2.

Я очень скучаю по Северусу Снейпу.В тот день, сидя в его кабинете, гдекаждая вещь напоминала о своембывшем владельце, я заливалсябеззвучными рыданиями. Я до сих порне могу поверить, что пережил весь тотужас, творившийся несколько часовназад. Боль пронзала грудь. Понимание того что произошло лается еще хуже. В глазах у меня давно нет жизни. Как так? Был человек, раз, и нет. Я не верю в это. Не верю Мерлин! Да нет. Может это имитация? Может нам наврали. Нет, нет. Он жив. Он жив..? Слабость и тяжесть далеко не от физической силы,а от моральной.. встать я даже не могу Я смог его спасти, мне выпал шанс. Но я же умнее,да? Это твоя вина Малфой. Твоя!Мысли крутились ураганом, по щекам потекли слезы, глаза так и не изменились. Сжав палочку в руках мне так хотелось крикнуть, выговорить кому-то. Но нет. Я сам. Я сильнее. Я должен быть холоднокровным и плевать на всех, я должен

Когда я поднял мокрые от слезглаза, увидел ее. После столькихлет издеваний над ней, я прониксяк этой девочке с непослушнымикаштановыми волосами и теплымикарими глазами, пропитаны какой-то нежностью.Я ожидал, что она уйдет, бросивпрезрительный взгляд на прощание,но она осталась. Подошла и села рядом,молча глядя куда-то вперед. Тогда ярешился:- Грейнджер... - я немного запнулся отволнения. - Ты простишь меня?Почему-то сейчас так нужно было еепрощение, словно я был виноват лишьперед ней. Ожидая отрицательногоответа, я собрался было встать и уйти,но она задала лишь один вопрос:- За что, Малфой?Я понял, что она уже не злится. В ееголосе, в ее взгляде уже не было тогопрезрения к хорьку, которого всезнали. Она обняла меня, и я обнял еев ответ. Обнял так крепко, как никогоникогда не обнимал. Я чувствовал,как от этих объятий мое израненноесердце заживает, а по телу разливаетсяприятное тепло.Мы встречались с ней каждый деньв том самом кабинете. Я чувствовал,как профессор Снейп помогал намсблизиться. И сейчас я ему оченьблагодарен. Я до сих пор помню егослова, сказанные мне еще на четвертомкурсе: «Не дай лишь одному словувсе уничтожить, Драко». Тогда я непонимал к чему это, не понимал чтоэто за слово. А теперь понял. Это слово -«грязнокровка».В один день я решился с нейзаговорить. После коротких фраз онаположила голову мне на плечо, и этоокончательно уничтожило пропастьмежду нами, увеличивавшуюся напротяжении семи лет. Когда пришловремя расставаться, я просто не могсдерживать себя. Переломив себя изнутри. Адреналин смешался с кровью. Я наклонился к, из-за своего роста. Ее щенячий взгляд который проникал в мои глаза, пронзил меня наконец. Своими руками я притянул её за щеки, сливаясь с ней в одно целое. Ее мягкие губы. Ее вкус. То чего мне не хватала. По тому как она целовалась я понял что я первый кто украл ее нормальный поцелуй. Я притянул её ближе, а её руки я положил сам себе на плечи, она догадалась их скрепив в замок за моей шеей. Она такая маленькая.. Боже мой. Мерлин я готов её расцеловывать каждую секунду. Поцелуй был мягкий,нежный. Я не в коем случаи не буду груб с ней. Нет. Она сейчас мала для этого Целуя её так, будто она одна быламоим спасением, единственнымшансом на жизнь в этом ублюдском бесцветноммире. Мир был бесцветен до того самого момента. Я запомнил это ощущение на всю жизнь. Настолько это было сложно и мягко что то ощущение лучше любого оргазма в тысячи раз. Моя фиксация была только на ней. Мир вокруг остановился. Я не слышал ничего. То что не она мне было неинтересно. Когда я открыл глаза и увиделее так близко, с той самой счастливой улыбкой на милом лице и маленькими руками на моихплечах, все вокруг преобразовалось:мир вокруг стал ярким, живым. Онапозволила мне почувствовать себяживым. Но в тот момент я понял ещекое-что не менее важное: отныне онамоя.

Было очень странно общаться с еедрузьями. Но более странным мнепоказалось то, что мы быстро нашлиобщий язык. И они были рады за нас...За нас с Гермионой.Лишь сейчас я понимаю, что оченьблагодарен этой войне. Конечно,она забрала много хороших людей, окоторых мы скорбим и по сей день, ноименно она подарила мне мою семью.

Мою настоящую семью.

После долгих препираний, угроз олишении наследства и тому подобное,отец все же разрешил взять в женыгрязнокровку. А мать без всяких словтепло и нежно улыбнулась, вручаямне фамильное серебряное кольцо сбольшой буквой «М»