Часть 3 Глава 12

Глава 12

Северус смотрел на это самое место. На место, где секунду назад, он был уверен, стояла его жена. Сердце с болью оборвалось и упало куда-то вниз. Глубоко-глубоко.

- Нет... - вырвался из его приоткрытых губ тихий звук.

Он сорвался с места и подошёл к своему столу. Хотел убедиться, что она просто упала или зачем-то спряталась под стол. Но там было пусто. Ничего. Только волшебные частицы в воздухе. И раскрытый конверт. Без письма.

Её нет.

Нет.

Она стояла здесь.

Только что.

Гарри растерянно подбежал к Снейпу, сам не понимая, что он собирался делать. И, как и его бывший профессор, уставился на пустое место, где только что стояла она. Потом подбежал к камину, но не горел и был холоден, летучего пороха даже не было на полке рядом. Он осмотрел все, оглядел парты, заглянул за шторы. Но ничего.

- Она... исчезла. – зачем-то проговорил Гарри.

- Прочесать весь замок! Найти миссис Снейп! – воскликнул сержант.

Гарри посмотрел на Северуса, когда вновь подошёл к нему. Он держал в руке пустой конверт. В дрожащей руке.

- Стойте, сержант. – мрачно остановил его Гарри, чувствуя, как всё внутри опускается, вслед за руками, - Я не думаю, что Гермиона где-то здесь... Они получили своё.

- Сержант. – неожиданно раздался голос Снейпа, Гарри узнал этот тон, тихий, полный решимости и едва обуздываемого гнева, - Сержант Барнаби, вы сказали, что всё проверили.

- Да, сэр. Мы проверили письмо. Оно прошло все проверки. Я лично держал его в руках и лично прочитал содержимое. – ответил Барнаби.

Но даже офицер полиции похолодел от взгляда Снейпа, когда тот посмотрел на него. Чёрные глаза сверкали холодным огнём. Лицо его было неподвижно, но этот взгляд... Так выглядит самый опасный человек в комнате, человек, который держит в руках осколки собственного счастья, и его ладони бесконечно кровоточат.

- Тогда как вы объясните то, что моя жена исчезла? В обществе двух мракоборцев, ведьмы и четырёх офицеров полиции. – медленно холодно произнёс он.

- Сэр, я...

- Да чёрт бы вас побрал! Где она?!

Северус он схватил страницу журнала, что был открыт, и просто вырвал её. Смахнул на пол чернила и перья, книги, тетради, свитки, рукописи.

- Где она?!

Ещё одно мощное движение и всё, что было на столе, разлетелось в разные стороны.

- У вас всё должно было быть под контролем, и я, олух, поверил, что это возможно! – его мощный авторитетный голос звучал как кара небесная, как раскаты грома, - И я вас спрашиваю, где моя жена?!

Бешенство. Всепоглощающее, неконтролируемое, готовое убивать.

- Я не знаю, сэр. – тихо ответил Барнаби, но голос его не был наполнен страхом, скорее болью. Той болью, которую он сейчас наблюдал.

- Не знаете!

Снейп схватился за край стола обеими руками и с силой толкнул его вперёд. Стол с грохотом рухнул на пол с преподавательского подиума и с треском развалился на глазах всех присутствующих.

- Я найду её, я найду их. – процедил сквозь зубы Снейп.

Он камень на камне не оставит, если потребуется, сожжёт Запретный лес, поднимет мёртвых из пепла, всё, что потребуется... Всё. Он не видел никого перед собой, только пустое место, оставшееся от Гермионы. Только оно. Пустое место в кабинете, пустое место рядом, пустое место внутри. И безумное, всепоглощающее бессилие, которое криком рвалось наружу. Оно давило лёгкие, не давая дышать, сжимало сердце до боли, давая силы только на одно – убивать.

- Мистер Снейп. – сказал Барнаби, - Я понимаю всё, но... как представитель закона, говорю, месть – не лучший выход.

Снейп усмехнулся. Холодная пугающая усмешка отразилась от каменных стен и юркнула под сводчатый потолок.

- Сержант, месть моя — искусство, которое я оттачивал долгие годы. И вам бы не понравилось быть моим полотном. – он поднял на него глаза, - Но месть – удел слабых. Я буду уничтожать.

Гарри почувствовал, как по его коже пробежал холодок. Он чувствовал, что знает, на что сейчас готов Снейп, готов совершить ворох ошибок, готов уничтожить не только их, похитителей, но и себя. Готов сжечь мир, чтобы спасти её.

- Профессор... - осторожно сказал Гарри, но потом понял, что тут должен другой подход и следующее его слово стало твёрже, - Профессор Снейп. Я понимаю, что вы чувствуете. Но вы должны остановиться и послушать меня. Гермиона – самая умная и сильная волшебница, которую я знаю. Независимо, кто и зачем её похитил, она сможет за себя постоять, пока мы не придём ей на помощь. А мы придём.

Снейп несколько секунд переваривал его слова. Он был прав. Гермиона умнее всех, кого он когда-либо знал. Она изобретательна, отважна и невероятна. Самая невероятная девушка, которую он когда-либо встречал. Но было одно «но».

- Вы не всё знаете, мистер Поттер. – Снейп горько вздохнул.

Он обернулся к Поттеру. Гарри встретил его взгляд с готовностью, он был готов увидеть там что угодно – ярость, прежнее презрение, насмешку, недоверие – но только не чистый искренний страх.

- Гермиона... - он медлил, чувствуя, что как только он произнесёт это вслух, ему придётся приложить слишком много сил, чтобы справится с этим, - Она беременна.

В ушах Гарри зазвенело, словно по ним кто-то резко хлопнул ладошами.

- Что? – тупо спросил он.

Гарри замер, его губы приоткрылись, будто он хочет что-то сказать, но слова застревают в горле. Он выглядит так, будто только сейчас по-настоящему осознал весь ужас ситуации.

- Вы слышали меня, мистер Поттер. Гермиона беременна. – сверкнул глазами он.

- Чёрт... - прошептал Гарри.

Сержант Барнаби сделал шаг к ним, его лицо мгновенно приобрело более жёсткое выражение.

- Это многое меняет. – сказал он.

- Да, многое. – резко ответил Снейп, - Она — одна из самых умных, отважных женщин, которых я знаю. Но сейчас её отвага ничего не изменит. Она не может и не будет рисковать собой. Она не сможет спастись без нас.

Гарри сжал кулаки.

- Гермиона никогда не сдаётся. Она...

- Она не бессмертна, Поттер! – твёрдо произнёс Снейп, - Вы знаете, что она бы сделала, будь на нашем месте. Она бы бросилась спасать нас. Неважно, чем это могло бы ей грозить. Но сейчас её жизнь и жизнь нашего ребёнка зависит только от нас и от воли похитителей. От того, насколько быстро и точно мы действуем.

Гарри медленно выдохнул, он знает, что Снейп прав. И хотя шок от новостей ещё не улёгся в его сознании, он был готов действовать. Что бы от него ни потребовалось.

- Значит, у нас нет времени на ошибки. – решительно сказал Джон Барнаби, - Давайте разберём все возможные места, где её могут держать. Мы должны действовать быстро.

Гарри кивнул, его глаза светились решимостью. Но перед тем, как двинуться за сержантом в их импровизированный штаб, он бросил взгляд на Снейпа.

- Мы вернём её. – с чувством произнёс он. Он не знал, как ещё он может поддержать своего профессора и друга в этот момент.

- Безусловно. – ответил Снейп едва слышно.

И они вышли вслед за полицейскими.

Гермиона смутно помнила, как кабинет Защиты От Тёмных Искусств погрузился в пустоту. Перед глазами смешались краски, и она провалилась сквозь пространство. И падала, как Алиса в кроличью нору. А потом...

Тёмное помещение, без окон и дверей. Она слышала голоса, но не за стеной, а будто где-то рядом, но никого не видела. Ноги её подкосились, когда эффект перемещения стал рассеиваться. Её особенное положение быстро сказалось на её самочувствии. Голова закружилась, её начало сильно тошнить. Она упала на что-то мягкое, когда ноги её подкосились, и побоявшись упасть, сама легла и... потеряла сознание.

Гермиона открыла глаза, когда ей в лицо ударил тёплый свет. Но это был не свет утра, а свет свечей. Она некоторое время проморгалась, чтобы понять, где она. Вокруг было что-то вроде комнаты, но не совсем – вместо четвёртой стены была железная решётка, сквозь которую и пробивался свет в её тёмный закуток. Она лежала на подобии дивана, на который кто-то заботливо положил одеяло и подушку, рядом стоял стол, но не было стула и письменных принадлежностей. В комнате была дверь, она была приоткрыта, но за ней было темно.

- Доброе утро, золотце. – раздался дёрганный, похожий на весёлый, мужской голос.

Гермиона не сразу смогла разобрать в мешанине красок перед ней несколько мужских фигур. Судя по всему, она находилась в части гостиной, который кто-то самодельно отгородил решёткой. Она внутренне собралась и сделала едва уловимое движение, чтобы почувствовать, сможет ли она трансгрессировать отсюда. Да уж, это было слишком наивно для неё. Она вооружилась всеми своими органами чувств. Машинально дёрнула руку к карману, где лежала палочка, даже не рассчитывая её там найти, но к её великому удивлению, палочка была на месте.

- Мы же не изверги. – произнёс всё тот же голос, - Но палочка тебе не поможет.

Она не стала особенно вникать в слова, произнесённые незнакомцем. И взмахнула палочкой.

- Бомбарда. – нерешительно произнесла она.

Из конца её палочки вырвалась вспышка, полетевшая прямо в решётку. Три фигуры из четырёх дёрнулись, но не тот, что стоял в центре. И как только сгусток магии коснулся решётки, какая-то невидимая магическая материя схлопнула его в считанные мгновения, оставив от него только сверкающую прозрачную пыль.

- Ты ведь знаешь, что это? – спросил её всё тот же голос.

- Поглощающее заклятье. – ответила Гермиона больше себе, чем на вопрос незнакомца, - Но как...

- Пару поколений назад, моя семья держала «Маяк», самую популярную, если можно так сказать, психиатрическую больницу, в которой у пациентов палочки не отбирали, считая это не гуманным. Мои предки использовали эту магию для контроля. – в его голосе была гордость.

Гермиона повернулась к говорившему. Её взгляд был серьёзен и готов оценить и рассчитать любые изменения в обстановке. И теперь, со всей силы сжимая в руке волшебную палочку, Гермиона шагнула вперёд, к свету. С каждым шагом она видела всё больше и больше деталей, что вырисовывались из смешанного светлого пятная красок. Узорчатые терракотовые обои, консоли с фарфоровыми тарелками, багровые занавешенные шторы, полностью скрывающие и окна, и пейзаж за ними. Обстановка не из бедных, она явно была не в чьём-то подвале.

Она вышла на свет.

- Вот умница. – сказал всё тот же полувесёлый хрипловатый голос.

Гермиона вперилась взглядом в мужчину перед ней. Он был сильно выше неё, на нём был довольно дорого пошитый костюм в равновеликую атласную и матовую чёрную полоску, что вытягивало его ещё сильнее, превращая в плод детских кошмаров. Его худая фигура с широкими плечами выглядела непропорциональной и угловатой. А лицо... Он был не молод, но выглядел ещё старше. Тёмные, разбавленные сединой волосы, были нестрижены и торчали в разные стороны. Бритое сухое морщинистое лицо казалось грубым, словно вырезанным из кости неумелым подмастерье. Густые не поседевшие брови зловеще нависали над широко раскрытыми любопытными глубоко посаженными голубыми глазами, с густой тенью над и под ними. Тонкие потрескавшиеся губы были растянуты в длинной пугающей улыбке.

Она смотрела на него и не решалась коснуться прутьев решётки рядом с ним. Он смотрел на неё как хищная птица на мышь в траве. Беззащитную мышку в ловушке.

Но прежде, чем что-либо сказать, Гермиона перевела взгляд за его правое плечо. И сердце её едва ощутимо ёкнуло.

- Малфой... - прошептала она.

Драко Малфой стоял за спиной этого хищного человека и смотрел себе под ноги. Он сильно изменился с их последней встречи. Сейчас он выглядел мужественнее, его лицо украшала коротка белокурая борода с аккуратным контуром. Но этот взгляд она знала, это выражение до боли знакомое ещё со школьной скамьи – презрение, отвращение, стыд. Гермиона могла прочитать на этом неприятном ей, но сейчас таком желанном, знакомом, лице все известные ей эмоции. Но к кому они относились? К ней?

Рядом с Малфоем стоял молодой парень, чьё лицо искажала неприкрытая ненависть – Форрест Розье. Гермиона столкнулась с этим взглядом и в голове отчётливо прозвучали слова, прозвучал его голос – «Сука Грейнджер».

И тут она взглянула направо.

И сердце, казалось, остановилось, пропустив удар.

Она забыла про пугающую фигуру перед ней и ухватилась за прутья решётки, чтобы устоять на ногах.

Сердце трепетало, причиняя боль, а сознание кричало, что это дурман, что этого не может быть, что это невозможно.

- Р... Рон? – едва совладав с голосом, произнесла она.

Она не могла поверить своим глазам. Он стоял, прислонившись к этой мерзкой терракотовой стене, спрятав руки в карманы брюк. И был так не похож на себя. Его глаза были суровы, сначала он смотрел себе под ноги, как Малфой, но услышав своё имя, поднял знакомые до каждой реснички глаза на неё. Но не сказал ни слова. Лицо его было серьёзно, но стоило их глазам встретиться, как на его губах появилась холодная ухмылка.

- Привет. – сказал он тем самым знакомым голосом.

Гермиона не нашла, что ответить. Дыхание перехватило, ком в горле мешал дышать. А он стоял там и так холодно и зло смотрел на неё за решёткой.

- Я вижу, ты увидела мою главную находку. – произнёс пугающий человек.

Но Гермиона даже не взглянула на него, не в силах оторваться от этого невыносимо знакомого, почти родного лица. Пока эти страшные глаза не встали между ней и Роном.

- Не отвлекайся, милая Грейнджер. – сказал он.

Она вздрогнула, но лицо её стало серьёзно и настороженно. А застрявшие в горле слёзы пошли по обратной стороне щёк.

- Что вам нужно? – голос её не слушался, но она смогла его обуздать.

- Чтобы ты назвала моё имя. – сказал он насмешливо, - Говорят, ты умная ведьма, намного умнее всех прочих. – он бросил ехидный взгляд на Рона, а потом вернулся к ней, - Так что я хочу побеседовать с умным человеком. Понять, кто из нас умнее.

Она чувствовала, как слёзы подступают, но вместе с ними подступало кое-что ещё. Ярость. Конечно, она узнала. Эти нечеловеческие глаза, угловатое сухое лицо, длинная шея, тёмные волосы... Она не один раз видела эту фотографию в Ежедневном пророке.

- Вы – Родольфус Лестрейндж. – твёрдо сказала она, выпрямившись, - Муж покойной Беллатрисы.

- Ох! Как приятно. – сказал он, схватив стоявший у закрытого окна стул и повернув спинкой к Гермионе, опустился на него, - Но знаешь, я ведь не только её вдовец, я – намного больше.

Гермиона смотрела на его улыбку, он был так заинтересован, это пугало до мурашек, но она сжала кулаки и в упор посмотрела на него. Посмотрим, кто их них умнее.

- Разве? – вырвалось из её губ, - Беллатриса. Она ведь пугала. Все знали, кто она, она столько дел наворотила. А вы просто... тот, кто стоял рядом. Помогал, когда она позволяла.

Его глаза вспыхнули. Было не понятно, раззадорило ли его это заявление или разозлило. Но почему-то Гермиона чувствовала себя в безопасности, она чувствовала, что он ей ничего не сделает, он даже оставил ей палочку.

- Ты дерзкая девчонка, да, Грейнджер? – сказал он, - Может ты не будешь такой смелой, когда поймёшь, что ты проиграла.

- Правда? – сказала Гермиона нарочито бесстрашно.

- Скажи-ка мне, Орден ещё существует? – усмехнулся он.

- О да, существует. – сказала она, - И он всегда готов сплотиться против угрозы. Я имею ввиду, настоящей.

- А я, по-твоему, не настоящая? – уголки его губ дёргались, словно он сдерживал смех.

- Как знать.

- Милая-милая. Ты хоть знаешь, какой я труд проделал? Не спеши быть такой уверенной. – он покачал указательным пальцем в воздухе.

- Вы хотите, чтобы я испугалась? Но я не боюсь вас, Родольфус. Вы не Волан-де-Морт. Вы даже не Беллатриса, которая пытала меня. – сказала Гермиона.

- Нет, я не моя жена. И не Тёмный Лорд. Но я пытался быть ему верным слугой. Даже после его смерти. Я искал способы, искал, искал. Но всё безуспешно, казалось, всё, он канул. – он вздохнул, - Ты хоть можешь представить, чего стоит найти единомышленников в этом мире?! Все только и думают, что о себе.

- Потому что ваша вера мертва, как и ваш бог. И пора бы вам тоже знать честь. – бросила Гермиона, - Я не знаю, чего вы хотите, зачем вам я, но это всё бессмысленно. Вы ничтожны без вашего бога.

- Поэтому ты и здесь. – улыбнулся он, - Ты – одна из моих лучших находок. Ты идеальна. Как и все здесь. Вот Малфой, к примеру, смышлёный парень, опытный Пожиратель Смерти, какое-то время сопротивлялся, но всё-таки, я его убедил, что мы должны держаться вместе.

Драко и Родольфус обменялись взглядами, словно ударами молний.

- А Форрест? – он протянул длинную худую руку, чтобы указать на мальчишку, - Я называю его по имени, потому что знаю слишком много Розье, чтобы не запутаться. Он любезно предоставил нам это жилище.

Гермиона ухватилась за эту ниточку, но быстро поняла, что это её никуда не приведёт, у семьи Розье не одно поместье в Великобритании.

- Вижу надежду в твоих глазах. – заметил он всплеск размышлений на её лице, - Но ты не переживай, это ненадолго. – он посмотрел на Рона, а потом на неё, - Уизли – моя любимая находка. Знаешь, почему?

- Вы не хотите, чтобы я узнала, я уверена, вы просто дразните меня, Родольфус. Рон чистокровный волшебник, я знаю это. – сказала Гермиона, фыркнув, изобразив безразличие.

- О нет, тебе ещё как интересно. Я же вижу. Пытаешься поддеть меня. – сказал он, усмехаясь, - В любом случае, я встретил Уизли, когда искал своего далёкого кузена в Норвегии. Можешь себе представить, Грейнджер, какой совпадение! Лучший друг Гарри Поттера на соседнем стуле в баре! Удача? Да чёрт возьми, проведение! И знаешь, что? Мне нужно было лишь спросить, что случилось. И я узнал, какие вы с Поттером никудышные друзья, Грейнджер. Не помочь на службе, бросить ради работы... Ну-ну-ну. А вот я! Я его слушал. В отличие от тебя и твоего драгоценного друга. И я предложил ему самое важное – стать значимым.

С каждым словом внутри Гермионы что-то нарастало, каждое слово резало ножом, ей хотелось кричать и протестовать, оправдываться, броситься к Рону, она не могла позволить себя всего этого, но всё же она не выдержала.

- Рон... - выдохнула она, - Он же... манипулирует тобой.

- Замолчи. – ответил он, не глядя на неё.

- Рон. – почти умоляя, сказала она.

- Я сказал – закрой рот. – сказал он жёстче.

- Господа! – прервал перепалку Родольфус, - Оставьте нас.

Все трое переглянулись. Малфой пошёл к выходу первым, явно желая убраться отсюда поскорее. И все вышли из комнаты в дверь, возле которой стоял Рон.

- Что ты с ним сделал? – сказала Гермиона, злость проступала в её голосе.

Как бы она хотела чувствовать это ощущение – кристально-чистый разум, только факты, только логика. Но сейчас... в этой ситуации, в этом положении... она едва могла держать свои эмоции под контролем, едва могла сосредоточиться на строгой оценке ситуации, хотя прилагала все усилия.

- Ничего. Просто дал ему то, что он искал – поддержку.

Гермиона почувствовала, как её дыхание дрожит. Она едва могла ровно стоять. Взмахом палочки она придвинула к себе прикроватный столик и села на него.

- Ты, вероятно, потрясена. – усмехнулся Родольфус, - Я тоже был потрясён, когда узнал, что мой новый друг – наследник Слизерина.

Она усмехнулась.

- Это бред. – сказала она вслед за смешком.

- Да-а? Тогда как же он открыл Тайную Комнату? – он смотрел на её лицо, которое упрямо выражало осознанность, но эти нотки удивления будоражили его кровь, - Оказывается около шести поколений назад, у одного из Уизли была интрижка с урождённой Мракс, она родила ребёнка, а при родах умерла. Ребёнок остался жить, и передал свою кровь. И, как ни странно, не имея никакого дара общения со змеями, его слова на парселтанге имеют удивительную силу. Невероятно, правда?

Гермиона не ответила, ей нужно было всё это переварить, а проклятый испуг и гормоны путали всё в голове.

- Да... - тихо произнесла она, - Только вот всё это не имеет смысла. Рон не такой идиот, чтобы вам помогать.

- Да ну? Может, это ты не так умна, Грейнджер, чтобы понять, что человек сделает всё, если ему дать именно то, что он хочет.

- И что же могло быть у вас такого, что Рон захотел? – со скептицизмом сказала она.

- Возможность отомстить. Самоутвердиться. Почувствовать себя значимым. – он смотрел, как меняется её лицо с каждым словом, и тихо наслаждался, - Всё, что не смогли ему дать его самые близкие друзья.

- Ваш план выглядит глупо. Открыть Тайную комнату. Чего ради? Попугать школьников?

- Да, согласен. Это было глупо. Я надеялся возродить культ Тёмного Лорда. – мечтательно произнёс он, - А Хогвартс всегда много значил для него. Он был тем, кто открывал Тайную Комнату более шестидесяти лет назад, ты знала? Но вот незадача – змеюку убили. Однако тут я слышу, что Уизли с братом нашли яйцо давно утерянного зверя – левиафана. Ох! Всё складывалось, как надо. Уизли зациклился на тебе, Грейнджер, и я позволил ему немного порулить процессом, решив, что лучший двигатель ситуации – ненависть.

В груди Гермионы всё больно сжалось.

Ненависть.

Рон.

Она пыталась сохранить лицо, но губы предательски задрожали.

- Форрест писал для него записочки, а Уизли делал всё остальное.

- Одну минуту. – встряла она, стараясь изобразить недоверчивую усмешку, - Вы хотите сказать, что ваша великая схема строится на том, что Рон Уизли сделает всё правильно? Ну уж нет. Это слишком глупо даже для вас – доверять что-то важное человеку, который никогда не мог даже свои домашние задания вовремя сдавать.

- Пожалуй. – пожал плечами Родольфус, - Глупо получилось в итоге. Но тогда я понял, что всё нужно менять. И вот ты здесь.

- Я?

- Ты, Грейнджер.

Он молча смотрел, наблюдая, как она борется с проступающем на лице замешательством. Слишком много факторов, слишком много деталей, которые не собирались в пазл. И как же ему это нравилось.

- Ты действительно думаешь, что я делюсь с тобой всем этим по глупости? – он почти смеялся, - О, моя дорогая. Ты ведь умная девочка, Грейнджер. Тебе стоит знать, как красиво тебя разыграли. Признайся, ты ведь ещё не догадывалась?

Гермиона не могла себе позволить, но она уже чувствовала, как теряет контроль. Грудь её быстро вздымалась и опускалась.

- Ты можешь, конечно, продолжать надеяться, но, поверь мне, у тебя нет выхода. Ты всего лишь пешка, а не королева. – он смаковал каждое слово, которое медленно оставляло порезы на её душе.

- Что...

- Ты мне не нужна, Грейнджер.

- Тогда зачем...

- Потому что мне нужен Снейп.

Эти слова прозвучали как удар молота под дых. Воздух разом выбило из лёгких, голова закружилась, всё поплыло. Пазл сложился. Всё это было игрой, фарсом, чтобы все боялись за неё, и никто не знал, никто не мог подумать, что целью была вовсе не она... И она тоже в это поверила. Идиотка...

Родольфус выдержал паузу.

- Ты ведь всегда считала себя умной, да? Думала, что можешь видеть дальше всех? А теперь скажи мне, Грейнджер... Где же твоя проницательность была на этот раз?

И вот оно. Самое сочное.

Отчаяние.

Она поднялась на ноги и закрыла губы пальцами. Она дрожала, ходила туда-сюда перед этим хищным взглядом. Ей захотелось кричать, кинуться на него и остановить, но всё, что она могла делать, это пытаться унять боль, дрожь, крик и слёзы, которые явно не хотели ей подчиняться.

- Ты... Чудовище. – прошептала она дрожащими губами.

- Не-е-ет. – протянул он, - Я гений.

Он резко встал и пошёл прочь.

Хлопнула дверь.

Гермиона рухнула на диван. Бессилие сковало её тело. У неё была палочка, но она была бесполезна. У неё было знание, но она не могла его передать. Она – приманка, и всё, что она может делать – ждать.

Слёзы сами проступили на её глазах. Она пыталась сдерживаться, быть тихой, но всхлипы сами вырвались наружу, неконтролируемые, содрогающие тело, причиняющие немыслимую боль...