не будет проблем вечером.

- С твоим затворником всё будет в порядке. Посидит, порисует. Окия "Ханами" недавно выкупила у вас много дорогих гравюр? Так же? - спросила Цу-тян.

- Да, Момо хорошо стал продавать гравюры. Уже и не только наша родная окия их покупает.

- Денежки стали водиться, да? Вон, какое красивое кимоно сегодня надела.

- А ты зоркая на доход. - Умэ посмеялась над Цубаки.

- Да-да, ну что, ты придёшь на банкет?

- Где он будет? - спросила Умэ.

- Он будет в отяя "Фудзисаки", приходи к половине девятого, мы со всеми встречаемся примерно так. - сказала Цубаки.

Отяя [お茶屋] - это чайные домики, в которых гейши и майко знакомятся с гостями и проводят встречи, а также выступают.

- Буду вовремя. - сказала Умэ с радостью.

- Какая же всё таки Цубаки хорошая. - думала про себя она.

Давнюю подругу Умэ зовут - Цуба́ки Чидорига́ва [椿 千鳥川]. Её имя переводится как "камелия", а фамилия "речная ржанка". Она выступает в театре, в основном под образом таю [太夫]. Таю ( и "ойран" [花魁], если говорить о Токио) - это высокооплачиваемые японские куртизанки, которые были до запрета проституции в Японии. Цубаки - умная и порой неэмоциональная, но она всё равно дорогая подруга Умэ. Её глаза напоминали ей очертания оранжевого месяца посреди темного неба, это были необычайно красивые глаза: тёмно-карие с ярко-рыжыми краями по кругу. Лицо её было бледным, а волосы смольно-чёрные. По её выражению лица всегда было не понятно, что она чувствует и чувствует ли что-либо.

[Гравюра с Цубаки в моем исполнении]

Со звоном струн, девушки продолжили репетировать танцы, пока небо не станет тёмным, а луна не обольстит звёзды своим сияньем в ночи. Намечается банкет в отяя "Фудзисаки".

✿︎✿︎✿︎