Глава 104. Отставка

　Их губы были плотно прижаты друг к другу. Сначала они были немного прохладными, а потом стали горячими. Цзи Мин одной рукой держал мальчика за талию, а другой крепко сжимал подлокотник инвалидной коляски. Его мышцы были настолько напряжены, что он застыл, как скульптура. Пусть мальчик жадно прижимался и потирал свои губы о его, Цзи Мину хотелось сказать: «Стоп, ты не в том состоянии». Он хотел сказать: «Сначала позаботься о своём теле, а потом уже о других вещах». Оставаться на месте было для него самой большой помехой. Он даже мог ясно чувствовать, что вся его рациональность и озабоченность медленно распадаются.

　Наконец мальчик, потиравший его губы, не дождавшись ответа, слегка укусил его от беспокойства. Боль сопровождала мгновение тёплой и мягкой влаги. Глаза Цзи Мина на мгновение закрылись и все ограничения рухнули. Он протянул руку, его пальцы коснулись мягких волос мальчика, и он резко надавил на его затылок. Лу Ран медленно расслабился, как вдруг мужчина на чьих коленях он сидел, наклонился вперёд. Иллюзия спокойствия была разорвана, и тяжёлое и учащённое дыхание ударило в кончик носа молодого человека. Губы, которые тихо касались друг друга, были искусаны до покраснения. Но этого было недостаточно. Мужчина шаг за шагом вошёл в ворота, покорил город и всё на одном вдохе. Мальчик, который раньше проявлял инициативу, наконец, начал понемногу рассуждать и бороться. Но человек, державший его, крепко прижимал его к своим коленям, и Лу Ран не смог убежать.

　В состоянии душераздирающей тоски, Цзи Мин вспомнил сцену, когда он увидел Лу Рана во второй раз. В здании-близнеце. Семья Чжан попросила его обсудить дела, и случайно зажгла благовония в подготовленной отдельной комнате. Цзи Мин не очень увлекался этими вещами, и запах благовоний был невыносим. Поэтому прежде чем семья Чжан появилась, он оставил комнату и пошёл в ванную, чтобы ненадолго спрятаться, где Цзи Мин, наконец, подавил своё инстинктивное раздражение. Но дверь в ванную открылась, и вошёл Лу Ран, сразу сняв пиджак. Он поднял подол футболки, обнажил тонкую талию и расстегнул молнию джинсов. Цзи Мин узнал этого человека. Узнал мальчика, который спокойно стоял перед спортивной машиной и которому он однажды помог. Но он неправильно понял цель мальчика. Лицо его было холодным, как озеро, без всякой ряби и только сам Цзи Мин знал, что подавленный импульс снова усилился. Но молодой человек всё же открыл свои чересчур милые глазки и спросил его:

    - Тебе нужна помощь?

　Какая помощь? Цзи Мин закрыл глаза и сказал холодным тоном:

    - Уходи.

　Его голос был более хриплым, чем обычно. Но молодой человек имел смелость сказать: «Нет».

　Хотя Цзи Мин всегда считал себя старшим. Хотя он всегда защищал Лу Рана. Даже если Цзи Мин не хотел этого признавать, его желание случайно зародилось с самого начала. Как тайное семя, спрятанное в грубых и истощённых каменных расщелинах. Но случилось так, что в какие-то нечаянные моменты, в тёмной ночи, оно неудержимо проросло. Поэтому Цзи Мин никогда не заходил в комнату Лу Рана по ночам. Он «уговаривал» желание вернуться в своё логово, лишь обманывая себя и других, устанавливая твёрдую, но пустую границу. Мужчина предупредил себя, что должен быть квалифицированным защитником, хотел обеспечить юношу всем, чего ему не хватало. Поэтому торжественно надел шляпу старца.

　Но только сам Цзи Мин знал, что не хотел сдаваться. Он хотел большего. Большего. Хотел обладать, хотел полностью приковать к себя этого мальчика, который принёс самый яркий свет в его жизнь. Как защитник, он усердно работал, чтобы защитить от самого себя, от того кто пытался и охранять, и воровать. До настоящего времени. Цзи Мин всё ещё презирал свою суету. Какой старший? Для него это был всего лишь подлый повод попытаться сблизиться с мальчиком. Возможно, с самого начала он хотел большего. И надолго.

　Наконец Цзи Мин отпустил человечка в своих руках. Хотя неправильно говорить «отпустил». Его руки всё ещё крепко держали его. Он просто дал ему немного передышки.

　- Всё ещё сомневаешься в моём существовании? — Спросил Цзи Мин.

　Лу Ран быстро вздохнул. Его глаза были покрыты слоем воды из-за недостаточного поступления кислорода. Услышав вопрос мужчины, он выдал неожиданный ответ:

    - У меня язык болит.

　- Где болит? Дай посмотреть. - Голос Цзи Мина был хриплым.

　Подушечка большого пальца потёрла подбородок Лу Рана вверх и вниз, но избегала опухшей губы. Тон мужчины был слишком светлым, слишком нежным. Это звучало как обычный обеспокоенный тон, полностью скрыв свою опасность. Лу Ран был подсознательно привязан к этому и послушно открыл рот, чтобы показать виновнику свой больной язык. Глаза Цзи Мина потемнели. Пальцы, державшие подбородок мальчика, сжались, он опустил голову и снова поцеловал его. Пока не раздался стук в дверь палаты.

　Цзи Мин нахмурился и обернулся, увидев смущённых врачей и медсестёр. Врач непринуждённо сказал:

    - Я подумал, что пациент уже проснулся, и назначил дополнительный осмотр.

　- Я не буду проходить обследование. Пусть меня выпишут.

Услышав слова врача, Лу Ран собирался спрыгнуть с колен мужчины на пол босыми ногами, но на полпути его снова затянули на колени.

　- Мы идём туда прямо сейчас, — сказал Цзи Мин.

　Цзи Мин не стал уговаривать мальчика. Он просто держал его на руках и управлял инвалидной коляской, чтобы пройти по коридорам больницы. Лу Ран сидел у него на коленях, низко опустив голову. Когда они достигли регистратуры, он спрыгнул на пол, а получив бланки направлений, сознательно вернулся в объятия Цзи Мина.

　- Холодно? - Цзи Мин протянул руку и слегка коснулся уха молодого человека.

　Лу Ран покачал головой.

　- Я не хочу смотреть на больничный потолок.

　На полпути он неловко поджал губы и почувствовал себя ещё более неуютно.

　- Хорошо, — ответил Цзи Мин, подняв руку и прикрывая глаза мальчика: - Тогда не смотри.

　Через некоторое время Лу Ран сменил позу, снова прижимаясь к мужчине, но нахмурился и сказал:

    - Босс, у тебя слишком жёсткий ремень, мне больно.

　- ...Мне жаль. — Тихо сказал Цзи Мин. Он слегка изменил позу и спросил: - Теперь не чувствуешь дискомфорт?

　Лу Ран кивнул: - Да.

　Видя, что Лу Ран так ненавидит больницу, Цзи Мин не позволил ему в ней оставаться больше, чем необходимо. После окончания обследования он отправил его на улицу, а сам вернулся, чтобы получить отчёт.

　Вопреки ожиданиям Цзи Мина, Лу Ран был в добром здравии. Не было никаких скрытых ран, которые могли бы причинять ему боль. Прочитав отчет, врач сказал Цзи Мину:

    - Судя по симптомам, хотя возможность нейропатической боли и нельзя полностью исключить, я больше склонен думать о психологической боли. Господин Цзи должен был слышать о синдроме фантомной боли, — сказал доктор.

　Цзи Мин нахмурился и спросил:

　- Но разве это случается не у людей с ампутированными конечностями?

　Доктор покачал головой:

　- Существует множество психологических факторов, вызывающих боль. Боль, которую нормальные люди обычно избегают, является утешением для некоторых особых пациентов.

　Доктор сказал ещё кое-что, а затем предоставил Цзи Мину некоторую информацию.

　Когда мужчина вернулся в машину, он обнаружил, что мальчик, который только что был полумертвым в больнице, вернулся в живое состояние. Вернувшись домой, он даже вывел Ревеня на часовую прогулку.

　Вечером Цзи Мин получил известие от полиции. Было установлено, что водитель, виновник аварии, слишком много выпил. Его родственники и друзья рассказали, что он имел привычку пить. Это расследование могло закончиться только ДТП, вызванным вождением в нетрезвом виде. Когда Цзи Мин услышал результат, выражение его лица было спокойным. Он мало что сказал и просто попросил дворецкого Чена проверить передвижение семьи водителя.

⁕⁕⁕⁕

　Той ночью Шэнь Синъюй вернулся домой. Он постоял некоторое время во дворе, затем вошёл в дом и направился в кабинет Шэнь Хунъюаня. Открыв дверь, он сказал:

- Лу Ран попал в автомобильную аварию.

　Шэнь Хунъюань был поражён и поспешно спросил:

- Что случилось? Как он сейчас? Он даже не уведомил свою семью, — подсознательно пожаловался Шэнь Хунъюань: - Были ли рядом какие-нибудь СМИ, которые могли всё сфотографировать? Тебе следует обратить внимание на связи с общественностью и постараться не поднимать шума.

　Шэнь Синъюй какое-то время внимательно наблюдал за выражением лица Шэнь Хунъюаня, а затем медленно и протяжно вздохнул с облегчением.

　- Папа, с ним всё в порядке. Он успел увернуться, — сказал Шэнь Синъюй.

　Шэнь Хунъюань похлопал себя по груди:

- Хорошо, хорошо.

　- Да, — кивнул Шэнь Синъюй.

　Отцу и сыну больше не о чем было говорить, поэтому он повернулся, чтобы выйти из кабинета. Уже переступив порог, он повернулся к Шэнь Хунъюаню и сказал почти многообещающим тоном:

　- Папа, мастер Шэнь будет в порядке.

　Шэнь Хунъюань на мгновение был ошеломлён, а затем кивнул:

- Хорошо, хорошо.

⁕⁕⁕⁕

　Решив сделать операцию как можно скорее, Цзи Мин занялся делами. Ночью он был занят и не ложился спать до раннего утра. На следующий день он неизбежно разозлился, опаздывая. Спустившись в столовую, он посмотрел наверх. Увидев это, дворецкий Чен сказал:

- Мастер Лу Ран уже ушёл в школу.

　- Он сегодня так рано встал? - Цзи Мин нахмурился.

　- Ну, он сказал, что вчера слишком много спал, и успел выспаться, — сказал дворецкий Чен.

　Цзи Мин помолчал, а затем неопределенно сказал:

- Забудь об этом.

　Лу Ран больше не упоминал о поцелуе в палате в тот день. А Цзи Мин больше не задавал вопросов. Выбор всегда был в руках Лу Рана. И всегда будет. Лу Ран хотел, чтобы он отступил, что он и сделал. Позволит ему сделать шаг вперёд, и он сделает шаг вперёд. К тому же... скоро операция. На случай, если он не встанет с операционного стола...

⁕⁕⁕⁕

　Лу Ран действительно был занят. Потому что на следующий день после автомобильной аварии был промежуточный экзамен по специальности, и он засчитывался в зачёт. Он занимался уже полсеместра и не мог допустить, чтобы всё было испорчено за один день. В последний день промежуточных экзаменов он утром сдал последний экзамен. В полдень и после обеда занятий не было, поэтому Лу Ран вернулся домой во второй половине дня.

　В этот день Цзи Мин не пошёл в компанию, а проводил встречу с руководством Цзи в кабинете дома. Лу Ран подождал некоторое время, прежде чем дверь кабинета открылась, и вышла группа топ-менеджеров. Поздоровавшись с Лу Раном, они, болтая по двое и по трое, вышли из дома Цзи.

　Дверь кабинета осталась открытой, и Лу Ран заглянул внутрь. Опустив голову, он проверил вещи, которые держал в руках, прежде чем проявить инициативу и зайти в кабинет Цзи Мина.

　Мужчина всё ещё сидел за столом. Когда он работал, он излучал ауру, которая не позволяла посторонним приблизиться к нему. Услышав звук, Цзи Мин подумал, что это ушедший ранее человек имел возражения против содержания встречи. Он поднял глаза и был поражён, когда увидел Лу Рана.

　- Вернулся? - Цзи Мин сдвинул брови и поднял руку, чтобы ещё раз быстро взглянуть на время: - Ты голоден? Я давно занят. Ужин должен быть готов на кухне...

　Лу Ран некоторое время смотрел на признаки усталости между его бровями. Затем отодвинул стул перед столом и сел напротив Цзи Мина. Молодой человек выглядел серьёзным и держал в руке стопку документов, что ошеломило мужчину. Вскоре он увидел, как Лу Ран достал конверт, подтолкнул его к нему и серьёзно сказал:

    - Это моя отставка.

　Пальцы мужчины коснулись конверта. Он смотрел на написанные на нём слова «Отставка» и чувствовал себя так, словно на него вылили ведро холодной воды. Напряжённое послевкусие от работы только что, угасло. Шевельнув губами, он тихо произнёс:

    - Отставка? Почему ты уходишь?

　Но это было не то, о чём он хотел спросить. Задав вопрос, он поспешно сказал:

    - Я не согласен. Ты недоволен зарплатой или жильём? Или это я что-то сделал...

　Лу Ран, сидевший напротив, не ожидал такого ответа и был растерян. Оглушённый он долго думал и хмурился. А потом задал вопрос:

    - Но... если я не уйду в отставку, как я смогу быть твоим парнем? Я против служебных романов.

　Цзи Мин растерялся. Лу Ран недовольно покосился на него:

    - Мы уже поцеловались! Как нам не влюбиться?

　Парень, влюбиться... Цзи Мин надолго завис. Потом медленно откинул своё тело на спинку кресла, ранее наклонившееся вперёд из-за слишком большого потрясения.

«Кхм, кхм» Мужчина слегка кашлянул, немедленно отказываясь от своего твёрдого и бесспорного отказа, и сказал весьма компетентно:

　- Отставка... не является невозможной.