Глава 11

Хрупкий мир.

Минута. Хрупкий миг добраТак скоротечен и так дорог.Мгновенье, полное тепла,Воспоминаний сладких ворох.

Он разобьется, как хрусталь,Оставив душу без спасенья.Но каждый раз, собравшись вдаль,Ты будешь помнить то мгновенье.

Казалось, мир просто замер, сузившись до размера этой комнаты. С того момента, когда тяжелый альбом в старинном кожаном пе­реплете влетел сквозь раскрытое окно в руки Нарциссы, обстановка в комнате изменилась. Нарцисса поудобней устроилась на краю огром­ной кровати, расположившись напротив окна, Драко же сел на пол, прислонившись спиной к ногам матери и откинув голову ей на колени. Нарцисса произнесла какое-то заклинание, и альбом завис в воздухе на­против них так, чтобы обоим было хорошо видно. Протянув руки, Нарцисса запустила их в волосы сына и начала за­думчиво перебирать прядки, похожие на шелк. Комната погрузилась в молчание. Альбом ждал команды к действию, но о нем на время забы­ли.Память унесла Нарциссу на двадцать лет назад. В один из тех редких дней, когда она оказалась в доме Сириуса. Такая же по размеру комната. Только у Драко царил идеальный по­рядок, в той же комнате все стояло вверх дном. Ее хозяин не любил домовых эльфов, предпочитая сам заниматься уборкой своих владений. Ясно, что входило в понятие уборки пятнадцатилетнего волшебника. Вещи под ногами не валяются - и ладно. Они сидели так же: Нарцисса на краю кровати, а Сириус на полу, прислонившись спиной к ее ногам. Что же он тогда показывал? Колдографии? Вряд ли, их бы Нарцисса запомнила. Наверно, очередную книжку про его глупый квиддич. Этого увлечения Сириуса Нарцисса не понимала. Сама она боялась высоты, и кроме как на уроках по полетам к метле не подходила. Точно! Это была книга о сборной Англии, вышедшая к чемпионату мира. Нарцисса не помнила из нее ни одного слова, ни одной колдографии: только свои тонкие пальцы, запутавшиеся в иссиня-черных волосах.- Я сейчас замурлычу, как довольный кот, - вернул ее к действи­тельности голос сына. Оказывается, все это время, пока она задумчиво перебирала его волосы, Драко наслаждался небывалой лаской, откинув голову ей на колени и закрыв глаза. Увидев его довольную физионо­мию, Нарцисса рассмеялась.- Ты не очень-то похож на кроткого, способного замурлыкать, ко­тика. Мне ты больше напоминаешь тигра, готового зарычать в любой момент.- Ну, продолжишь наводить беспорядок на моей голове, и я тебя удивлю: или усну, или точно замурлычу.- Скорее первое, - с улыбкой сказала Нарцисса, прекращая игру с его волосами. - Давай смотреть колдографии.Сын со скорбным вздохом приговоренного к казни открыл глаза.Дальше следовали полчаса сумбура и веселья:- Нет! Этот кулек не может быть мной. Ужас!- Еще как может.- Я похож на обезьянку! Это подлог! Я не мог быть таким страш­неньким.- Драко, прекрати! Все дети такие в один месяц от роду.- Только не говори, что эта девчонка - тоже я, - Драко протянул руку, чтобы вынуть колдографию.- Никакая не девчонка! - возмутилась мать.- Посмотри внимательно и скажи, где ты видела на мальчиках такие дурацкие чепчики?Нарцисса со смехом схватила его за плечи и дернула назад. Он попы­тался приподняться, но она стала перехватывать его руки. Нет, Гермио­на ни за что не сказала бы, что это мать и сын, тем более представители семейства Малфоев. Просто два шалящих подростка, очень похожих друг на друга.- Это Мариса? - отвлекся сын на следующий снимок и автоматичес­ки завел правую руку Нарциссы, которую сжимал в порыве борьбы, к своему левому плечу. - Да, ей здесь семнадцать или восемнадцать. Мы ездили на море с тобой, - Нарцисса оставила свою правую руку на плече сына, обняв его спереди за шею. Драко не стал убирать свою руку с ее руки. Мать наклонилась и оперлась подбородком о макушку сына. Гермиона с жа­лостью видела, что эта обретенная близость очень нова и так хрупка.- Тебе здесь три года. Смотри, какой ты довольный. Мариса пота­щила тебя кататься на парашюте. Мерлин... Я чуть от страха тогда не умерла. Вы превратились в маленькую точку, а ты так весело хохотал... А здесь видишь? Это тем же вечером на пикнике.- Эй! Почему она меня так трясет! Я же не кукла. Мне это не нра­вится. - Драко, посмотри на свое лицо. Тебе это очень нравилось.- Я совсем не помню эту поездку, - негромко проговорил Малфой. - Я даже не знал, что мы вместе были на море.- Тот раз был единственным.Голос матери заставил Драко пошевелиться. Он снял с себя ее руки, отодвинулся и, развернувшись, присел на корточки у ног матери. Он просто смотрел на нее. Нарцисса молча смотрела в ответ. Гермионе ка­залось - они разговаривали глазами. Потом Драко опустил взгляд к но­гам матери и провел кончиками пальцев по ее коленке. - Я всегда хотел спросить, откуда у тебя этот шрам? Он должен был остаться после раны, которую плохо залечили, - задумчиво проговорил сын. - Просто мне всегда казалось, что твое детство прошло в эдаком коконе, и у тебя не было возможности бегать, прыгать, сбивать колен­ки... Или это было при Люциусе?В голосе сына появилось напряжение. Нарцисса улыбнулась.- Нет, это было до Люциуса. Просто в моем детстве был день, когда я вырвалась из этого кокона. Очень счастливый день. Последний счас­тливый...- День, когда ты так жутко расквасила коленку, ты называешь счаст­ливым? Какими же были остальные...Нарцисса рассмеялась.- Черт! Никак не хочет клеиться...- Сириус, с него нужно снять защитную пленку. Дай я сама.- Тихо! Это все потому, что ты мешаешь!- А-а-а. Выходит, твой Поттер всегда спокойненько лежит без со­знания, пока ты оказываешь ему первую помощь? Я для твоей практи­ки слишком простой случай?Темноволосый юноша поднимает голову. Его лоб нахмурен, взгляд сосредоточен:- Поттер есть Поттер. А ты - это ты. Я, может, волнуюсь.- Ну, давай я...- Ты считаешь меня никчемным лекарем?! Кровь я, между прочим, остановил.Наконец после долгих мучений, пластырь красуется на коленке: кри­вой, с неровными краями и непонятного оттенка - в последний момент Сириус решил придать ему цвет ее кожи. Потом будет ужас матери, возмущение, как можно так изуродоваться, гуляя в саду, непонимание, чему она так радуется, ведь останется безобразный шрам... Но это все потом. А пока, у ее ног сидит невозможно красивый синеглазый па­ренек и критически оглядывает проделанную им работу. Она смотрит на него и улыбается. Она счастлива, ведь у ее ног... весь мир.Встретившись взглядом с сыном, Нарцисса внезапно спросила:- Как у тебя дела с Блез?Вопрос заставил Драко подняться на ноги и отойти к окну, отвернув­шись от матери.- Драко, я не стану тебе напоминать, что очень невежливо поворачи­ваться спиной во время разговора, тем более, с женщиной.- Спасибо, что не станешь, - откликнулся он, глядя в окно.Нарцисса тоже встала и скинула с плеч его теплую мантию:- Я училась в Хогвартсе в одно время с близнецами Забини: братом и сестрой. Знаешь, Блез очень похожа на свою тетю. С той лишь разни­цей, что та была когтевранкой.- Мам, - обернулся Драко, - я не хотел бы говорить о Блез. Она милая девушка, и мне симпатична, но давай не будем о ней сейчас. Ладно?- Но это твое будущее, Драко, ты не можешь позволить себе не ду­мать о нем. Впрочем, твои слова «милая» и «симпатична» объясняют все. Ты не любишь ее, - это не было вопросом. Нарцисса утверждала.- А ты любила Люциуса, когда выходила замуж? Или, может, ты лю­бишь его теперь?- Драко, я не хотела бы, чтобы у тебя создавалось неверное пред­ставление о твоей семье, - Нарцисса явно с трудом подбирала слова под напряженным взглядом сына. - Я очень... уважаю твоего отца и...В ответ Драко невежливо рассмеялся. Подойдя к своему столу, он прижал указательным пальцем уголок пергамента к полированной по­верхности и стал крутить его вокруг своей оси.- Мам, не надо. Мне уже не три года.- У тебя есть другая девушка? - внезапно спросила Нарцисса. Дра­ко замер. Гермиона тоже. Ей безумно хотелось услышать ответ на этот вопрос.- В смысле? - попробовал потянуть время Малфой.- Девушка, с которой бы тебе было интересно, которую хотелось бы защищать, оберегать, слышать ее голос, засыпать и просыпаться с мыс­лью о ней...Драко усмехнулся.- Знаешь, я никогда не думал о девушках под этим углом.- Я прекрасно понимаю, что ты встречаешься с девушками, прово­дишь с ними вечера...«И ночи», - добавила про себя проницательная Гермиона.- Знаешь, мам, ни одна из них не подходит под твое определение единственной. Если смотреть на это с твоей стороны, то Блез Забини - единственная девушка, с которой я могу общаться дольше получаса без риска для ее здоровья. Я думаю, если бы была другая...- Ты бы не согласился на помолвку с Блез, - уверенно проговорила Нарцисса.- У меня был выбор? - приподнял бровь ее сын.- Он не был тебе нужен тогда. Но я боюсь, что ты захочешь что-то изменить.- Почему ты боишься?- Потому что я знаю тебя, Драко. Ты сможешь пойти против Лю­циуса. Ты уже это делаешь, даже не отдавая себе отчета. И я знаю, что у тебя получится. Потому что это - ты. Люциус в твоем возрасте был влюблен в тетю Блез. Сильно, яростно. Но он ни слова не сказал Эдви­ну, чтобы отменить нашу свадьбу. Возможно, хотел, может быть, даже пытался. Но не пошел до конца. А ты бы пошел.- Почему ты вышла за него? - сдавленным шепотом спросил Драко.Нарцисса подошла к окну и встала, повернувшись спиной к сыну, словно не она говорила об этикете пять минут назад. Она стояла, обхва­тив себя за плечи, и ночной ветер развевал ее белокурые волосы.- Мне было шестнадцать, когда состоялась помолвка. Прежде я ни­чего не видела в жизни, кроме заботы близких, и не думала, что где-то может быть иначе. Я дала слово отцу. С замужеством я обрела положе­ние в обществе, знатное имя, родила красивого сына, смогла заняться благотворительностью... Лишь спустя много лет я поняла, что потеряла что-то очень важное и этого уже не вернуть. У тети Блез замечательное имя - Фрида.Ветер подхватил последнее слово и унес его вдаль.- С твоего позволения я пойду спать, - проговорила Нарцисса. Уже не было веселой девчонки. Была блестяще воспитанная и от этого какая-то неживая и далекая женщина.- Конечно, - вежливо сказал Драко. Он быстро отреагировал на перемену в настроении матери и напра­вился в дальний угол комнаты. Подхватив по дороге альбом, Нарцисса последовала за сыном, не заметив, что из альбома выпал снимок. Драко окинул гобелен на стене у камина. За ним оказалась дверь. Прошептав заклинание, Малфой распахнул ее, пропуская мать вперед.- Располагайся. Если что-то понадобится, зови. Я, правда, не уверен, что в ванной все работает - не пользовался ею уже года два.Он говорил, стоя в дверях. Держа дистанцию. Послышался плеск воды и голос Нарциссы:- Работает. Спасибо, Драко. Все необходимое я призову сама. Доб­рой ночи. - Доброй ночи, - проговорил Малфой и закрыл дверь.«Вот так: ни поцелуя перед сном, ни ласкового слова», - подумала Гермиона. Саму ее дома буквально носили на руках, стараясь окружить заботой и любовью. Как, впрочем, и Рона - миссис Уизли хватало люб­ви на всех семерых детей. Еще оставалось и на Гарри с Гермионой. У Гарри семьи не было. Здесь все понятно - его некому было целовать на ночь и желать спокойных снов. И был Драко Малфой, представитель древнейшего и богатейшего рода, единственный наследник огромного состояния. Сирота при живых родителях. Малфой развернулся и, подойдя к кровати, поднял с пола выпавшую из альбома колдографию. Он долго смотрел на снимок, затем перевер­нул его и принялся внимательно изучать оборот. Потом подошел к окну. Глядя в темноту, он тихо прошептал: «Свобода». Гермиона поняла, что не только она перевела имя Фриды Забини.- Малфой, - подала она голос, выбираясь из шкафа. Получилось очень жалобно. Он резко обернулся.- А-а-а... это ты?- Ты ожидал кого-то другого? - не смогла не съязвить девушка.- Да нет, просто подумал: вдруг это был кошмар, и тебя там не ока­жется.- Ты страшно любезен, - разозлилась девушка.- Грейнджер, то, что я до сих пор не отвернул тебе голову, по-моему, верх всякой любезности.Поняв, что вежливого разговора не получится, девушка спросила:- Можно мне воспользоваться твоей ванной?- Что? - Малфой даже изволил отвернуться от окна. - Черт! Какой сегодня идиотский день. У меня есть выбор?- Нет! - твердо сказала Гермиона. - Ни малейшего. Хотя, если ты откажешь...- Хватит! Не хочу ничего слушать. Вали, куда хочешь!- Спасибо, - сказала вежливая Гермиона.Ответа, ясное дело, не последовало. В очередной раз девушка поду­мала, что слухи о блестящих манерах Малфоя-младшего сильно пре­увеличены - она, например, за все шесть лет ни разу не услышала от него ни одного доброго слова в свой адрес. Ну и плевать! Главное, что сейчас она добилась-таки разрешения воспользоваться нужным ей по­мещением.Закрыв за собой дверь ванной, Гермиона огляделась. Сколько всякой косметической ерунды! Не говоря уж о том, что эта ванная превосходи­ла размерами комнату самой Гермионы в доме родителей. Невероятно!Покончив с тем, зачем так рвалась сюда, Гермиона с наслаждением ополоснула лицо водой и посмотрела на себя в зеркало. Ну и вид! Спу­танные волосы, перепуганные глаза. Девушка попыталась пригладить волосы, потом решила, что ей уже ничто не поможет. Неудивительно, что она не входит в этот пресловутый список Малфоя. Мысли переско­чили со списка на его составителя. Было стыдно признаться, но в свои неполные семнадцать лет Гер­миона ни разу не видела даже наполовину обнаженного парня. Гарри в майке - не в счет. И вот сегодня так близко лицезрела Малфоя без рубашки. Сегодня? Казалось, прошла целая вечность. Некстати вспом­нилось, какие у него плечи, спина... Сплошные мышцы. Наверное, ска­залось его пребывание в скаутском лагере. А ведь с виду и не скажешь, что он такой... Ох! Чтобы охладить не в меру разыгравшееся воображе­ние, Гермиона снова плеснула на лицо водой. «Пойду», - решила она.Открыв дверь, девушка услышала голоса. Говорили Драко и Блез.Гермиона благоразумно решила не выпрыгивать из ванны, как чер­тик из коробочки - вряд ли кто-то это оценит.- Повтори! - голос Малфоя был тихим и напряженным.- Ты не ослышался. Темный Лорд решил завести себе наследника и на роль его будущей матери выбрал Нарциссу. Все должно случиться сегодня. Так планировалось. Правда, я не знаю, где Нарцисса. Драко, ты слушаешь? У тебя такой вид... Хочешь, я побуду с тобой?- Нет, мне нужно подумать.- Да уж... есть о чем, - нервно откликнулась Блез и тут же неуверен­но добавила, - не каждому отводится роль брата наследника Темного Лорда... Ты, в общем...- Блез, спасибо, за информацию...- Да, конечно. Если ты захочешь...- Я знаю, где тебя найти. Извини меня, ладно?Послышался звук закрывшейся двери, и ошеломленная Гермиона наконец смогла выйти из ванной. То, что она увидела, заставило ее сердце сжаться. Драко Малфой, хваленый Драко Малфой, стоял, прижавшись лбом и ладонями к закры­той двери. Так прошло несколько секунд. А потом, не меняя положения, он вдруг крикнул так, что Гермиона подскочила:- Мам?!Он резко оттолкнулся ладонями от двери. Бросился к гобелену и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь. Гермиона хотела было напом­нить, что она все еще здесь, причем стоит посреди комнаты. Но что-то заставило ее промолчать. Почему-то она решила, что вряд ли будет услышана. Похоже, новость, озвученная Блез, совершенно ошеломила Малфоя, произведя на него эффект гораздо больший, чем ранее весть о Грейнджер в его комнате или о Поттере в подземелье.- Что все это значит?