Часть 3 Глава 17

Глава 17

- Что у нас есть? – спросила Гермиона, стоя возле учительской доски, полностью испещрённой пометками и зарисовками об их деле.

- Да ничего толком... - вздохнул сержант.

- Мы знаем, что Волан-де-Морт в теле Снейпа, но у нас нет пониманий о дальнейших его действиях. Да и вообще о чём-либо. – говорил Гарри разочарованно, - Я думаю, это самое сложное моё дело.

- Не говори так. – сказал Гермиона, оборачиваясь на друга через плечо, - Мне кажется, у тебя было точно такое же настроение, когда мы начинали искать крестражи.

Гарри криво улыбнулся.

- Пожалуй, ты права.

- Это ясное дело. – пожала плечами Гермиона.

- Думаю, вы не с того начали. – внезапно подал голос Нотт.

Гермиона, Гарри, Барнаби и ряд других полицейских уставились на него с недоверчивым удивлением.

- Да ну? - спросил Гарри язвительно.

- Да. Вы бросили все силы на поиски Волан-де-Морта. – внутренне сжавшись под таким напором сказал Нотт, - Но что вы будете делать, когда найдёте его?

Гермиона по-прежнему недоверчиво смерила его прищуренным взглядом.

- А он прав. – сказала она, - Это нам ничего не даст, пока мы не знаем о его... состоянии ничего. Никаких идей, как действовать, когда мы его найдём.

- Скрутить, а потом думать? – почесал затылок констебль Трой.

- Высокий полёт мысли, Трой. – усмехнулся Барнаби.

- Так не пойдёт. Это не просто рядовой преступник – это Волан-де-Морт. – сказал Гарри, - Мерлин, как это нелепо звучит, будто я всех пытаюсь напугать боггартом.

- Сосредоточься, Гарри. – прервала его смущение Гермиона.

- Мне кажется, не столь сложно понять, какие будут действия у Тёмного Лорда после возвращения. Верно, Поттер? – сказал Нотт.

Гарри посмотрел на Нотта и задумался. Он ведь не зря провёл столько внеклассных часов с Дамблдором, разглядывая воспоминания о Томе Реддле в Омуте памяти. Он изучил своего врага, и не только в тот момент, когда он посещал его голову.

- Я думаю, он будет пытаться наращивать мощь. Собирать союзников. – сказал Гарри, - И не только. Теперь ему придётся хорошо поработать над образом, ведь его не так легко будет узнать.

- Да, но... - Гермиона поёжилась от набежавших мурашек, - Эти глаза... Я думаю, достаточно взглянуть в них. И тебе становится понятно, кто перед тобой.

Гарри заметил, что эта мысль на несколько мгновений повергла её в какие-то глубокие и болезненные думы. Он сделал шаг к подруге и приобнял её за плечи. Гермиона словно очнулась, и тепло посмотрела на него.

- Я в норме. – кивнула она.

- Хорошо. – мягко улыбнулся он, - Даже, если ему не придётся убеждать никого в своей личности. Стоит подумать, может быть, у него появились слабые стороны?

- Мистер Поттер, насколько я могу верить слухам, в юношестве вы умели контактировать с Волан-де-Мортом по средством мыслей? У вас была некая связь? – поинтересовался Барнаби.

- Да. – кивнул Гарри, - Я думаю, что она в некотором роде, осталась. Но большая её часть была уничтожена им самим.

- Почему вы так уверены?

- Я чувствую это. Раньше все его действия влияли на меня, а сейчас мы не имеем никакой зацепки. Я его не чувствую, шрам совсем иногда отдаёт подобием боли, но это совсем не то, что было раньше. Раньше эта боль сводила меня с ума, приносила ведения. А сейчас больше напоминает легкое нытьё колен перед дождём.

- У тебя уже ноют колени? – не выдержала Гермиона.

- Да, бывает.

- Рановато, не находишь?

- Может быть. – пожал он плечами.

- В любом случае, даже сохранись у тебя связь с ним, вряд ли бы тебе это помогло. – вздохнула Гермиона.

- Это ещё почему?

- Северус – лучший в Окклюменции из всех, кого я знаю. Ты и сам это знаешь. Даже если его сознание заперто внутри... Не думаю, что его навыки тоже заперты. Волан-де-Морт не мог не оценить – какое сокровище ему досталось в этом плане.

- То есть, миссис Снейп, вы считаете, что он не станет искать способы сменить тело? – заключил Барнаби.

- А зачем? Я думаю, что Волан-де-Морт чувствует себя в нём... - Гермионе потребовался медленный вдох, чтобы закончить мысль, - ...очень даже уютно.

- У Тёмного Лорда есть всё же недостаток. – сказал Нотт задумчиво, - Самоуверенность.

Гермиона внимательно посмотрела на него, но не с подозрением, она внимательно слушала то, что он хотел сказать.

- Представляете его ощущения? Однажды он чуть не погиб и вернулся, но теперь-то он умер по-настоящему. И всё же... снова здесь. – говорил он красноречиво, - Должно быть, он чувствует себя ещё ближе к какому-то божеству.

- Ты прав. – сказал Гарри, - Он и раньше считал, что всё продумал. Помню его лицо, когда он осознал, что мы уничтожили все крестражи. – лицо Гарри посетила злая усмешка, - Незабываемо.

- Это правда, но это не значит, что он не попытается создать крестражи снова. – подхватила мысль Гермиона.

- Ты думаешь?

- Сам подумай, Гарри. Он никогда не отличался особой осторожностью, но только, потому что знал, что прикрыл тылы. Он, может быть, и чувствует эйфорию от возвращения в мир живых, но это не значит, что он совсем потерял чувство самосохранения.

- Справедливо. – потёр подбородок Нотт.

Во время разговора осанка Гермионы стала оседать. Она на глазах уставала стоять на ногах. И пока она толкала пламенные и логичные речи, силы её уходили. Она сделала шаг к стулу, чтобы сесть, но обернулась, чтобы продолжить обсуждение.

- Я думаю, нам нужно навестить лавку «Горбин и Бэркес». – сказала она.

И пока она поворачивалась, чтобы пододвинуть к себе стул, Нотт уже придвинул стул, чтобы ей было удобнее сесть. Она опустилась на мягкую седушку и бросила на Нотта слегка удивлённый взгляд.

- Зачем? – спросил Барнаби, - Хозяин лавки нам ничего не сказал. Никакой полезной информации.

- Потому что мы должны узнать, что украли Пожиратели смерти оттуда. Это поможет нам понять дальнейшие действия Волан-де-Морта. – сказала Гермиона, задумчиво.

- С чего ты...

- Это единственное слишком неосторожное и явное действие Пожирателей, на считая нападений. – сказал Нотт, улавливая мысль.

- Верно. – подхватила его Гермиона уже без прежней холодности, - И тогда, у нас будет хоть что-то.

Лавка уже полностью восстановила свою витрину, когда Гарри, Нотт и Гермиона оказались снова в Лютом переулке. Гермионе не нравилась эта часть Лондона, она всегда себя чувствовала здесь неуютно, будто у неё при себе не было даже волшебной палочки. Но сейчас всё было иначе, никто и ничто не могло встать у неё на пути.

Они вошли в лавку. За прилавком было пусто, но на звук колокольчика быстро выбежал не самый приятный персонаж – хозяин лавки. Он был небрит, над едва живущим поясом брюк вываливался дряблый живот, а щёки висели как у собаки. Пахло от него соответственно – перегаром и потом. Гарри ещё в тот раз отметил, что после событий Второй Магической войны у «Горбин и Бэркес» дела пошли не очень, и хозяин с каждым разом выглядел всё хуже и хуже. Пил, похоже.

Увидев уже знакомые неинтересные ему с финансовой точки зрения лица, он тут же помрачнел, и лицо его приобрело совсем не такой фальшиво-дружелюбный вид, как обычно.

- А, опять вы, мистер Поттер. – отмахнулся он своим скрипящим голосом, - Я уже вам всё рассказал.

- Нет, мистер Горбин. – сказал Гарри не самым радушным тоном, - Вы не ответили на те вопросы, которые меня интересовали больше всего.

- Это на какие же? – сказал он, делая вид, что искренне не понимает, пожав плечами.

- Что хотели Пожиратели смерти? И что у вас пропало? – сказал Гарри с привычным ему нажимом в таких ситуациях. Сейчас Горбин ему особенно напомнил Питера Петтигрю, и от этой мысли Гарри поморщился.

- Я не знаю, чего эти безумцы хотели, но ничего не пропало. Они просто разгромили всё и ушли. – он вновь стал натягивать на своё обвисшее лицо любезную улыбку.

- И вы думаете, мы поверим в это? – сказал Нотт, засовывая руки в карманы.

- Когда люди говорят правду, они обычно верят, что в неё поверят, мистер Нотт. – сказал он с тошнотворной вежливостью.

- О, так вы знакомы? – язвительно заметил Гарри.

- Сложно не знать представителя одной из самых влиятельных чистокровных семей в волшебном мире.

Нотт высокомерно и мрачно посмотрел на мистера Горбина. Ему давно не приходилось сталкиваться с этим своим статусом, и хотя, он не мог не чувствовать определённую гордость этим, сейчас это чувство было ему противно.

- Так вы не будете отвечать на вопросы моего... друга? – сказал Нотт, чувствуя своё превосходство в этом диалоге.

- Пожалуй, нет. – Горбин улыбнулся.

Нотт разочарованно вздохнул и посмотрел на Гермиону. Она очень долго и пристально смотрела куда-то на витрину, совсем не слушая их разговор. Ему показалось это странным, потому что она сама настояла сюда прийти и совсем не участвовала в, с позволения сказать, допросе.

- Гермиона? – спросил Нотт.

Она подняла глаза на Нотта, и тот невольно поёжился от увиденного. Он много лет знал её, но этот взгляд на её лице мог узнать только Гарри. И Гарри понял, что мистеру Горбину лучше бы ответить на их вопросы здесь и сейчас.

- Мистер Горбин, не могу поверить. – сказала Гермиона неожиданно вежливым тоном, - Это то, что я думаю?

Гермиона указала на причудливой формы хрустальный сосуд, который стоял на почётном месте. Внутри него вяло шевелилось нечто чёрное и вязкое.

- О, миссис Снейп, как я рад, что вы спросили! – он буквально расцвёл, - Это мой любимый товар, знали бы вы, какая это редкость...

- Я рада, что вы это сказали. – сказала Гермиона уже совсем другим тоном, - Акцио!

Бутылка мигом поддалась вперёд, и Гермиона ловко подхватила её свободной рукой за непропорционально длинное горлышко. Содержимое изобразило вялое возмущение такими перемещениями, а мистер Горбин прямо на глазах словно постарел на двадцать лет.

- Ты что?! – воскликнул Нотт.

- Что! Что вы делаете?! – завопил он.

- Рассматриваю ваш товар. – сказала Гермиона, она демонстративно приложила руку к животу, - Знаете, беременность делает меня такой рассеянной.

Она поняла ладонь, и бутылка чуть было не скатилась по ней, но в последний момент, Гермиона крепко её схватила. Этот жест вызвал неописуемое преображение мимики Горбина.

- Вы понятия не имеете, что делаете! Вы хоть знаете, что держите в руках?! – верещал хозяин лавки.

- Хорошо, что вы спросили. – сказала Гермиона самым уверенным и заумным тоном, - Горный гоблинский зачарованный хрусталь – самый надёжный магический сосуд даже для такого неконтролируемого содержимого, хоть и очень хрупкий физически. – она сделала шаг вперёд, к прилавку, за которым, как за волшебным барьером, пытался прятаться Горбин, - А внутри – остаток сущности обскури.

Он побледнел.

- Вы не хуже меня знаете, что будет, если эта бутылка разобьётся. – сказала Гермиона обхватив её за горлышко пальцами, - Обскури в наше время достать практически невозможно, они считаются вымершими. Но, если он вырвется... По лицу вижу, что вы уже в красках представляете, что он сделает перед тем, как окончательно иссякнуть.

- Сумасшедшая, поставь сосуд на место! – продребезжал он.

- А то что?

Сосуд резко сполз на пару сантиметров вниз в ладони Гермионы. Он почти вскрикнул от этого, и уставился на неё, потом на сосуд, ища хоть какого-то выхода из ситуации.

- Может вы не так и цените свои товары, как говорите.

Ещё пара сантиметров резкого движения самого хрупкого и самого опасного товара в лавке больно ударили по нервам Горбина, и он не выдержал.

- Ладно-ладно! Я всё вам скажу!

На его лбу уже выступили блестящие в этом свете капельки пота.

- Они искали что-то особенное, что связанно с именами Основателей. – сказал Горбин, почти плача, - Я сказал, что ничего предложить не могу. Но потом пришёл этот... Родольфус Лестрейндж. Он не побрезгал Круциатусом.

- Продолжайте. – подхватила Гермиона, пристально глядя на него.

- У меня уже был покупатель на эту вещь, но...

- Что они забрали?

- Кольцо.

- Кольцо? – хором спросили Гарри и Нотт.

- Да. Кольцо Прионы Гриффиндор. – сказал он, - Супруги Годрика Гриффиндора.

Гермиона, Гарри и Нотт переглянулись. В их головах всё стало очевидно, настолько очевидно, что даже перехватило дыхание.

- Спасибо за вашу помощь. – сказала Гермиона, передавая сосуд хозяину, - И лучше уберите его отсюда, чтобы кто-нибудь его случайно не разбил.

- Очень смешно, мэм. – фыркнул он, но внезапно протянул ладонь и что-то настойчиво вложил ей в руку, - Можете воспользоваться моим камином, только проваливайте уже.

- Благодарю.

- И по-вашему, Волан-де-Морт собирается создавать новые крестражи? – удивлённо спросил сержант Барнаби.

- Да. – просто кивнула Гермиона.

- Почему после посещения лавки это стало таким очевидным? – спросил сержант, не понимая.

- Потому что из лавки украли кольцо Прионы Гриффиндор. – сказала Гермиона так, словно это должно было ему всё сказать.

- Так, и?

- Многие его прежние крестражи были связаны с Хогвартсом. – сказал Гарри, - За проведённые с Дамблдором часы в изучении Волан-де-Морта, я хорошо понял, он крайне сентиментален. Все крестражи имели большое значение для него, а школа – была его домом.

- Тогда у нас проблема. – вздохнул Барнаби.

- И ещё какая. – подхватил Нотт.

- Если он наштампует себе крестражей, пока мы его ищем, мы не сможем так просто его победить. – сказал полицейский, потирая вески пальцами, - Придётся делать то, что некогда делали вы, мистер Поттер.

- И это ещё не все. – вставила Гермиона, - Внутри него заперта ещё одна душа. И мы не знаем, как крестражи скажутся на Северусе...

Гарри подошёл к ней. Гермиона уже собралась оттолкнуть его, с таким сочувствием он посмотрел на неё. Но потом он просто взял её за руку и сжал её в своих ладонях.

- Ты права. – сказал он тепло и как-то настойчиво посмотрел на неё, - И я не хочу давить на тебя, но я бы и шагу не ступил в своём пути без тебя, Гермиона. Я знаю, что нельзя отрицать и наш с Роном вклад, но без тебя мы бы точно не справились, как не справимся и теперь. Я хочу, чтобы ты не думала про планы Волан-де-Морта, этим займусь я с полицией. В чём уж я эксперт, так это в психологии этого маньяка. – Гарри горько усмехнулся, - Но что касается Северуса... Здесь я полный профан. В отличие от тебя. Я не знаю, как ты это всегда делаешь, но такая задачка как раз только тебе по плечу.

- Гарри... - выдохнула Гермиона.

Она на знала, что сказать. Но как бы ей ни хотелось сейчас сказать, что это всё лишь слова, что в ней нет и капли той эрудиции, которую он себе придумал, но сейчас ей было уже плевать на скромность. Она знала, что это правда, но...

- Но я никогда ничего не делала одна, Гарри, я не... - пролепетала она.

- Ты будешь не одна. – сказал он и повернулся к Нотту, - Нотт тебе поможет.

- Кто, я? – удивился слизеринец.

- Да. Несмотря на то, что я думаю о тебе сейчас, - продолжал Гарри, - ты единственный из нас, кто знает Пожирателей смерти изнутри, кто рос в семье тёмных волшебников, и как бы хорошо я ни был подготовлен к борьбе с ними, это не тоже самое, что быть им.

- Ого, это почти комплимент, Поттер. – выпалил против воли ошарашенный таким заявлением Нотт.

- Не обольщайся. – уже более мрачно сказал Гарри, - Я поручаю это тебе только из-за Непреложного обета. Иначе, я бы тебе и дышать рядом с нами не доверил.

Взгляд Нотта с считанные секунды стал острее стекла, холоднее льда и потупился в пол.

- Хорошо, что мы это прояснили. – почти сквозь зубы проговорил он.

- Это позволит нам охватить всё разом, а не бросаться всем вместе в одну сторону, не имея ни малейшего представления о том, что мы делаем. – сказал Гарри.

- Браво, мистер Поттер. – с уважением сказал Барнаби, - Это логично.

- Тогда мы с... Теодором отправимся в библиотеку и будем искать способ разъединить Северуса и Волан-де-Морта. – сказала Гермиона, вставая со стула как можно медленнее.

- Отлично. – кивнул Гарри и его тут же отвлёк сержант с какими-то расспросами.

Как только Гарри отвернулся и отошёл в сторону, увлекаемый разговором с коллегой по проблеме, Гермиона сунула руку в карман. И нащупала то, что ей дал мистер Горбин. Это была монета, необычная, не галлеон, а что-то иностранное или старинное. Но Гермиона сразу поняла, что это такое, она знала эту магию, знала, как она ощущается. Эту монету можно было кинуть в мешок с такими же точно монетами и найти на ощупь.

- Гарри! – позвала она.

- Минутку. – отозвался друг.

- Эх, ладно, подожду. – вздохнула она, и опустилась на край стола, вертя в руках находку, о которой уже почти забыла. Дурацкие гормоны, как бы не упустить из виду что-то более важное.

Пока она смиренно ждала освобождения Гарри, она почувствовала на себе пристальный холодный взгляд. Она нехотя обернулась. Нотт стоял в нескольких шагах от неё и сверлил её своим мрачным, почти скорбным взором, который теперь стал его неотъемлемым атрибутом. И почему-то от этого у Гермионы поёжилось всё внутри.

- Что? – спросила она негромко.

- Н... - хотел бросить Нотт, но внутри мигом стало жечь. Он почти забыл, что не может соврать. Даже такую мелочь. – Просто твоё выступление в лавке произвело на меня большое впечатление.

Гермиона хмыкнула.

- Да брось ты. – сказала она себе под нос, отворачиваясь обратно.

- Ты всегда принадлежала тому странному типу ведьм, что обладают этой дурацкой сочувственной добротой и любящем сердцем, но при необходимости способны испепелить одним лишь своим взглядом.

Девушка повернулась снова. Эти слова прозвучали с такой горечью и таким восхищением, что ей стало не по себе.

- Тогда имей это ввиду. – только сказала Гермиона, пристально глядя ему в глаза.

- Ну что там? – сказал Гарри, наконец-то оторвавшись.

- Монета. – сказала она.

- Так, ты хотела поговорить из-за монеты?

- Возьми её в руки, Гарри.

Он послушно последовал совету подруги. И почти сразу понял, что она имела ввиду. Это ощущение... если знаешь его, ни с чем не спутаешь. И он крепко сжал монету в руке, в надежде, что его уже ждёт какое-то послание. Так и было.

- Это Малфой. – удивлённо произнёс Гарри на выдохе.

- Не может быть! Он слишком рискует. – сказала Гермиона.

- Почему?

- У них его жена. Он рискнул помочь мне тогда, и он ждёт, что мы тоже поможем ему. Видимо, он решился на большее. Значит, дела плохи...

- Стоп. – сказал Гарри даже слишком по-мужски, - Не думай об этом сейчас. Нам нужно найти способ освободить Северуса. А это, - он демонстративно поднял монету, - моя забота.

- Хорошо. – кивнула Гермиона.

Она чувствовала такое облегчение от того, что Гарри так тонко, так чутко ограждал её от излишнего беспокойства, от того, чтобы взвалить на себя всё на свете. И тем не менее на ней держалось слишком многое, чтобы и дальше разглагольствовать. И понимая это, Гермиона кивнула ещё раз и направилась к двери из учительской.

Гермиона практически летела по коридору в сторону библиотеки. Её быстрые не длинные шаги сопровождались ударами каблуков, которые звонко отлетали от каменного пола. Она была так устремлена к цели, что Теодор Нотт едва успевал за ней.

- Я знаю, что Гарри пытается меня успокоить, но времени правда мало. – сказала она не столько Нотту, сколько себе, - Поэтому нам нужно будет приложить максимум усилий.

- Как будто ты способна прикладывать меньше. – невольно усмехнулся Нотт.

- Я серьёзно. – бросила она через плечо, - Я думаю, нужно начать с устаревших заклинаний и обрядов. Это похоже на что-то полузабытое.

Нотт заметил, что шаги её становятся спутаннее, а дыхание тяжелее.

- Может быть что-то в кельтской культуре? – продолжала Гермиона, - Хотя нет, это больше похоже на что-то средневековое...

Вдруг её размышления прервало что-то неожиданное. Нотт догнал её и теперь выставил перед ней руку, из-за чего ей пришлось тут же инстинктивно остановиться. Она посмотрела на него с замешательством и непониманием, но его взгляд был серьёзен.

- Мы ещё не начали поиски, а ты уже пытаешься себя загнать. – сказал он как-то неуверенно, словно подбирал тон, но потом добавил более твёрдо, - Идём медленнее.

Гермиона хотела было возразить, но только сейчас сообразила, что у неё действительно кружится голова. И ей пришлось послушаться, как бы ей не претила сама идея. Они пошли медленнее до самой библиотеки.

В то время, как Гермиона набирала огромное количество книг по магии Средних веков, по воскрешающим заклинаниям и тому подобное, Нотт позволил себе воспользоваться привилегией учителя и наконец-то заглянуть в Запретную секцию библиотеки, в которую он так мечтал попасть в юношестве. И став учителем, так и не нашёл на это время. И вот теперь какая-то глупая подростковая мечта исполнилась. Он стоял посреди этих тёмных деревянных стеллажей среди старых фолиантов, некоторые из которых были прикованы к полкам цепями, и глаза его разбегались. Он знал, что, если где он и может найти ответ на свой вопрос, так это здесь. Воскрешение – это тёмная магия, и если такого рода, как думает Нотт, то ему придётся окунуться в эти запретные и мрачные стороны магии с головой.

Первый вечер поисков, оказалось, вымотал их обоих сильнее, чем они могли представить. У учителей была привилегия на свой уголок в читальном зале, куда Нотт смог спокойно вынести запретные тома, в то время как Гермиона обложилась общедоступными знаниями. К этому часу тетрадь, которую она принесла с собой, была уже от души исписана заметками из полученных сведений.

Гермиона что-то яростно вычёркивала из своих записей, когда Нотт поставил рядом с ней уже четвёртую за этот бесконечный вечер чашку с чаем. И если первые три Гермиона молча приняла, на сей раз её взгляд зацепился за этот жест.

- Это не входит в клятву. – сказала она, подняв на Нотта глаза.

Он отвёл взгляд и уже хотел отвернуться, но вместо этого снова посмотрел на неё. Это недоверие. Она словно ощетинилась, выставив вперёд иголки, чтобы он непременно об них укололся. Но он не отводил взгляд, как бы сильно эти карие глаза его ни жгли.

- Я знаю. – ответил он просто.

Он отошёл и сел на своё место, снова взявшись за книгу, словно ничего не было. Хотя пытливый взгляд мог бы заметить, с какой силой его пальцы сжимают страницу.

- Что у тебя? – спросил он.

Гермиона устало и раздражённо вздохнула.

- Исключила почти рабочую версию. Всё это было очень похоже на переселение демонической сущности. Но я так давно не сталкивалась с этой темой, что не была уверена, правильно ли я помню, оказалось правильно...

- Ты надеялась ошибиться? – поднял бровь он.

- На это раз да. Это бы сильно упростило нам задачу. Изгнать демона или демоническую сущность не так уж и сложно, хотя она берёт тело под полный контроль. Но ей не нужно согласие или разрешение, чтобы вселиться, да и не имеет значение, мёртвое тело или живое. А значит, это нам не подходит.

Она провела ладонями по лицу. И тяжело вздохнула.

- А у тебя что? – устало спросила она.

- Довольно много разных вариантов Тёмной магии воскрешения. – сказал он, - Но всё это инфернальные обряды, во всяком случае те, которые мне уже удалось найти. Кто бы мог подумать, что их так много. Результат, конечно, не у всех одинаковый, но это всё равно не то, что нам нужно.

- Понятно. – разочарованно вздохнула Гермиона, - Да уж, и почему я думала, что мы так быстро куда-то продвинемся.

Она прогнула спину и потёрла поясницу. Нотт смерил её своим мрачным взглядом.

- Тебе не кажется, что на сегодня хватит? Ты устала. – сказал он осторожно.

- Нет, не кажется. – бросила Гермиона, даже не отрываясь от книги.

- Тебе бы отдохнуть. – сказал Нотт чуть настойчивее, - Я не думаю, что Снейп позволил бы тебе...

- Не смей. – резко и холодно оборвала она его слова, глядя на него с такой невместимой враждебностью, что глаза её будто запылали, - Даже не смей говорить от его лица.

Нотт открыл рот, чтобы что-то сказать в ответ, но не смог. В горле моментально встал ком, который до боли мешал дыханию. Он ничего не сказал, хотя мог бы. Он знал, что нужно настоять, что Гермиона устала, и он, по-хорошему, должен настоять на том, чтобы она шла спать. Но он не мог себя заставить, тем более, когда она так смотрела на него. Глаза предательски начало щипать, но ему удалось совладать с нахлынувшими эмоциями. И они молча продолжили поиски.

Когда Гермиона проснулась, за окном уже была глубокая ночь. Свет в библиотеке уже погасили, и только где-то в коридоре слышалось мяуканье Миссис Норрис. Гермиона огляделась. Книги были аккуратно сложены стопкой на тех страницах, где она оставила их открытыми, а сама она так и уснула лицом на собственной тетради с записями. Она спохватилась, что чернила могли отпечататься у неё на щеке и выпрямилась. И только сейчас заметила, что у неё не плечах было что-то плотное и тёплое. Она даже не поняла сразу, что ночи в Хогвартсе ещё холодные, и она бы давно уже должна была замёрзнуть. Если бы не... мантия. Но она пришла сюда без мантии, она их не любила носить.

И в следующее мгновение она всё поняла. Глаза сами посмотрели на то место, где несколько часов назад перед стопкой запретной литературы сидел Нотт. И какая-то часть боли в ней немного поблекла.

Гермиона не могла не обрадоваться тому, что следующий день выходной. И хотя ей всё ещё нужно было проверить гору эссе, она решила чередовать эти два важных дела между собой. И сразу после завтрака вернулась в библиотеку за их так быстро обросшее книгами место.

И каково было её удивление, когда она застала Нотта уже там. Он сравнивал какие-то свои записи с тем, что нашёл уже в новой книге, явно взятой из Запретной секции. Гермиона вошла негромко и небыстро.

- Привет. – сказала она тихо.

- Привет. – отозвался Нотт, стараясь не смотреть на неё.

- Кажется это твоё. – сказала она, протягивая ему его мантию, что принесла с собой.

- Э-э, да. – сказал он, и всё также отводя взгляд, забрал мантию из её рук, - Спасибо.

Гермиона опустилась на своё место и немного помедлила, прежде чем взяться за дальнейшие исследования.

- Тебе спасибо. – всё-таки сказала она.

Им потребовался не один день, чтобы перелопатить половину школьной библиотеки. На улице уже начиналась самая настоящая весна, а Гермиона и Нотт все вечера после долгого рабочего дня проводили в библиотеке за старыми книгами и заметками. Они исключили далеко не одну версию случившегося, но так и не нашли ответы на свои вопросы.

Напряжение между Гермионой и Теодором постепенно спадало. Он долго не позволял себе даже поднимать на неё глаза после того разговора, но со временем Гермиона стала сама заводить с ним разговоры, хоть и тоже отстранённо и исключительно о деле. И через несколько дней тишина между ними уже не казалось такой обжигающей и тяжёлой. Беседы были далеки от дружеских, но Нотт на большее рассчитывать и не смел.

Он понимал, что Гермионе в её положении нужно хотя бы иногда выходить на свежий воздух, он не смел сам настаивать на этом, однако заручился поддержкой Гарри в этом вопросе, и Поттер сам приходил к ним в библиотеку и уводил Гермиону прогуляться ненадолго.

Гермиона изо всех сил хотела продолжать злиться, но не могла. Она не могла не замечать, как Теодор старается. Он действительно прикладывал все усилия, чтобы помочь. И можно было подумать, что побуждения были чисто эгоистическими, чтобы избавиться от этого мерзкого и липкого чувства вины, но ей почему-то так не казалось. Гермионе сложно было оставить без внимания все эти опасливые жесты заботы, которые он то и дело тихо делал в её сторону, не требуя ничего взамен, стараясь быть в тени. Чашки чая, которые он неизменно приносил, мантия, которую он специально клал рядом, когда замечал, что она замёрзла, молча брал из её рук тяжёлую книгу, когда она пыталась её нести сама, вместо того чтобы воспользоваться магией. И хотя она не могла простить его, злость против воли сменялась сочувствием, а жёсткость – спокойствием. Она знала, что он не может ей теперь навредить, но самое главное, что она знала, что он и не хочет.

Гарри не раз обеспокоенно спрашивал, как ведёт себя Нотт. Он знал, что Непреложный обет во многом обязал его быть честным и помогать, но он привык к тому, что в любом заклинании можно найти лазейку. Возможно, он и сам знал ответ, после того как Нотт пришёл к Гарри с просьбой о прогулках для Гермионы. Хотя он долго сомневался насчёт чистоты его помыслов, ведь без Гермионы рядом он был почти свободен от обета, но Гарри сформулировал клятвы так, что даже тогда, он не мог ничего сделать против неё. И сам того не замечая, он начал видеть в нём союзника, но пока совсем ещё не друга.

Он видел, что поиски пошли на пользу Гермионе и её состоянию, а ещё он видел, что в ней больше нет той горечи, что была ещё неделю назад. Она занята самым важным делом и это придаёт ей сил, даже если она ложится спать позже, чем следовало бы. И он был рад этому.

- Так что там с этой монетой? – спросила Гермиона, идя под руку с Гарри мимо домика лесничего.

- Мы с Малфоем обмениваемся короткими посланиями. – сказал Гарри, - Он находится отдельно от Волан-де-Морта, но знаешь что? Оказалось, Нотт прав. Исходя из того, что я узнал от Малфоя, Волан-де-Морт действительно поймал некую эйфорию. Все эти нападения и заголовки в Пророке – он стал менее осторожен. И хотя Малфой сказал мне, что он действительно собирает какие-то странные артефакты, занят он совсем другим – минутными удовольствиями.

- Да уж. Он был слишком долго и безвозвратно мёртв, чтобы не использовать такую возможность. – вздохнула Гермиона, - Нападений становится больше. Неужели Кингсли всё ещё не верит, что это Волан-де-Морт?

- Министерство насторожено, но никто не готов паниковать раньше времени, его ведь никто не видел. – сказал Гарри, - Тем более, можешь себе представить, что будет, если кто-нибудь официально объявит о Его возвращении из мёртвых?

- Полный хаос, ты прав... Но хотелось бы больше официальной помощи. – вздохнула Гермиона и засмотрелась на летящих почтовых сов.

- Да, но Орден делает всё возможное. – вздохнул он и проследил за её взглядом, а потом посмотрел на её, - Ты же знаешь, что мы вернём его?

- Знаю. – ответила Гермиона и тоже перевела взгляд на Гарри, - Иначе и быть не может.

Нотт оставил одного из учеников после уроков, и он не мог привлечь его к делу из-за запретных текстов, которые они с Гермионой читали после работы, а потому ему пришлось задержаться, мучая бедолагу в кабинете Трансфигурации.

Гермиона сидела в их уже обжитом зале библиотеки. Она устала сидеть на дубовом стуле и пересела на диван, который был не сильно мягче, но зато можно было посмотреть в окно на позеленевшие окрестности Хогвартса. Шёл первый майский дождь. И хотя девушка была в помещении, она словно почувствовала лицом его тёплые мелкие капли. Перед ней была раскрыта книга, от которой она невольно отвлеклась, чтобы посмотреть в окно. И сама она не заметила, как начала гладить себя по животу.

Впервые её посетила неожиданная мысль. Она за всё это время ни разу не задумалась об этом, было столько дел, было столько событий и боли, что у неё совершенно не было возможности осознать – внутри неё растёт кто-то новый, тот, кого она ещё не знает, кто-то незнакомый совсем. Она опустила взгляд на ещё совсем небольшой животик, но вес которого она уже отчётливо чувствовала.

- Привет. - вдруг нарушила тишину она, - Это... мама.

Она замерла, словно желая распробовать это слово на вкус.

- Ты, наверное, уже знаешь мой голос. Хочется верить, что да. Что ты чувствуешь, как сильно мы ждём тебя. Как любим. – голос её был тёплым, но печальным, - У нас сейчас много дел. В основном из-за... Из-за... Из-за твоего папы.

Голос её задрожал, но она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание.

- Ты знаешь, он... Он немного суровый, ворчливый, мрачный, иногда пугает даже. Но тебе не стоит бояться его, потому что тебе очень повезло. Ты увидишь, как он заботится. Как смотрит, как сжимает пальцы, когда волнуется... Твой папа – самый сильный и умный волшебник, которого я знаю, он самый заботливый и... и любящий. И... - она запнулась, - И он любит тебя, и очень-очень хочет познакомиться. Ты посмотришь в его чёрные глаза, и поймёшь, что ты в безопасности, потому что он никому-никому не даст тебя в обиду. – она положила ладони под выступающий живот, - Я верну папу домой. Я тебе обещаю, я обязательно его верну. Ты будешь его знать...

Предательская слезинка всё-таки скатилась с её левого века и пробежала по щеке, капнув на платье. А губы задрожали. Гермиона подняла ладонь, чтобы вытереть слезу и только сейчас заметила какую-то фигуру.

Между стеллажей, что отгораживают этот уютный закуток от всего величия библиотеки Хогвартса, стоял Нотт. Он держал в руках два блюдца с чашками, и лицо его выражало ни то удивление, ни то восхищение, которое будто требовало от него задержать дыхание.

- Давно ты там стоишь? – немного смутившись, тихо спросила Гермиона.

Нотт не сразу смог нарушить тишину, и когда он это сделал, его голос был хриплым.

- Какое-то время. – произнёс он сбивчиво, - Я... не хотел мешать.

Гермиона посмотрела на него внимательно, но глаза её всё ещё хранили тепло этого одностороннего разговора, и Нотт вдруг чуть заметно, устало, но искренне улыбнулся, позволил себе. Он не мог не почувствовать, какой она была сейчас – тёплой, любящей. Она была матерью.

- Я не знал, что ты так с ним говоришь. – зачем-то сказал он, ставя чашки на стол.

- Почему «с ним»? – Гермиона невольно улыбнулась, - А может быть это «она»?

Нотт почувствовал, как нежность этих слов разливаться до кончиков его пальцев, но только глубоко вздохнул и всё так же, слегка, улыбнулся.

- В любом случае, он или она. Кому-то из них очень повезло. Ты так говоришь... Как будто уже знаешь, что всё будет хорошо.

Она чуть опустила взгляд.

- Я не знаю. – тихо произнесла она, - Но мне ничего не остаётся, как верить.

Они смотрели друг на друга в тишине, Гермиона всё ещё придерживала ладонями живот. Нотт медленно скользил по ней глазами, и что-то так сильно сдавило его грудь.

- Гермиона... Мне жаль. – не выдержав, сказал он.

Её взгляд чуть изменился, но она не отводила глаз. Он ждал, что это всколыхнёт в ней прежнюю злость, но нет... В глазах её не было ни злости, ни упрёка. И хотя то тепло, которое было навеяно подслушанным им разговором, стало потихоньку уходить, её карие глаза не стали холодными.

- Мне тоже, Тео. – просто сказала она.

Это было сказано так спокойно, с каким-то молчаливым пониманием, что это чуть не выбило почву у него из-под ног. Но Гермиона не дала ему потерять равновесие и вновь нарушила тишину.

- Ты принёс нам чай? – она заметила чашки на столе.

- Да. Он... уже остыл. – как-то растерянно произнёс Нотт.

Гермиона слабо улыбнулась и на мгновение подалась вперёд, чтобы встать. Но только сейчас почувствовала, как сильно устала. И хотя на неё не давила большая тяжесть, и она знала, что может найти в себе силы подняться самостоятельно, она немного помедлила, а потом протянула в воздух левую руку.

- Дашь руку? – сказала она.

Нотт, слегка поколебавшись, сделал шаг вперёд и протянул руку в ответ. Когда их пальцы сомкнулись, он почувствовал тепло её ладони. Она доверила ему свою тяжесть. И Нотт молча помог ей подняться, слегка потянув на себя и придержав за руку. А Гермиона просто медленно подошла к столу и подняла кружку.

- Спасибо, Тео. – тихо сказала она.

Гермиона облюбила это место у окна и теперь почти всегда сидела там, если книга помещалась рядом с ней. Со временем Нотт придвинул стол к ней, чтобы она могла продолжать делать записи и читать даже самые большие книги, не вставая с более мягкого нежели стул дивана.

Сегодня, закончив читать очередной толстый фолиант, Гермиона направилась к стеллажу, где они хранили все взятые для дела книги. Она пробежалась пальцами по корешкам и, почувствовав лёгкое головокружение, опустилась на ближайший к стеллажу стул.

- У меня такое впечатление, что мы что-то упускаем. – вздохнула она.

- У меня тоже. – подхватил Нотт, серьёзно изучая очередную книгу.

- Ну не могли же мы перебрать так много книг и не найти намёка на ответ. – сказала Гермиона, - Может быть, просто глаз замылился?

- Учитывая, сколько текстов мы перебрали... – он откинулся на спинку стула, сам он сидел за столом, а потому решил встать и подойти к стеллажу, чтобы не переговаривать через всю комнату, - Ты права, у меня тоже есть стойкое чувство, что мы уже нашли ответ, но почему-то просто не заметили его.

- Давай подумаем. – сказала она, жестикулируя, - Мы точно знаем, что Волан-де-Морт не стал демонической сущностью или тульпой. Вся средневековая обрядовая и церковная магия, как бы комично это ни звучало, тоже сюда не подходит, хотя очень похоже на описание переселения в тела архангелов в библейских текстах.

- Это не вуду. – продолжил Теодор её список, - Это не инфернальная магия, и не Тёмный подселенец, потому что им нужны постоянные подношения, чтобы оставаться в физическом теле, вроде питья крови или поедания внутренних органов.

- Звучит ужасно. – вставил Гермиона, скривившись.

- А ты как хотела, Тёмные Искусства они такие. – пожал плечами Нотт.

- Мы упускаем что-то важное. Волан-де-Морт не может быть непобедимым... - Гермиона опустила лицо на руки и стала потирать вески, - Тёмный подселенец... Тёмный подселенец... Стоп!

- А?

- Я точно что-то похожее видела!

Подхваченная этим ярким чувством близости разгадки, Гермиона подскочила на ноги. И в это же мгновение комната закружилась перед её глазами, и земля стала уходить из-под ног. Ноги сами собой подкосились, и Гермиона не успела понять, как в то же мгновение стала заваливаться на бок. Но не упала. Она почувствовала, как знакомые руки подхватили её. Она не сразу поняла, что это Нотт, голова ещё кружилась. Но она инстинктивно схватилась за его предплечья, и вся тяжесть, что она не смогла сейчас удержать на ногах, легла на него. Руки его были тёплыми, хватка — твёрдой, уверенной.

- Эй! – сказал он в это же мгновение, - Ты в порядке?

Гермиона заморгала, и не сразу сообразила, что он говорит. И вот мир почти переставал вертеться, но она пока боялась ослабить хватку. Она слегка тряхнула головой, словно сбрасывая незваное наваждение.

- Да, просто голова закружилась. Не нужно так резко вставать. – ответила она почти с улыбкой.

А потом подняла глаза на Нотта. Он смотрел на неё обеспокоенно, брови его были сведены, а на лбу красовалась эта серьёзная морщинка. И даже теперь, когда Гермиона уже почти была готова его отпустить, его хватка не слабела, он осторожно, но твёрдо поддерживал её.

- Тео... Ты что, испугался? – зачем-то спросила Гермиона, видя, как беспокойство не уходит с его лица.

- Да, чёрт возьми, я испугался. – ответил он, заранее зная, что соврать всё равно не сможет.

- Всё в порядке, я уже в норме. – сказала Гермиона, и посмотрела на него с каким-то теплом.

И Нотт слегка дёрнулся от этого взгляда. Она давно не видела его так близко. Его лицо будто изменилось. В уголках глаз появились морщины, которых она не замечала, под глазами легли тени, так что становилось очевидно, что про крепкий и здоровый сон Нотт уже давно забыл. И хотя Гермиона не знала наверняка, что-то в его виде дало ей понять – он продолжает истязать себя, даже если никто не упрекает его.

Он осторожно отпустил её, словно боясь, что как только он уберёт руки, она упадёт. Но она устояла, и он облегчённо вздохнул.

- Так что там ты вспомнила? – спросил он неуверенно.

Гермиона секунду-другую задержала на Нотте свой взгляд и подошла к столу, где было больше дюжины книг.

- Я видела записи о чём-то вроде... - она судорожно листала страницы книги, - Даже не знаю. Я будто встречала одно и то же много раз, но почему-то только сейчас до меня дошло, что мы именно это и могли искать.

- Ты уверена?

- Пока нет, но мне кажется, нам нужно читать между строк. Смотри. – она поставила палец на строчку, - «Смерть – явление необратимое, если не обменять её на чужую жизнь и шкуру.» Здесь больше ничего об этом не говориться, но! Вот здесь... - Гермиона схватила соседнюю книгу, - «...как мы знаем, любая одержимость означает захват тела, зачастую без воли носителя, однако бывают случаи, здесь тело „отдаётся" сознательно. Это изменяет правила игры. Гость становится хозяином, и лишь смерть последнего может разрушить договор.»

- Постой... - сказал Нотт, - Это напоминает мне... Вот «Магия крови и воли». – он взял книгу в руки, - Тут нет ничего похожего на это, кроме одно единственной фразы, смотри. «...Клятва Обиталища требует полного согласия, даже если оно добыто через боль. Чары действуют лишь при истинной готовности принять в себя. Это делает разрушение невозможным.»

- Клятва Обиталища... - повторила Гермиона заворожённая этой фразой, - Я уже встречала это название.

- Да, но нигде нет никакого пояснения, что это, как это, только упоминания.

- Вот, вот здесь, смотри. – она провела пальцем по строчке, зачитывая её вслух, - «Все изученные виды одержимости оставляют врата для Гостя открытыми, за исключением Клятвы Обиталища. Договор нерушим. Клятву, данную один раз, не отозвать более.»

- Очень похоже...

- Да это точно оно, Тео, точно. Как же я проглядела это раньше... Мы знаем, что это Клятва Обиталища. – говорила Гермиона с огнём в глазах, - И я не знаю, где Родольфус научился этой магии, но мы теперь знаем, какую именно он использовал.

И вдруг её словно прошибло током. Она вздрогнула. Горевший в её глазах энтузиазм померк в считанные мгновения. Ужасное знание, которое изначально просочилось как песок сквозь её пальцы, охватило её. Она медленно и тихо закрыла книгу. Губы её были разомкнуты, но дышала она медленно и беззвучно.

- «Разрушение невозможно.» - повторила она слова из книги, - «Гость становится хозяином, и лишь смерть последнего может разрушить договор.» «Добровольное согласие делает закрепление необратимым.»

Глаза Гермионы словно были полны тумана. Она попятилась назад к полке. Все звуки мира словно поглотились этими страшными словами. Она подошла к стеллажу и, шумно выдохнув, прислонилась лбом у дубовой книжной полке. Нотт с болью смотрел на её обессилившую в одном мгновение фигуру.

- Все... говорят, что выхода нет. Во всех книгах. Как будто мир решил... что он не достоин даже попытки. – тихо, почти шёпотом, проговорила она.

Нотт не был уверен, что ему можно, что это то, чего она хотела сейчас, но какое-то внутреннее понимание её боли, какое-то осознание, что она резко потеряла все силы, не дало ему остаться в стороне. И он сделал шаг к ней. Она не плакала, но лицо её снова начало терять жизнь. Он положил руку на неё хрупкое плечо, Гермиона обернулась. Нотт не настаивал, но она как будто поняла его, и не важно было обнял он её или она его. Она почувствовала себя такой... опустошённой. Столько дней поисков... столько сил и надежд, чтобы узнать, что надежды у них никогда не было. И едва ли она могла осилить это сейчас одна.

Теодор прижал её к себе. Каждый дюйм кожи, которого она касалась горел, прожигал его, он не смел, он не должен был, но не мог стоять в стороне, когда ей так больно.

- Я... я не знаю, что делать... - прошептала она, прижимаясь щекой к его груди, - Не могу же я... Не могу просто сдаться. Просто поверить этим книгам на слово.

- Ты можешь устать. Ты имеешь право. Но ты не умеешь проигрывать, Гермиона, это точно. – сказал он и провёл ладонью по её спине.

- Так по-твоему я проиграла? – спросила Гермиона, поняв на него глаза.

Он не сразу ответил.

- Я не знаю. – сказал он, - Но что бы ты ни решила, я помогу.

- Да как тут можно решить... Всё твердит мне, что это безнадёжно. Но я просто не могу, не имею права этому поверить. Я... я обещала, что верну его домой. И я должна, но я не знаю...

Нотт на её месте давно уже смирился бы, но он точно знал, что в каком бы положении Гермиона ни была, если решение есть – она его найдёт.

- Я знаю. – сказал он неожиданно уверено, - Что-что, а твоё чутьё тебя вряд ли может подвести. Что тебе подсказывает голос разума? Хотя... - он осёкся, - Может быть в этот раз стоит послушать сердце?

Гермиона подняла на него взгляд, что-то в этих словах было... Но что. Нотт уловил это, крутящиеся шестерёнки её блистательного разума. Она всматривалась в его лицо, словно могла видеть в нём ответ, и вот-вот-вот... Грудь её стала вздыматься быстрее, глаза вспыхнули искрой.

- Сердце... - проговорила она. – Точно, Тео! Сердце!

- Что? – ошарашенно спросил он.

- Я знаю, как спасти Северуса! Я знаю!