Без названия 8

Ведьма, а расскажи про вас с Черепом. 

– Цыц, – меня легонько ударяют по затылку – нельзя об этом говорить, глупая твоя голова. 

– Почему? – мое любопытство в некоторых ситуациях не знает границ.

– Алис, – она медленно присаживается передо мной – я из людей Мавра, он не должен ничего узнать...

– Но это глупо! – резко выкрикиваю я, лекции мне ещё не хватало – Мавр дурак раз запрещает вам быть вместе! 

Мне снова прилетает подзатыльник, но на этот раз довольно ощутимый

– Да ты из ума выжила! Называть вожака дураком на моей памяти ещё никто не смел.

– Не прикидывайся прилежной, ты считаешь также как и я. – Спрыгиваю с парты на которой я сидела и приближаюсь к ней.

– Но мне хватает ума молчать об этом. – Ведьма разворачивается и идёт к двери. – не все в этой жизни считаются с тобой, привыкай. – Лёгкая ухмылка и хлопок двери. 

– Иногда она бывает невыносима. 

Так считала маленькая я. Глупая, наивная девятилетняя девочка. 

К сожалению Ведьма была права. Здесь никто и никогда не считается с твоим мнением. Особенно Табаки. Этот неугомонный кусок энергии, могут вынести, от силы, пару человек в Доме. 

Просто потому, что к середине диалога ты впадаешь либо в транс, либо в депрессию. Его умение вывернуть все в таком свете, что он останется в выигрыше поражает.  

О чём не спросишь, все знает и везде влезет. 

– Обо мне думаешь, душенька? – как говорится, вспомнишь солнце вот и лучик.

– Конечно – лёгкая улыбка трогает мои губы. Он словно старый мудрец в теле ребенка. 

– Не пытайся копаться в моей голове, прикинувшись под задумавшуюся, золотце.

– Прости, – прислоняясь головой к холодному окну, – уже привычка – пожимаю плечами и пытаюсь скрыть свое недовольство. Терпеть не могу это глупое прозвище. 

Меня так назвал Акула в первый день в Доме, Мавр и его тупые подхвосни, парочку из которых явно хотели чего-то большего чем общения, и Крестная. Из уст которой это звучало совсем не как комплимент. А все из-за моих волос. Кудрявые и топорщатся во все стороны, как лучики, да к тому же и золотистые. 

Табаки копошится в своей жилетке и передаёт мне пачку с сигаретами. Ну как, она то там всего одна, но зато с ментолом. Вообще я одна в комнате курю такие, этим очень сильно доставая Крысу. По ее словам, их еле достанешь в Наружности. 

Я конечно пыталась приучить Мака, но он наотрез отказался.

– Спасибо – зажечь я ее, вообще то, не смогу: зажигалка кончилась пару дней назад, но будет про запас. 

Курю я не так часто, иногда бывало даже раз в месяц. А так только когда плохо. 

А за окном уже закатное солнце. И я ухожу. 

Моя любовь к закатам безразмерна. Мне нравится в них буквально всё. И алые с розовым цвета, соединяющиеся в необычном танце, и слепящее солнце, и запах вечерней росы, которая начинает появляться на свежей траве. Закаты прекрасны в любом своем проявлении. Даже за ужасными муравейниками панельных домов, даже если небо затянуто тучами, я всегда продолжу любоваться ими. Всегда приду на крышу, газон парка или маленький балкончик квартиры, чтобы увидеть солнце, играющие собственными лучами. 

Звук шагов и шуршание рядом. 

Македонский. Мой маленький закат, который будет всегда рядом. Ну как "всегда", я все ещё не знаю куда он уходит. Круг, Изнанка, Наружность. Везде его поджидают неприятные моменты. Мы стараемся не говорить об этом, но с каждым днём это тревожит все больше. 

– Наружность, – это слово, одно единственное разрушает мой мир до основания. Больше не существует никаких преград, никаких предрассудков. – я уйду с тобой..

– Спасибо – лёгкая улыбка трогает мои губы, а по щеке скатывается одинокая слеза. 

Она ещё долго будет отражаться в отблесках вечернего солнца... 

                                 ******

Ночь Сказок. В комнате темно, и лишь вспышки зажигалок изредка освещают чужие пальцы. На этом кругу эта девушка всего лишь сказка.

– Вот так все и было.– вещал голос очень похожий на Шакала. – Я не знаю, что случилось с ней после. 

– Да не было! Девушки не ходят на эту половину.

– А я говорю было. – Настаивал на своем Табаки. – Вы просто слепы ко всему этому! 

– Опять ты все выдумываешь!

Этот спор затихнет в других сказках,и ночь продолжится..

Была ли Ведьма на самом деле или нет? 

Возможно на другом кругу, возможно в другой жизни. 

А может она существует только в вашем воображении. 

                                  ******

–Что пишешь? Новая песня? – Веснушчатые руки опускаются на мои плечи и начинают легонько разминать их. Рыжеватая макушка заглядывает в тетрадь. 

– Нет, решила попробовать себя в писательстве. – Смотрю на него, и почему он постоянно заставляет меня улыбаться? 

– И почему же Ведьмы никогда не существовало? Ты же здесь.

– Да, но я – не Ведьма.

Я сама осознала это буквально только что. Была ли я действительно той, о ком кричала моя кличка? Хочу ли я ей быть? На эти вопросы всего один ответ: нет, не была, и быть не хочу. И моя рукопись помогла мне понять это. Я – добрая, невинная десятилетняя девочка, была вынуждена принять эту чёртову маску на себя. Но Дом дал мне понять кто я. 

Я Алиса. Блондинка с зелёными глазами, которая любит читать и петь, готовить, смотреть на закаты и рассветы, любит горький шоколад и шоколад с орехами, не выносит алкоголь и курит сигареты с ментолом. Которая живёт по своему режиму и которая свободна от предрассудков. Она не зависит от рамок красоты, ведь у нее есть человек, который всегда скажет, что она прекрасна. Она та, кому суждено понять, что кличка ничего не значит, та, в кого Дом пророс корнями и уже не отпустит. 

Я живу в маленькой квартирке вместе с Маком и каждый день встречаю закаты и рассветы, пишу песни, чтобы заработать на жизнь, при этом свято веря в светлое будущее на сцене. Хочу найти тех, кто поймет мою музыку, кто полюбит ее всем сердцем. 

А Ведьма совсем другая. Слыша эту кличку, все сразу представляют темноволосую или рыжую девушку с бездонными глазами и в черном одеянии. Это объясняет удивлённые лица людей, которые увидели меня впервые.

Она вечно в забытье и, обычно, не обращает внимания на чужие чувства. Да и на свои тоже. 

Это туманный образ, про который много и не скажешь, ведь такие люди особо не наслаждаются жизнью. Закрываю исписанную тетрадь и откидываюсь

На спинку старого кресла. Движение рук на моих плечах расслабляют и приносят облегчение. Сегодня я много работала, хоть и не считаю, что сделала достаточно. 

После выпуска я бралась за любую работу, которую находила. И это, видимо, имело последствия: я стала жутким трудоголиком. Я могу работать с шести утра до самой ночи и все равно буду не довольна. Пока не добьюсь нужного, не успокоюсь. 

– Правда? Искренне надеюсь на это.

– Я не нравлюсь тебе в этом образе? – спрашиваю, откидывая голову назад. 

– Ты нравишься мне любой, золотце. – И эта ухмылочка. Где только научился?

– Не ёрничай. 

– Прости, золотце, – поцелуй в лоб, и я задыхаюсь от возмущения, но, когда оборачиваюсь, он уже исчезает.