Часть 3 Глава 18

Глава 18

- Ты серьёзно сейчас?! – спрашивал Гарри у Гермионы, выпучив глаза и не веря своим ушам.

- Да. – мрачно кивнула она, - Другого выхода нет. Мы обыскали всё. Всё...

- И поэтому единственным способом спасти Снейпа оказывается убить его? – Гарри аж поёжился от этой фразы.

- Не совсем. – покачал головой Нотт, - Это тело держит Волан-де-Морта, только пока живо. Но что если оно умрёт?

- Да, только есть одна проблема – внутри этого тела ещё Снейп! – Гарри чувствовал лютое недоверие к каждому слову Нотта, - Скажи, Гермиона, это он тебя надоумил?

- Нет, я это решила сама. – сказала она уже более твёрдо, и встала со стула, - Послушай, Гарри. Я знаю, как это звучит. Ты думаешь, мне легко говорить такое? Предлагать такое? Это ведь чистой воды безумие... но у нас есть только этот один единственный шанс, потому что магия согласия нерушима.

- И как вы себе это представляете, миссис Снейп? – скептически спросил Джон Барнаби.

- Сердечный приступ. – сказала она как будто испуганно, - У Северуса... слабое сердце. И так мы сможем попытаться вернуть его. Нам нужно только закинуть Волан-де-Морта на ту сторону и вернуть Северуса к жизни.

- Только?! – Гарри взъерошил и так торчащие волосы, - А если не выйдет? А если Снейп... умрёт? Что тогда? Или если мы вернём их обоих?

Гермиона молча вгляделась в лицо Гарри. Она знала, что он задаст эти вопросы, как и знала, что ей придётся ответить на них. И всё равно она была не готова произнести вслух то, что думала.

- Значит, так тому и быть. – голос её звучал слабо, но уверенно. В глазах была такая невыразимая горечь, но от этого они не померкли. В них был огонь решимости.

- Гермиона? – даже Нотт был ошарашен этим ответом.

- Я... - её голос дрогнул и ей пришлось замолчать на мгновение, но она сделала глубокий вдох и продолжила, - Северус позволил бы мне испытать Круциатус до безумия, лишь бы не становиться сосудом для Волан-де-Морта, потому что нет ничего хуже его возвращения. Я знаю. Но не позволил рискнуть жизнью нашего ребёнка. – лицо её выражало стойкость, но всё же две дорожки слёз побежали по её веснушестым щекам, - Он заперт внутри и видит всё, что совершает Волан-де-Морт, чувствует каждое убийство, которое совершают его руки. И насколько я знаю Северуса, своего мужа, отца моего ребёнка, я думаю, я могу с уверенность заявить, если бы он мог, он бы отдал жизнь, чтобы прекратить это... И поэтому, если мы не сможем...

- Гермиона... - Гарри уже шагнул к ней, чтобы поддержать.

- Я знаю...

В её голосе была такая тишина, такая боль, что Гарри резко замолчал. Он не мог представить, каково это — решиться на такое. Каково это — пытаться убить того, кого любишь. А вот Нотт... Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза... в них не было ни шока, ни осуждения. Только болезненное, мучительное понимание.

- Но если сможем? – сказал Нотт.

- Ты серьёзно, Нотт? – моментально вскипел Гарри.

- Да, а ты нет, Поттер? – он сверлил собеседника своим аристократично холодным взглядом, - Я был там, я перечитал не меньше самых разных книг. И если Гермиона говорит, что другого шанса нет, значит стоит ей поверить, ты так не считаешь?

- Ты...

- Неужели ты думаешь, что такая невероятная и умная ведьма стала бы так сильно рисковать, если бы был другой способ?

Гарри пристально смотрел в лицо Нотта, обнимая Гермиону за плечи. Его ужасала сама мысль о том, что они предлагали сделать, но он не мог не признать... Нотт был прав. Мало того, что Гермиона нашла бы другой способ, если бы он был, Гарри сам прекрасно понимал, насколько правдоподобно звучит это решение.

- Ты действительно готова? Рискнуть всем? – спросил он, посмотрев в глаза Гермионы.

В них ещё были слёзы, но она смотрела ему в глаза в ответ и не всхлипывала, не дрожала. Это был взгляд решения и принятия. Он буквально понял её мысль, ощутил то, что сам чувствовал очень давно. Когда нужно было умереть ему. И Гермиона это знала, знала, что ему придётся. Он видел, как с каждым уничтоженным крестражем в её глазах росло понимание, и как она смотрела на него, когда он шёл в лес, ему не нужно было говорить ни слова. Только этот взгляд, в котором всё написано, в котором всё разложено по полочкам. И сейчас она так же смотрела на него. С болью, с горечью, но со знанием, что другого выхода нет. Но только тогда надежды не было, а сейчас она есть.

- Хорошо. – кивнул он, - Но знай, если... В общем, ты всегда можешь рассчитывать на меня. Какая бы помощь тебе ни потребовалась.

- Я знаю, Гарри. Спасибо. – кивнула она и тепло ему улыбнулась.

- Итак, как это сделать? – начал Барнаби, когда они встали в круг по середине штаба-учительской, дружно смирившись с мыслью о предстоящем.

- Нужно практически естественно вызвать сердечный приступ, чтобы не подвергать тело опасности. И иметь при этом план реанимации. – начал Нотт.

- Удар током? – предложил Гарри.

- Нет, слишком рискованно. Может как не сработать, так и сработать слишком хорошо. – сказал Барнаби задумчиво.

- А что если... - Гермиона подняла кисть, словно хотела нащупать свою мысль в воздухе, - Страх.

- Страх?

- Да. Тогда, в Тайной Комнате с левиафаном. – говорила она, всматриваясь в лица перед собой, - Он чуть не умер от страха. Но при этом, страх не наносит физических увечий.

- В этом есть смысл. – кивнул Нотт.

- Да, но как воссоздать тот страх? Это практически всепоглощающий ужас. – сказал Гарри.

- Зелье. – сказала Гермиона, - Нам нужно зелье. Но просто зелье, а что-то проще. Ведь зелье нужно выпить, а я сомневаюсь, что это возможно.

- Ты знаешь подходящее? – спросил Гарри.

- Скажем так, у меня есть некоторые мысли. – сказала она, - Но нужно подумать, как мы его используем, влить в рот самому Волан-де-Морт, думаю, не получится.

- А что если вдохнуть? – сказал Нотт.

Гарри и Гермиона подняли на него глаза. Сначала Теодор поёжился, но Гермиона так смотрела на него, словно он сказал что-то из ряда вон. Было видно, как секунду назад её мозг судорожно работал, пытаясь найти решение неразрешимой проблемы, но тут её взгляд посветлел, в лоб разгладился.

- Тео, это гениально! – сказала она восторженно, - Это же многое меняет!

- Правда? – удивился он, но губы его тронула тонкая улыбка.

- Да! Нам вообще не нужно подходить к нему! Это решит многое, нужно лишь оказаться достаточно близко, чтобы выпустить туман! – Гермиона стала расхаживать туда-сюда, - Я думаю, мне нужно поговорить с Джорджем.

- С Уизли? – спросил Нотт.

- Да, они с Фредом ещё в школе научились делать плотные туманные зелья. – говорила она вдохновлённо, - Думаю, мне нужно именно это. И! Если я не совсем профан в Зельеварении, я думаю, у меня получится сделать это зелье действующим только на тело Северуса.

- Ну, кто из нас точно не профан, так это ты, Гермиона. – усмехнулся Гарри.

- Что тебе нужно для этого? – спросил Нотт.

- Нам нужно создать мощный эффект, который подействует безотказно, поэтому, думаю, придётся сделать что-то по-настоящему сильное. – глаза её горели, ум работал, - Я думаю, корень тенегриба – отличное галлюциногенное средство, повышает внушаемость.

- Его разве не используют при предсказаниях? – удивился Нотт.

- Да, но нам нужен только корень, вернее, ножка. – сказала Гермиона, и вдруг щёлкнула пальцами, как бы вспомнив что-то, - Луноцвет! Открывает разум, повышает внушаемость. Его цветки легко связать с эмоциональной уязвимостью. Это то, что нам нужно.

- Листья Ломоноса Испуганного? – спросил Нотт.

- Точно! Вполне банальный ход, но это отлично усилит эффект. – говорила она заворожённо, - Отлично, Тео. И они уже цветут рядом с Запретным лесом! А пыльца сонного гиацинта позволит зелью лучше проникнуть в сознание, ведь он отлично путает мысли.

Гарри и Нотт обменялись восхищёнными взглядами.

- О! И жвалы миридора! У меня ещё остался порошок, он поддержит стойкость эмоции. Точно, то, что нужно! Теперь нужно это всё достать в кротчайшие сроки.

- А что будет самим катализатором страха? – спросил Барнаби, чем вызвал удивлённые взгляды, - Извините, я дилетант, но всё же что-то понимаю.

- Мне нужна какая-то частичка левиафана. Чешуйка, клык, что угодно. – сказала Гермиона.

- Ох... - вздохнул Гарри, - Мы же разрушили Тайную Комнату. Боюсь, там уже вряд ли что-то можно достать.

- Да, но не со стороны тайной лаборатории Слизерина. – сказал Нотт, - Я пользовался той кладовой, когда... когда взращивал его. Там лежат осколки скорлупы.

Гермиону на мгновение пробрало уже почти потерянное чувство. Холодное, колючее. Боль от предательства. Лицо на секунду выразило боль осознания, что он вырастил тварь, убившую Амелию Холмс. Но она стряхнула это наваждение, чтобы не погрузиться в него слишком сильно. Разум нужен был чистым.

- Точно. – кивнула она чуть сдержаннее, - Скорлупа – идеально подойдёт. Это будет самое мощное зелье страха, которое только можно приготовить. И... самое смертельное.

- Тогда нужно собрать ингредиенты? – спросил Барнаби.

- Да, я сама приготовлю зелье, но боюсь, мне нужен Джордж, чтобы превратить его из жидкости в туман.

- Я приведу Джорджа и сорву... Как их там? Листья Ломоноса Испуганного? – сказал Гарри.

- Да! Отлично.

- Я схожу за скорлупой. – сказал Теодор.

- Мы сходим вместе. Мне нужно самой выбрать. – сказала Гермиона, - Чем быстрее мы начнём, тем скорее у нас будет готовое зелье, но боюсь, варить его не быстро.

- Не торопись, мы всё ещё не знаем точно местонахождения Волан-де-Морта. Но я выяснил город. – сказал Гарри, - Там некогда был приют, в котором он рос.

- Может быть он в приюте? – предположил Нотт.

- Нет, в том здании приюта давно уже не существует. Я уже проверил.

- Ладно, Гарри, будет лучше, если мы займёмся всеми ингредиентами. – сказала Гермиона и неожиданно крепко взяла Гарри за руку, - Найди его. Как можно быстрее найди.

Гарри всмотрелся в её лицо. В ней было столько мужества и решимости, что он подумал, какой бы ни был у неё острый ум, Гриффиндор был бы не Гриффиндор, если бы Гермиона на нём не училась.

- Найду. – кивнул он и сжал её руку в ответ.

Гермиона и Нотт спустились в подземелье вновь. Казалось бы, это было так давно. Столько всего произошло с тех пор. Их первое совместное дело обернулось последним. Они вновь шли туда, в темноту, рядом, как напарники. Но теперь их связывал не только общий интерес, а клятва и обещание. Её – спасти мужа, а его – сделать всё, чтобы помочь ей. И Нотт невольно подумал, что, когда был здесь с ней в первый раз, даже представить себе не мог, чем это обернётся.

Скорлупа действительно была там, и Гермиона собрала сколько нужно, тщательно выбирая осколки. Нотт не мешал, но держал над ней светящуюся волшебную палочку.

Луноцвет уже зацвёт в теплицах Хогвартса, но они успели собрать последние цветки со вчерашнего полнолуния. Но самым сложным испытанием стало собрать тенегрибы. Не из-за того, что их сложно найти, а из-за того, что им пришлось посетить Хогсмидское кладбище.

Гермиона сразу нашла несколько скоплений нужных грибов, особенно возле склепов и внутри них. Она так бодро и резво перемещалась с корзинкой, что даже не сразу заметила, как Нотт отстал. И когда набрала достаточно много, чтобы знать, что у неё есть запас на переделку зелья, она огляделась.

Нотт был достаточно высоким, чтобы его было легко найти среди пусть и покосившихся, но достаточно громоздких каменных надгробных плит. Он стоял неподвижно и смотрел куда-то вниз. Плечи его стали покатыми и опустились вслед за взглядом, который был каким-то туманным и в то же время острым. Гермиона тихо и неспешно подошла к нему. Она сразу поняла в чём дело.

Теодор стоял у могилы Амелии Холмс. Самой яркой и живой волшебницы Хогвартса. Освещающей жизни всех учителей своей непревзойдённой непосредственной улыбкой. Такой яркой звёздочкой, но так рано погаснувшей.

Нотт прижимал своё предплечье к груди другой рукой. Будто стараясь заслонить сердце, прижать его сильнее, чтобы оно так сильно не болело. Гермиона тихо встала рядом. Она хорошо помнила тот день... И горе, которое посетило и его тоже. Она не стала нарушать тишину или напоминать, что им пора идти, она просто осталась рядом.

- Я убиваю всё, к чему прикасаюсь. – прошептал Нотт, вновь и вновь читая надпись на надгробье, и руки его безжизненно повисли вдоль туловища.

Гермиону поразили эти слова. Она резко подняла на него глаза. Она знала, что он помог этому случиться, но его искреннее горе, его бескрайняя вина, которая явно не давала ему спать по ночам... Ей было больно смотреть на него такого, и хотя она не могла найти слов, чтобы облегчить его боль, да и вряд ли слова тут способны что-либо сделать, она не могла позволить ему справляться с этим одному.

Она молча протянула свою тонкую кисть и взяла его за руку. И сжала её. Нотт не сразу решился поверить в это, в этот небольшой, но такой важный для него жест поддержки, но всё же сжал его руку в ответ.

- Пойдём, Тео. – тихо сказала она, - Идём.

И, слегка потянув его за руку, повела его обратно в Хогвартс. И не отпускала до самого порога замка.

Гермиона разложила все ингредиенты на собственном столе для нарезки. Она разложила всё по строгому порядку, не позволяя себе ни дрожи в пальцах, ни хаоса в голове. Каждый ингредиент — на отдельной тканевой подложке, каждая ступка натёрта до блеска. У неё взгляд алхимика, мудрый, чёткий, уверенный. Это можно сделать. Это получится.

- Инсендио. – произнесла она уверенным тоном и чётким резким взмахом палочки подожгла огонь под большим начищенным до блеска котлом.

Нотт не вмешивался, зелья никогда не были его страстью и не отличались особенными качеством в его исполнении, но то, что он наблюдал сейчас, завораживало. Её движения были до того естественными, что не оставалось никаких сомнений в её мастерстве. Он знал Гермиону умной. Знал, что она сильная. Но он не видел её такой — освещённой собственной одарённостью, как будто с каждым движением она становится самой собой. И дыхание перехватывает от этого.

- Мы начнём с тенегриба. Он должен быть абсолютно свежим. – сказала она и взяла маленький ножичек, который будто уже принял форму её сжатой кисти.

Она стала отделять ножки от шляпок, ловко, точно, уверенно.

- Ты выглядишь так, будто готовилась к этому всю жизнь. – сказал Нотт.

Гермиона на секунду оторвалась от своего занятия и посмотрела на него.

- Возможно, так и было. Просто я об этом не знала.

- Это видно. – он чуть улыбнулся.

Тепло, с каким-то пониманием или восхищением. И Гермионе приятно было видеть на его лице не только боль и вину, и при всём при том, что сейчас творилось в её жизни, она не смогла не улыбнуться ему в ответ. По-настоящему.

- Поможешь? – спросила она.

- Из меня зельевар так себе. – отмахнулся он.

- Зельевар здесь я. А ты мой ученик. – сказала она.

- Вот как?

Он усмехнулся, снял пиджак и закатал рукава рубашки.

- Ладно, не похоже, что у меня есть выбор. – сказал он.

- Так-то лучше.

Они провозились с зельем достаточно долго. Нотт под её чутким руководством нарезал и добавлял ингредиенты, она помешивала зелье и следила за консистенцией. И когда всё было смешано в этом спасительном котле, Нотт вдруг подумал о том, что чего-то в этом рецепте не хватало.

- Подожди. – сказал он, задумавшись, - Если мы распылим это зелье в газообразном виде, не вызовем ли мы сердечный приступ у всех, кто его вдохнёт?

Гермиона подняла глаза, продолжая помешивать содержимое котла. Её взгляд был серьёзным, но через мгновение она слегка улыбнулась.

- Теперь я понимаю, почему Северус уважает тебя. – сказала она.

«Уважал.» - подумал про себя Нотт. В прошедшем времени.

- Ты прав. – кивнула она, - Для этого нам нужно создать «якорь» на Северусе, чтобы зелье было направленно именно на него.

- Так, и что это за «якорь»?

- Я. – сказала Гермиона просто, но глаза её помрачнели, - Ещё немного и ты поймёшь.

Теодор следил за ней. Он видел, что помешивать такое количество зелья ей всё тяжелее и тяжелее, буквально на глазах. Но она была так сосредоточенна, что он побоялся прервать процесс.

- Вот оно. – шепнула она.

Зелье стало менять цвет. Из странной гущи невнятно серо-коричневого цвета оно вдруг стало густо чёрным, таким, как будто туда добавили густую краску. И в этот момент Гермиона прекратила мешать и закрыла глаза. Нотт наблюдал за ней тихо, не вмешиваясь. Он заметил, как изогнулись её брови, как проступила краснота вокруг носа. И через минуту блестящая слезинка скользнула по её щеке и угодила прямо в чан с зельем.

Она вспыхнула и засветилась, оставив за собой серебряный свет, и само зелье вдруг осеребрилось, будто кто-то высыпал туда блёстки.

- Воспоминания. – прошептал Нотт, заворожённо.

- Да. – сказала Гермиона, голос её слегка дрожал, - Воспоминания. О нём. О нас...

Голос её дрогнул. Но вместо того, чтобы дать ему волю, она сделала глубокий дрожащий вдох. Ещё один и ещё. Пока дыхание не выровнялось. И взгляд её снова стал сосредоточенным, несмотря на то, что глаза успели покраснеть, а ресницы намокнуть.

Нотт почти задержал дыхание. Он никогда не видел и не знал такой любви. Она рассыпалась от боли, как только давала ей волю, умирала внутри, но продолжала бороться, горела ярче огня, потому что должна была вернуть его домой. И только её любовь давала топливо этому огню, больше было нечему. Она стояла перед ним, уставшая, полная боли надежды, беременная и прекрасная. И боролась, чёрт возьми.

Теодор сделал шаг к ней. Он видел, как плечи её напрягаются, как руки начинают подрагивать, но она не вздыхала от усталости, не просила о помощи, хотя нуждалась, а продолжала мешать.

- Гермиона, дай я. – он попытался протянуть руку.

- Нет. – не оборачиваясь, произнесла она, - Всё должно быть точно. Я знаю, как.

- Ты устала.

- Это неважно.

- Нет, это важно. Это очень важно. – сказал он с каким-то новым для неё нажимом, она посмотрела на него, не останавливаясь, - Пожалуйста. Тебе нельзя так. Дай мне помочь.

- Ты не знаешь, как нужно. – сказала она упрямо.

- Так объясни, я пойму, только отойди и сядь.

Она с секунду всматривалась в его лицо, но потом всё же кивнула. Дергано, устало, но кивнула.

- Тебе нужно будет перехватить ложку, даже если собьёшься, не останавливайся. – говорила она с придыханием, - Нужно мешать против часовой стрелки, но обязательно почти касаясь дна, пока зелье полностью не изменит цвет.

- На какой? – уточнил он.

- На цвет левиафана. Не уверена, что у него есть название. – Гермиона сделала паузу и шаг назад, всё ещё мешая, - Готов?

- Да.

Она передала ему ложку, а сама отошла назад. Нотт твёрдо схватился за ручку и продолжил мешать. Хотя он физически был куда сильнее Гермионы, его удивило, как это было непросто, и как она, хрупкая девушка в положении, могла так долго это делать. Он почувствовал какой-то укол злости на неё. За то, что она не попросила его сразу, за то, что позволила себе делать такое тяжёлое дело, пока руки не начнут дрожать. А потом на себя – он должен был сам понять, сам взять это на себя. Плечи его напряглись от этой эмоции, но вместо того, чтобы позволить себе утонуть в ней, он посмотрел на Гермиону.

- Гермиона, сядь, пожалуйста. – сказал он, чувствуя, что хочет просто крикнуть на неё, - Тебе не стоило это делать так долго.

Она вздохнула, потирая уставшие руки.

- Ты прав. – кивнула она, - Извини.

Извини?

Нотта прошибла такая внутренняя злость. Вот уж точно не ей извиняться.

- Акцио. – устало сказала Гермиона, стул сам подвинулся к ней, и она села.

Некоторое время они молчали. Теодор чувствовал, как его спина уже начинает ныть, но только крепче сжимал ручку ложки. Зелье предательски не хотело менять цвет вот уже минут десять. Гермиона то смотрела в окно, то на Нотта. В любой другой ситуации она бы уже взялась за какую-нибудь книгу, чтобы не терять просто так время, но она не могла. Не сейчас.

Она постукивала каблучками туфель по полу. И чувствовала, как такое долгое молчание клонит её в сон. В последнее время, это было её частой проблемой.

- Знаешь, я ведь заходила к Помфри сегодня. – сказала она задумчиво.

- Да, чтобы узнать реанимирующее заклинание. – кивнул Нотт.

- Да... И... На осмотр. – как-то многозначительно сказала она.

Плечи Нотта напряглись сильнее, но он не мог позволить себе спросить. Она сама скажет, если что-то захочет ему сказать об этом. Это не его дело.

- И, возвращаясь к нашему недавнему разговору. – Гермиона чуть заметно улыбнулась себе под нос, - Это девочка. Дочка.

Нотт на секунду будто задержал дыхание. Но ему нельзя было останавливаться, поэтому он даже не мог полноценно посмотреть на Гермиону, хотя она сидела совсем недалеко. Её голос был мягким, но уверенным, как будто она не сомневалась ни в чём. Ни в себе, ни в будущем. И это, пожалуй, восхищало его больше всего.

- Так быстро? – спросил он напряжённо.

- Это же волшебство, Тео. – усмехнулась Гермиона, она опустила руки на свой небольшой ещё живот, - Не знаю, зачем я это говорю. Просто... я ещё никому не говорила. Захотелось...

- Поделиться? – спросил Теодор.

- Да. – кивнула она, хотя он не видел этого.

- Что ж. – сказала Нотт, уже слегка вспотев от активного помешивания, - У неё будет самый заботливый на свете папа.

Гермиону словно окатило холодной водой и перехватило дыхание. Слова Нотта пронзили её насквозь, и она помедлила, прежде, чем нарушить тишину вновь.

- Да. Будет.

Когда явился Джордж зелье уже было готово и осталось его только превратить в туман. Это оказалось не так уж и сложно, как думала Гермиона. Он показал ей основы, а Гермиона уже смогла догадаться, как это сделать.

Тем временем Гарри направился в лазарет. Мадам Помфри хлопотала над какими-то юными дуэлянтами, каждый их которых слишком неудачно применил заклинание Депульсо, из-за чего один свалился с холма, а другой угодил в поле действия Гремучей Ивы.

- О, Поттер! Что вам? – сказала Поппи Помфри, не отрываясь от дела.

- Я хочу узнать про реанимирующие чары. – сказал Гарри прямо.

- И вы тоже? – посмотрела она на него сурово, - Сначала миссис Снейп, потом мистер Нотт, теперь вы? Вы что, не общаетесь между собой?

- Нотт? Он тоже приходил? – удивился Гарри.

- А что тут удивительного, вы же пришли? – спросила она.

- Я пришёл потому что... Потому что для Гермионы это будет слишком тяжело. - сказал он, - В самый решающий момент эмоции могут захлестнуть её. Что если, это помешает нам?

- Хм. Вот и мистер Нотт то же самое сказал. Не так, как вы, конечно, но мысль была одна.

- Мы ведь посвятили вас в детали, чтобы знать, что будет с ним после этого. Мы на вас рассчитываем. Так что? – спросил он.

- Да. Куда мне теперь деваться. – пожала плечами она, как будто это была бытовая просьба, - Только помните – три разряда. И потом ждать. Не больше. И не больше трёх палочек. Иначе вы просто пережарите его нервную систему. Как бы ни хотелось сделать ещё раз – ждать. Понятно? Минуту, две, пять. Но не делать четвёртый разряд. Ясно? – она строго подняла палец вверх.

- Да. – серьёзно кивнул Гарри.

- Тогда слушай.

И как только она заговорила, монета в его кармане начала жечь ему бок.

В учительской собрались все ключевые фигуры: Гарри, Гермиона, Теодор, сержант Барнаби, все его констебли и все члены Ордена Феникса. Не было только Джинни и Молли. Артур Уизли всё-таки рассказал супруге об участии Рона, и настоял, чтобы она не ходила. Джинни, несмотря на крошечного сына, взяла на себя заботу о матери, пока всё не кончится.

- Зелье готово, Гарри. – сказала Гермиона, - Осталось только его найти.

Гарри покачал головой.

- Что? Неужели?... – Гермиона чуть было не вскочила со стула, её сердце бешено заколотилось.

- Да. Малфой, он находится в пристанище Волан-де-Морта. – сказал Гарри, - И это новое здание того приюта. Теперь оно куда больше и... В общем.

- Нет... - выдохнула Гермиона.

- Да. Детей там больше не видели. – сказал Гарри, - Малфой не сказал, что там происходит, но он сказал одно – Волан-де-Морт ведёт себя странно. Он раздражён и зол, он постоянно старается выразить своё превосходство.

- Хм. – Нотт слегка усмехнулся.

- Что смешного? – бросил Барнаби.

- А не значит ли это, что он стал слабее? – предположил Нотт, - Поэтому и бесится. Ему ведь никогда не нужно было подтверждение собственной силы, а теперь выглядит так, будто наоборот. Не находишь, Поттер?

- Умно. – согласился Гарри, - Но нам всё равно не стоит недооценивать его.

- Это должна быть я. – сказала она.

- Гермиона... - хотел было возразить Гарри.

- Ты действительно думаешь, что я смогу просто сидеть и ждать исхода? – глаза Гермионы тут же вспыхнули.

- Гермиона, чёрт возьми, ты беременна. Тебе не место на поле боя. – сказал Гарри, - Я не хочу, чтобы ты пострадала.

- Я не хочу сражаться, я хочу вернуть своего мужа домой. – сказала она твёрдо.

Гарри снял очки и провёл ладонями по лицу. Он вернул очки назад и посмотрел на Нотта усталым взглядом.

- Хоть ты повлияй на неё. – вздохнул Гарри.

- Не могу. – пожал плечами Нотт в ответ, - Я согласен с тобой, Поттер, ей не место на поле боя. Но её место рядом с мужем, и тут уже решать не нам. Не думаю, что кто-то из нас справится с такой сложной процедурой, как вызов сердечного приступа, кроме Гермионы.

Гермиона удивлённо посмотрела на Нотта. После некоторого времени, проведённого вместе, она ожидала, что он подхватит песенку Гарри, и ей придётся прорываться с боем. Но этого она точно ожидать не могла.

- Тео? – вырвалось у неё.

- Я помогу, а вот мешать точно не стану. – сказал он, посмотрев на неё своими холодными уверенными глазами.

- Ну ты идиот. – бросил Гарри, и смиренно вздохнул, - Что ж... Ладно, это может сработать.

- Мы слушаем. – сказал Джордж Уизли.

- Наша главная цель – остановить Волан-де-Морта. – сказал Гарри, - Как только он исчезнет, многие Пожиратели потеряют мотивацию к действию. Это главное. Бороться будет не за что. Поэтому нам – мне, Нотту и Гермионе – нужно будет подобраться к нему, пока все будут заняты борьбой с вами всеми. Я – слишком заметный, поэтому Гермиона не должна идти со мной.

Он снова посмотрел на Нотта.

- Со мной? – удивился он.

- Как ни странно, но да. Ты дал клятву, у тебя нет выбора. Ты сделаешь всё, чтобы сохранить жизнь и здоровье Гермионы. – говорил Гарри сухо, стараясь подчеркнуть, что это не дружеское доверие, - И отказаться ты тоже не сможешь.

Нотт почувствовал этот укол недоверия, который тут же сдавил ему грудь, напомнив о его истинном месте среди этих людей – пёс на цепи, который сам себя на неё посадил.

- Ты прав, Поттер. – сказал он как-то глухо, поникнув.

- Но, Гермиона, тебе нельзя будет вообще попадаться на глаза Пожирателям. Они не все идиоты. – сказал он строго и озабоченно, - Понимаешь? Ты наденешь мою мантию-невидимку. И Нотт проведёт тебя к нему... к Волан-де-Морту в обличие Снейпа. Я с вами.

- А что будет, когда мы найдём его? – спросила Гермиона, - Нужно подгадать момент.

- Если Нотт прав, а мне кажется, в этом есть здравое зерно, Волан-де-Морт не так силён, как раньше. – продолжал Гарри, - Нужно отвлечь его внимание, а я думаю, я – лучшая приманка. И измотать его. Хотя бы попробовать. Если не получится, я выпущу сноп красных искр, и это будет значить, что все участники операции должны помочь нам.

- Неплохо, Гарри. – одобрительно кивнул Невилл, переглянувшись с Артуром.

- Малфой поможет нам изнутри. – сказал Гарри, - Но другой поддержки у нас не будет, только мы. Все поняли? – он поднялся и посмотрел на несколько десятков пар глаз, которые смотрели на него, - Мы не просто должны умертвить Волан-де-Морта, мы должны спасти нашего друга, самого сильного из нас, который так много раз выручал нас, а мы даже не знали. Теперь наша очередь быть ему полезными. Вернуть его домой, к жене и ребёнку.

Гарри взглянул на Гермиону. Пристально, словно этот взгляд давал им возможность сказать друг другу что-то сокровенное. Они оба знали, что у них есть всего один шанс. Оба знали, что пути назад не будет, переиграть будет нельзя. Либо они спасут Северуса и уничтожат Волан-де-Морта, либо уничтожат их обоих. Гарри подумал о том, какого было бы Джинни, носи она его ребёнка, когда он в такой опасности, и сжал кулаки. В его груди поднималось пламя, пламя, которое не могло допустить, чтобы Гермиона потеряла Северуса. И теперь, глядя на неё, он понял, как наивно было рассчитывать, что она останется здесь, сидеть и ждать исхода самой важной битвы в её жизни.

- Тогда начнём.

Ветер разгонял остатки ночного тумана, срывая клочья с колючей ограды. Мрачное викторианское здание, тёмное, как майские грозовые ночи. Детский приют, который когда-то приютил мальчика. Мальчика, который стал чудовищем. И теперь он здесь.

Фасад здания смотрел в мир, как пустые глаза. Над крышей ни одной птицы. Ни одного звука. Только ощущение предгрозовой тишины, когда воздух наэлектризован магией и чем-то ещё. Ожиданием. Предвкушением.

По левому флангу двигается Аберфорт Дамблдор с отрядом Ордена, с правого — Билл и Джордж, ведут волшебников с громовыми чарами наготове. Где-то выше, в дымке мелькают фигуры полицейских на мётлах, прикрытие.

Гарри, Нотт и Гермиона стоят за Флёр и Артуром. Они должны зайти за первой волной наступления. Гермиона держит в руках мантию, а через плечо на ней накинута сумка с самым важным грузом этого боя – с зельем.

- Надевай мантию. – сказал Гарри.

Она серьёзно кивнула и накинула её на себя, скрывшись в полутонах ночной улицы. Нотт вытянул ладонь в ту сторону, где только что видел её.

- Возьми меня за руку. – сказал он серьёзно, - Возьми и не отпускай. Я должен всегда знать, где ты, чтобы защитить.

Гермиона не произнесла ни слова, оставаясь теперь их призрачным спутником. Нотт почувствовал, как её пальцы сжали его ладонь. Тихо, послушно, уверенно, крепко. Его пробрала дрожь – с этого мгновения её жизнь полностью зависит он него. Он вытащил из кармана волшебную палочку. Теперь он готов ко всему.

Щитовые чары убежища врага плотные, как болотный душный воздух. Гарри кивает Аберфорту и Джорджу с Биллом.

- Редукто Максима! – кричат хором братья Уизли.

Магия завыла, как зверь. И щит дал трещину. Они вошли и... В тот же миг из окон посыпались зелёные вспышки, всполохи проклятий. Пожиратели. Их много... но не так много, как они ожидали.

Гарри сразу понял, что щит был лишь для отвода глаз. Слишком легко, но не похоже на ловушку. Если бы их ждали, то уже замкнули бы в кольцо, в саду бы кто-то был. Но всем Пожирателям пришлось выходить из дома. Он бросил взгляд на Нотта. Он уловил схожую мысль на его лице, хотя Гарри разбирался в стратегии куда лучше, Нотт разбирался лучше в Пожирателях смерти. Похоже, что Волан-де-Морт хотел, чтобы кто-то нарушил его покой. Ну что ж, тогда этот час настал.

Они двинулись вперёд. Земля дрожала. Взрывы рвал клумбы и старые деревья, которых и так совсем немного возле этого старого дома. Полицейские атаковали с воздуха, часть Пожирателей седлали мётлы.

- Экспелярмус! Редукто! Левикорпус! – Гарри метал заклинания быстро, точно, ярко.

Нотт шёл следом. Он не вступал в бой, но действовал.

- Авада Кедавра! – воскликнула какая-то умалишённая рядом с ними.

- Протего! – резко дёрнулся Нотт, отразив атаку, - Остолбеней!

Женщину отбросило в куцую изгородь, и она не успела подняться к тому моменту, как они двинулись дальше.

Гарри действительно притягивал внимание, как магнит, даже в темноте майской ночи. Некоторые Пожиратели, замечая его, выбирали его приоритетной целью, и вот уже небольшая группа бегом двигалась на них. Гарри с ужасом отметил, что среди них были совсем ещё юные волшебники. Они с Ноттом встали в стойку, готовые к настоящему бою, как вдруг...

- Глациус. – раздался женский шёпот за ними из темноты.

Гравийная дорожка перед ними покрылась толстой коркой льда, и вражеская группа разом потеряла равновесие. Один из них упал, сбив с ног двух других.

- Редукто! – крикнули Гарри и Нотт одновременно.

И когда было понятно, что угроза миновала, Нотт сильнее сжал невидимую руку.

- Не нужно. Не рискуй. – твёрдо шепнул он.

- А кто будет вас спасать, когда вы тормозите? – шепнула она.

Нотт слегка усмехнулся. Шутит, это хорошо. Она держится. Но угроза не могла миновать полностью. Им на встречу уже двигалась новая партия. Орден как раз нагнал их, и теперь было проще затеряться в толпе. Гарри молнией двинулся вперёд. Нотт был методичен, отрубал удар за ударом, не отвлекаясь. Он дышал, как машина, как механизм, который не может дать сбой.

Они подошли ко входу. Гарри уже хотел зайти, но, когда открыл дверь, на них тут же вышли новые враги. Гарри взял отвлекающий манёвр на себя, а Нотт с Гермионой юркнули внутрь.

Внутри было темно, хотя в некоторых уголках всё-таки виднелся тусклый тёплый свет. В пустоте холла шаги Гермионы были предательски слышны, с каждым ударом о плитку. Они не хотели далеко уходить без Гарри, план был другой, поэтому позволили себе осмотреться. И тут послышались шаги, из-за угла. Нотт знал, что они в проигрышном положении, если их заметят, и резко дёрнул Гермиону в сторону, к серванту, за которым была плотная тёмная тень. И прижал её к стене, заслоняя не столько от глаз, сколько от ударов, и пряча собственное лицо в темноте.

Гермиона слышала, как быстро и гулко бьётся его сердце, как тяжело он дышит. А он вслушивался в шаги за спиной, потому что знал, обернуться не может – его бледное лицо легко будет заметить на фоне тёмных стен. И он ждал, терпеливо, не двигался. Потому что было кое-что по важнее.

Он знал, что она не должна рисковать. Не теперь. Не с жизнью внутри. Он не думал — он действовал. И Гермиона не протестовала. Не сейчас.

- Нотт. – шёпот сзади.

Он рискнул и обернулся. Гарри, пыльный и потрёпанный, стоял посреди холла. Один. Теодор отошёл от стены и мягко потянул Гермиону за руку за собой.

- Всё в порядке? – спросил он шёпотом.

- Да. – сказал Нотт серьёзно и тихо, - Нужно найти его.

- Мне кажется, он...

- Поттер! – раздался новый шёпот с верха лестницы.

Все подняли глаза туда. Шаги. Одни единственные шаги. И знакомая со школьных времён фигура.

- Малфой! – удивился Гарри, - Не думал, что когда-нибудь буду так рад тебя видеть.

- Оставим лобызания на потом. – бросил Драко.

- Ты знаешь, где он? – спросил Нотт.

- Да. Он в часовой башне. – сказал слизеринец быстро.

- Ну да, где же ещё. – вздохнул Нотт иронично.

- Это третий этаж. – сказал Малфой, - Но дом ещё полон Пожирателей, верных ему. Сюда скоро придут люди, из окон не видно, вошёл кто-то или нет, поэтому нам надо спешить.

Они уже ступили на первые ступени гранитной лестницы, как послышалась толпа шагов. Кровь в жилах похолодела. Стало понятно – они влипли. Нотт и Гарри выставили палочки вперёд. И удивительно было видеть, как Драко, без доли колебания, делает то же самое. Гарри в этот момент проникся таким уважением к нему, что пообещал себе сделать всё, чтобы раз и навсегда отвадить Малфоя от тюрьмы даже после повторного привлечения.

Из-за угла показались первые маски и лица. Засверкали заклинания. У Нотта звенело в ушах, он не боялся получить ранение или быть убитым, но сейчас для него это была непозволительная роскошь. Адреналин гонял кровь, он действовал как одержимый, быстро, уверенно, точно. Даже Малфой задержал на секунду свой взгляд на бывшем школьном друге – он никогда не видел его таким.

И вот в дверях появилась Флёр, сопровождаемая Гестией Джонс и Невиллом. Они подхватили на себя часть Пожирателей, и позволили Гарри, Нотту, Малфою и Гермионе начать продвижение к лестнице. Гарри отбивал заклинания, обезоружил двух противников, сбил с ног третьего, оставил без сознания четвёртого, и вот навёл палочку на новую фигуру и замер.

- Рон. – не столько спросил, сколько констатировал он.

Рон отбивал летящие в него заклинания Гестии, которая вряд ли могла видеть его лицо со входа. Но глаза его были пусты, лицо безмолвно. Он действовал без ярости и прыти, а механически, словно был не здесь, а где-то далеко. Он выбил палочку из рук своей противницы и под каким-то пустым наваждением повернулся к Гарри.

- Отойди. – сказал Гарри твёрдо.

Но Рон стоял, тупо выставив вперёд волшебную палочку, но будто не в силах её использовать.

- Прочь с дороги, Рон! – уже с надрывом повторил Гарри.

- Я не могу. – бессильно ответил он.

- Не можешь?! Ты серьёзно, чёрт тебя побери! – крикнул Гарри и метнул в Рона заклинание, но то отскочило от щита, - Отойди с дороги, Рон! Или я за себя не ручаюсь, ну!

- Нет. – сказал Рон пусто.

- Тогда сражайся!

Рон взял палочку крепче в потную ладонь и направил на Гарри. Тот был готов, и как только Рон взмахнул палочкой и выпустил искру, Гарри уже собирался отразить заклинание, но... Он улетело не в него.

Пожиратель смерти, что двигался к Гарри за спиной, рухнул на ступени замороженный заклятием Петрификус Тоталус. Рон тяжело дышал, но в его глазах стало что-то появляться, какая-то осмысленность, какое-то решение. Он посмотрел на Гарри. Это была не просьба о прощении, это был факт. Он будет сражаться, но не против него.

Гарри кивнул.

- Нотт! – крикнул он.

И они вчетвером (впятером) двинулись вверх. На втором этаже они тоже встретили сопротивление, но им выпала удачная возможность – Гарри, Рон и Малфой позволили себе обезвредить атакующих Пожирателей, которые метали заклинания из окон. Малфой был ранен, но он не позволил себе отступить и, держась за бок, продолжил вести их вперёд.

- Пришли. – сказал он.

Они поднялись на небольшую площадку, перед большим круглым стеклом, в центре которого тикали массивные часы. Маятник раскачивался из стороны в сторону, оттеняя чёрную фигуру, что стояла посередине этого небольшого, некогда милого помещения – где-то в углах валялись игрушки, были разбиты цветочные горшки, и земля от них присыпала мягкие диванчики и кресла, что были расставлены у входа. Но теперь это был высокий, тёмный, пропахший сыростью, болью и чем-то старым, как заброшенная игрушка, холл. Посреди которого остался только он.

- Тёмный Лорд, извините за беспокойство, к вам гости. – бросил Драко, лицо его подёргивалось от напряжения, но взгляд его светлых бесцветных глаз говорил о готовности.

Он обернулся.

До боли знакомое тело. До боли знакомое лицо, но... чужое. Искажённое, надломленное. Черты дёргаются, будто пытаясь вспомнить, кем они были. Улыбка слишком широкая, неестественная, словно натянутая маска. И эти глаза. Сверкающие. Красные. Змеиные.

- Гарри Поттер. Рональд Уизли. Драко Малфой. И... Теодор Нотт. Мои старые друзья. – произнёс странный искажённый голос.

- Здравствуй, Том. – сказал Гарри, глядя прямо в эти красные глаза.

Лицо Волан-де-Морта немного дрогнуло. Даже спустя столько времени, это его поддевает.

- Гарри-Гарри-Гарри. Это всё детские уловки. – он развёл руками, руками Снейпа, - Я думал, ты способен на что-то большее.

- Так давай проверим. – бросил Гарри.

- Четверо против одного? – он рассмеялся, - Весьма честный бой.

- Что, боишься, Том? – сказал Гарри, выставляя вперёд палочку.

- Нет, я же говорю. Честный бой.

Волан-де-Морт резко метнул заклинание, но Гарри сумел его отбить. Нотт крепко сжал руку Гермионы и нехотя, медленно, словно само его существо сопротивлялось этому, отпустил. Теперь она должна действовать.

У Гермионы перехватило дыхание. Не от страха за себя или остаться одной, а от этого лица, которое было перед ней. Лица, в котором она уже не видела следов своего мужа, только тёмную пугающую сущность. Но она не могла позволить этим мыслям сломить её, и, сделав глубокий вдох, отошла в сторону.

Гарри, Рон, Малфой и Нотт вступили в бой. Волан-де-Морт был проворен, отбивая заклинания с четырёх сторон и метая свои в ответ. Казалось, что он селён, несмотря не на что, как будто смерть придала ему сил.

Сзади послышались шаги, крики голосов. Не своих. Вражеских. Нотт узнал среди них крикливый вопль Родольфуса. Парни бегло переглянулись между собой. Гарри кивнул Малфою, Малфой посмотрел на Рона. И двое последних сделали шаг назад и резко развернулись, встретив партию Пожирателей смерти.

Бой был напряжённый. Столько вспышек заклинаний, что казалось, стоит зажечь спичку, как сам воздух загорится. На лестнице появились первые члены Ордена Феникса. А Малфой с Роном продолжали прессовать наступающих Тёмных волшебников. Нотт и Поттер вели бой с главным противником.

Казалось, что этот бой может длиться бесконечно. Ни одно их заклинание не достигло цели и каждое было отбито. Но это только для невнимательного зрителя. Как бы умело Волан-де-Морт не отбивал магические атаки, Гарри не мог не заметить, как легко ему самому даётся защита. Могущественный волшебник, самый могущественный Тёмный маг из всех, не смог пробить ни одного щита рядового мракоборца и простого учителя Трансфигурации. Нотт заметил, как напряглось лицо Тёмного Лорда. Эта тень злости и раздражения, что проступала в чужих ему чертах, но была такой знакомой. Они с Гарри переглянулись.

- Что, сдаёшь позиции, Том? – бросил Гарри, чувствуя воодушевление.

- Авада Кедавра! – бросил сразу же Волан-де-Морт.

Но Гарри отразил заклятие почти играючи.

- Похоже, смерть отняла у тебя не только тело. – со злой усмешкой крикнул Нотт.

Его заклинания были слабы. Не важно, какую мощную магию он выбирал, она просто не работала в его руках. Как бы сильно он ни старался.

- Чёртова палочка. – вырвалось между сомкнутых зубов Лорда.

«Да-да, палочка» - подумал Гарри. Они все понимали, что дело не в палочке. И оба молодых соперника стали наступать жёстче. Заклинания их стали быстрее, точнее, искуснее. Они смыкали круг, делая небольшие, но уверенные шаги вперёд.

- Самоуверенность – не самое лучшее качество, Мой Лорд. – сказал Нотт, продолжая ухмыляться.

- Смотри, тебя учит мальчишка, Том. – подхватил Гарри.

Они видели, как его эмоции выходят из-под контроля. Вот почему не было такой жёсткой охраны. Вот почему он позволил им так легко добраться до него. Ему это было нужно. Он должен был доказать себе, что силён, что его могущество никуда не делось. Но не вышло. Самоуверенность – не самое лучшее качество.

- Экспелярмус! – резко бросил Гарри.

И...

Палочка вылетела из руки Волан-де-Морта.

Он с почти нескрываемым ужасом посмотрел на Гарри и Теодора. Но почему-то усмехнулся.

- И что ты сделаешь, Гарри? Убьёшь меня? Снова? – какая-то толика истерики слышалась в этом вопросе.

- Почти. – дёрнул головой Гарри.

Тут, почти в метре от него, возникла она. Она резким движением сорвала с себя мантию. Волосы её чуть растрепались, но выглядела она уверено, почти величественно, хоть в глазах полыхал страх, а сердце выпрыгивало из груди. Она достала из сумочки пузырёк, в котором яростно ворочался туман цвета, который нельзя описать.

- Тиморис Ревелио. – почти прошептала она.

И резким, уверенным, будто отработанным движением разбила пузырёк о пол. И туман вырвался на свободу. Он клубился, бушевал, искал. Будто живой. И нашёл. Он окутал стоящего в замешательстве Волан-де-Морта. Его душу, в чужом теле. Казалось, вот-вот и бездна поглотит его, но стоило ему сделать вдох...

Туман исчез, поглощаемый его дыханием. Он посмотрел своими красными остекленевшими глазами на Гермиону, словно не понимая, что всё это значит и вдруг... Вот оно.

Взгляд его вспыхнул и обострился. Он пошатнулся и сделал шаг назад. Гримаса неописуемого ужаса захватила его искажённое лицо. Но не успел он закричать, как фигура его резко согнулась, будто в судороге.

Никто не смел пошевелиться.

Он упал на колени, прижимая руку к груди, где гулко и так больно билось сердце, чужое сердце. Он жадно хватал ртом воздух, в глазах темнело. Он протянул руку вперёд, словно прося непонятно у кого помощи. Гермиона затаила дыхание, всё её нутро била дрожь. Ей хотелось упасть перед ним на колени и всё отменить, всё остановить. Но она продолжала стоять. Потому что пока что рано. Пока что это чужое.

И вот раздался скрипучий, громкий, ужасающий последний вздох.

И он рухнул замертво на пол.