Я и Эш

Я сижу в закрытой комнате, привалив к стене. По щекам катятся слезы, а пальцы уже затекли от того, как я сжимаю фотографию. Босые ступни закоченели. Не знаю, сколько уже сижу на полу, прижав коленки к груди, лишь рыдая и всхлипывая. Я проклинаю того, кто сказал, что любовь - это светлое чувство. Что любить это прекрасно. Либо он был жестко пьян, либо и вовсе никогда не любил. Потому что любить больно. Особенно если твоя любовь – лишь обман, который ты сам для себя придумал. Я снова смотрю на снимок, пусть из-за слез и ничего не видно, но я помню его досконально. Мы с тобой вместе, держимся за руки и улыбаемся. Ты опять закуталась в свой любимый оранжевый шарф, который натянула до самого носа. Я смотрю прямо в камеру, и в моих глазах плескается любовь. А ты отводишь взгляд, будто скрываешь ту ложь, что прячешь уже долгое время. Будто боясь, что я все пойму, лишь посмотрев на фотографию. Ты лгала мне. Ты меня не любила. Просто пожалела избитого жизнью щенка. Но знать бы это тогда, может было бы легче. Хотя даже сейчас я лишь успокаиваю себя. Ты сразу слишком въелась в мозг ив сердце. Без тебя было даже хуже, чем без кислорода и даже если бы я тогда знал, что ты врешь, говоря «люблю», я бы не подала виду. Лишь бы с тобой так долго, так было бы можно. Поначалу ты казалась мне ангелом. Таким непорочным и светлым. Словно наградой за все то, что я пережила за свою небольшую жизнь. Ты была доброй, чуткой и до умопомрачения нежной. Я мог лишь мечтать, чтобы дружить с тобой. Куда уж там до любви. Я любовалась тобой каждый день. На парах, в коридоре, в столовой. При любом удобном случае я смотрел на тебя, скрывая свой любопытный взгляд. Но однажды ты заметила. Вся такая добрая и светлая ты подошла ко мне. Сказала своим подругам, что догонишь и подошла ко мне. Видит бог, я забыл как дышать. Ты поздоровалась, а я не могла вымолвить хоть слова. Я навсегда запомнил твой смех. Не издевательский и противный до тошноты. Такой мягкий и тихий. Ты улыбнулась и сунула мне бумажку с твоим номером. Она до сих пор лежит в ящике стола. Наши отношения закрутились снова вихрь. Мы стали вместе гулять, сидеть на парах и общаться в сети до самой поздней ночи. Ты улыбалась, а я понимала, что влюблялась в тебя все больше. Бесповоротно и без каких либо шансов на спасение. Я любил в тебе все. Начиная от мягких волос цвета шоколада и карих глаз и заканчивая твоим немного неровным дыханием. Ты была моим ангелом-спасителем. Ты спасла меня от серых будней, от одиночества, от самой себя. А потом исчезла. Просто пропала, не сказав мне ни слова. Я все надеялась, что ты напишешь и скажешь, что поехала погостить к какой-нибудь бабушке. Но ты не писала. Я спрашивала у твоих подруг, но те только крутили у висков. Все словно издевались надо мной. Мол, нет такой, и никогда не было. Я знала, что они лгут. Все казалось просто затянувшимся и очень жестоким розыгрышем. Но дни летели, а ты не вернулась. И все стало хуже. Я лишь могла плакать дни на пролет. Смотреть на нашу фотографию и плакать. Меня ничего в жизни не интересовало. Все словно померкло с твоим исчезновением. Потому что ты была необходима мне намного больше, чем кислород. Мужчина сидел за своим рабочим столом, заполняя бумаги. Время было уже около полуночи, когда в кабинет залетела медсестра. - Пациентка из девятой опять плачет и кричит, - сбивчиво объяснят она. Доктор понимает ее, сразу после того, как слышит номер палаты. Он встает из-за стола и просит приготовить укол с успокоительным. Мужчина выходит следом за медсестрой, направляясь к пациентке. Когда девушку удалось успокоить, доктор собирался в свой кабинет, но медсестра остановила его. Девушка схватила его за локоть, обращая на нее внимание. - Что за девушку она звала? – спрашивает Рейчал. - Это ее девушка, - отвечает мужчина, - но ее никогда не существовало. Рейчал смотрит на него, изгибая бровь в немом вопросе. Он устало выдыхает и потирает переносицу. - Над ней в школе и колледже издевались, вот она и придумала себе кого-то, кто был бы добр с ней. - Объясняет доктор, - Но она не верит, что она лишь придумала ее себе. - Шизофрения, - тихо шепчет Рейчал, вспоминая диагноз пациентки. Мужчина кивает и, выпутывая локоть из девичьей хватки, удаляется в кабинет.