«Большой намёк»

В камине потрескивал огонь, отбрасывая мягкие отблески на стены гостиной. Дети давно спали. Тедди улёгся у себя с любимым плюшевым драконом, а Оливер и Оливия наконец-то перестали капризничать и мирно посапывали в своей комнате. Дом погрузился в редкую тишину.

Гермиона сидела на диване, поджав под себя ноги, в мягком кардигане, с книгой в руках. Но читать ей мешал пристальный взгляд — Драко стоял у барного шкафа, наливая себе в бокал немного огневиски, и не сводил глаз с жены.

— Ты так на меня смотришь, будто я — десерт, — лениво заметила Гермиона, не поднимая глаз.

— А ты не десерт? — хмыкнул он, подходя ближе. — Ты моя любимая сладость. Особенно в ночное время суток.

Он сел рядом, и Гермиона едва заметно закатила глаза, хотя улыбка на её губах была совершенно недвусмысленной.

— Не пытайся быть поэтом, Малфой. Ты опасен только в одном.

— Только в одном? — Он наклонился ближе, его губы почти касались её уха. — Хочешь, напомню, в чём именно?

Гермиона вздохнула и отложила книгу. В её взгляде мелькнула искра:

— Не смейся, но я всё ещё помню, как тяжело было с последней двойней. Недосып, бесконечные подгузники, «мама» двадцать раз за ночь...

— Зато теперь у нас есть два маленьких сокровища. Оливер и Оливия. Ты справилась как героиня.

— А ты как — герой? — прищурилась она.

— Я герой, который хочет ещё одного подвигa.

Она замерла, посмотрела на него пристально:

— Это был намёк?

— Это был большой намёк, — ответил Драко с улыбкой, поднимая брови. — Слишком большой, чтобы ты его проигнорировала.

— А как же предсказание гадалки? Она сказала — ещё одна двойня. Ты действительно готов к этому?

— Готов, — спокойно сказал он. — С тобой — хоть десять. Только, Гермиона...

— Что?

— Не откладывай. Ты такая красивая, когда злишься, когда улыбаешься, когда укачиваешь детей, когда засыпаешь у меня на груди... Я хочу снова увидеть тебя с этим взглядом — когда ты впервые держишь ребёнка на руках.

Гермиона замерла, и в её глазах блеснули слёзы — от нежности, от любви, от этого почти волшебного чувства, что называется «дом».

— Ты — безнадёжный романтик, — прошептала она.

— Только по ночам. Когда дети спят.

Он взял её руку, поцеловал запястье и добавил тихо:

— Пойдём в спальню. Обсудим… ещё раз этот большой намёк.