Часть 3 Глава 6

Глава 6

- Это неслыханно! – воскликнула разгорячённо директор МакГонагалл, - Этот человек отнял у нас столько сил и времени, отнял жизнь нашей совсем ещё юной ученицы и всё ещё имеет наглость угрожать!

Она эмоционально расхаживала мимо своего стола, удары её невысоких каблуков наполняли директорский кабинет.

- Минерва, может быть тебе стоит реагировать... - начала было Помона Стебль.

- Не надо говорить мне, как я должна реагировать, Помона. – отрезала директор безапелляционно, - Кто-то точит зуб на нашу коллегу и готов пойти на всё, как ты видишь.

- Ты думаешь, это тот же человек? – спросил Филиус Флитвик.

- Я уверен, что это тот же человек. – мрачно произнёс Снейп, прежде, чем МакГонагалл успела высказать своё мнение.

Все обернулись на него. Его лицо было мрачным и решительным, чёрный взгляд острым и полным готовности к любым действиям. Его больше не волновала субординация в кругу коллег: Гермиона сидела в кресле возле него, и он всё время дискуссии держал её за руку. Обычно лицо Гермионы было полно мысли и неисчерпаемых решимости и отваги, но сейчас оно было бледно и неподвижно.

- Я больше не собираюсь давать всяким там злоумышленникам возможности для действий. – твёрдо произнесла МакГонагалл.

- Но разве это не дело мракоборцев? – внезапно вмешался Нотт, - Я думал, мы обратимся к ним.

- Да, но этого мало, Теодор. – уже более спокойно сказала Минерва, - Ни один мракоборец не знает Хогвартс и его магию так хорошо, как мы. Мне надоело, что мы не в состоянии защитить своих учеников и коллег. Мы пробовали ставить поимку преступника на первое место, но сейчас самым важным должна быть безопасность. Гермиона – не просто часть нашего коллектива, она наш друг и ценный защитник...

- Профессор. – вдруг вмешалась девушка, поднявшись из кресла, - Угрозы направлены на меня. Я навлекаю беду, если я уйду, вас всех это не коснётся.

В воздухе повисла пауза, все учителя направили на неё ошарашенные внимательные взгляды.

- Это уже нас коснулось. – сказал Флитвик неожиданно низким голосом.

- Он прав. – кивнула Трелони, - Звёзды говорили мне, что нам нужно будет объединиться в поединке...

- И впервые я скажу вам, Сивилла, что согласна с тем, что там говорят ваши звёзды. – произнесла МакГонагалл и перевела взгляд обратно на Гермиону, - Мы были недостаточно собраны и слишком сильно растеряны, чтобы бороться с чудовищем ранее, но сейчас мы знаем, наше чудовище – человек. И этот человек угрожает тебе. Мы больше не можем допустить оплошности, слишком многое сошло ему с рук. Я не знаю, как он попадает в школу, или он всё время здесь прячется, теперь это будет ему сделать довольно сложно. Активируем барьеры.

- Но, профессор... – неуверенно сказал Нотт, - Разве не разумнее дать ему возможность действовать и оступиться?

- Мы пробовали и потеряли мисс Холмс. – горько вздохнула МакГонагалл.

- У нас нет решительно никаких зацепок по этому вопросу. Кто он или она – неизвестно. – вмешался Снейп, - Мы не сможем опередить его планы с такими скудными знаниями.

- Поддерживаю Северуса. – кивнул Флитвик.

- Барьеры будут активированы сегодня в полночь. – заявила директор, - Все учащиеся и преподаватели смогут проходить сквозь них беспрепятственно, но не посторонние. Стоит помнить, что дальше окрестностей замка они не распространяются.

- А если он в замке? – спросила Гермиона.

- Тогда он не сможет его покинуть и рано или поздно будет найден. – уверенно произнесла пожилая волшебница.

- Я думаю, что стоит позаботиться о совах. – сказал Снейп, приобняв Гермиону сзади, - Если мы можем проверять почту Хогвартса, то не Хогсмида.

- Ты прав, Северус. – кивнула МакГонагалл, - Я сегодня же свяжусь с мистером Пирсом и попрошу его на время закрыть деревенскую совятню. Мистер Филч будет рад новому способу досадить ученикам, проверяя их почту.

- И нашу? – серьёзно уточнил Нотт.

- И нашу. – кивнула МакГонагалл, - Мы не можем допустить, чтобы что-то просочилось без нашего ведома. Известим Министерство о чрезвычайном положении, чтобы они были готовы прислать нам подмогу. Патрулирование коридоров потребовало много сил и не дало результатов, нужно действовать иначе.

- Такие ограничения заставят злоумышленника пересмотреть политику действий, и то, как именно он это сделает, расскажет нам о его возможностях. – отчеканил Снейп, - И мы сможем продвинуться вперёд.

- Афишировать это я не стану. – сказала директор, - Нам же не нужно, чтобы все знали наши козыри, верно?

Она поддерживающе улыбнулась Гермионе, и Гермиона нашла в себе силы ответить ей. Взгляд искренних выцветших от старости глаз покровительственно поддерживал её, она чувствовала, что находится в кругу не просто коллег, а семьи. Семьи, которая ввязалась в борьбу за неё, как она бы ввязалась за любого из них. И это не было нужды объяснять. Это чувствовалось воздухом, кожей, какие бы разногласия не были у Гермионы с коллегами, сейчас они все были готовы её поддержать. Особенно девушку тронула поддерживающая улыбка Стебль, которая, видя бледность девушки, одобрительно и решительно кивнула словам МакГонагалл.

- Спасибо вам. – только смогла выговорить Гермиона.

Они шли до своей комнаты в Башне Преподавателей в тишине, не произнося ни звука, слушая только размеренный стук каблуков их обуви о каменный пол. Был уже глубокий вечер, учеников в коридорах не было, только миссис Норис прогуливалась по этажам в поисках нарушителей.

Гермиона и Северус вошли в комнату, где их радостным мурлыканием встретил Живоглот. Он потёрся о ноги хозяйки и был одарен ласковыми поглаживаниями и почёсываниями, а после девушка подошла к шкафу и распахнула его, начав расстёгивать блузку.

Северус медленно и осторожно шагнул к ней.

- Гермиона. – с расстановкой произнёс он негромко.

Она даже не подняла на него усталый взгляд.

- Как ты? – спросил он, сделав ещё один шаг к ней.

- Я... я просто устала. – отозвалась она будто в полусне, - Уже поздно.

На часах была почти полночь.

- Ты уверена? – Снейп оказался радом с ней.

Он протянул руку и нежно приподнял её лицо на себя, коснувшись подбородка. Гермиона подняла на него глаза и внимательно всмотрелась в его лицо в полутьме. В ней больше не было той немой отрешённости, что в кабинете директора, но в глазах читался ворох сменяющих друг друга мыслей, а на лбу появилась хмурая складка.

- Я же вижу. – сказал он тихо.

Гермиона не сразу ответила, решаясь обнажить всё то, что накопилось в ней за последние несколько часов.

- Северус, я не... - голос её дрогнул, - Я не могу. Я не могу...

Голос вновь дал петуха, и из глаз её потекли слёзы. Она закрыла лицо руками не в состоянии остановиться. Горло сдавливало от рыданий, лёгкие сжимались до боли. Она хотела закричать, громко, что есть мощи, но могла только плакать. Потом она опустила руки и попыталась продолжить расстёгивать пуговицы блузки, но из-за слёз в полумраке ничего не было видно и ничего не получалось.

- Тише-тише. – Снейп остановил её, взяв намокшие руки в ладони.

- Сколько можно? Скажи мне... Сколько? – говорила она, плача, - Что ему нужно от меня? Почему он не оставит меня в покое?

В её словах слышалось отчаяние, оно словно сдавило Снейпу грудь, так больно было слышать весь этот страх, какую-то мольбу в столь любимом голосе, видеть этот ужас в самых дорогих глазах. Он прижал её к себе и обхватил двумя руками. Он чувствовал, как она содрогается от рыданий, слышал, как тяжело она дышит, и как сильно сжимает в руках его пиджак. Его пробирала злость, обжигающая, всепоглощающая. Кто этот недоносок, кто посмел нарушить её покой? Кто решил поиграть в бога, думая, что ему всё дозволено? Из-за кого она сейчас плачет? Он найдёт его... Найдёт и пусть тот лучше бежит со всех ног, если они у него ещё будут.

Гермиона подняла на его глаза.

- Я не понимаю... - пролепетала она устало, - Только всё наладилось... Я не хочу беспокоиться, сражаться, что-то разгадывать, оглядываться и искать во всём подвох... Я устала... Я просто хочу... - она стала вытирать ладонями щёки от слёз, - Я хочу думать о свадьбе. О нашей свадьбе. О том, где купить платье, цветы, как это всё будет и, в общем... Я хочу, чтобы снова всё было хорошо.

- Я не позволю ничему помешать нам пожениться. – твёрдо сказал он, взяв её лицо в ладони, - Кто бы он ни был... Ему лучше держаться как можно дальше от тебя.

Гермиона всмотрелась в его лицо, ласково коснувшись его рук.

- Я люблю тебя. – неровным голосом сказала она.

- Как и я тебя. – он слегка приободряющее улыбнулся, - Я помогу тебе.

Он стал расстёгивать её блузку, потом Гермиона повернулась к нему спиной, и он помог ей её снять. Гермиона сама расстегнула юбку, пока он вешал блузку на плечики, и сняла чулки. Северус подал ей пижаму, которую Гермиона любила больше других, и она медленно переоделась, пока он переодевался сам.

Когда пижама была уже на Гермионе, она застыла, глядя в тёмное ночное окно. Кое-где на фоне звёздного неба, можно было различить, как переливается магический защитный барьер.

- Тебе нужно поспать. – сказал Снейп, садясь рядом с ней.

- Как это у меня получится? Я вряд ли сегодня глаз сомкну.

- А ты ещё пьёшь то зелье, что тебе дала Поппи? – спросил он после минутного молчания.

- Мадам Помфри? Нет, курс я закончила. Но у меня ещё осталось. – ответила Гермиона, - А что ты хотел?

- Выпей его и ложись спать, тебя же клонит в сон после него. – сказал он, - А я буду рядом.

- А что, если...

- Нет. – прервал он её своим низким голосом, - Сегодня ночью ничего не случиться. Я буду рядом с тобой. Никто не навредит тебе.

- Но могут навредить тебе.

- Исключено. – отчеканил он, серьёзно глядя на неё, - К тому же, в комнаты преподавателей проникнуть невозможно.

- Наверное, ты прав. – вздохнула она.

Снейп проснулся среди ночи, тяжело дыша. Он не сразу понял, где находится, даже когда оглядел их с Гермионой такую уже родную комнату. Сердце бешено колотилось, напоминая о своём недуге лёгкой едва различимой ноющей болью, которую он не сразу даже заметил. Волшебная палочка была крепко зажата в его пальцах. Это был сон?

Он повернул голову, и каково же было его облегчение, когда он увидел спящую рядом Гермиону. Она не слышала, как он проснулся, не разбудили её и его резкие движения. Зелье дало ей заснуть и расслабиться. Видя её умиротворённое лицо и слыша её тихое дыхание, Северус стал успокаиваться.

Он говорил ей не беспокоиться, но сам себе не мог этого обещать. Кто-то хочет навредить ей. Каким образом? Когда? Зачем? Или это всё злые шутки? Если целью было навести панику, то он возымел успех. Никакой холодный разум не мог сейчас избавить Северуса от охвативших его страхов. Он должен защитить её. Обязательно, во что бы это не стало.

А что, если не сможет?

Она так прекрасна. И она всё, что у него есть. А так много у него никогда не было. Она его друг, его опора, его ученица и учитель.

Его тревога перерастает в холодную решимость. Если кто-то угрожает Гермионе, он разберётся с этим, даже если для этого придётся вернуться к методам, которые он обещал себе никогда больше не использовать.

Всё. Что. Потребуется.

Он приподнялся на кровати, чтобы встать и налить себе воды. На часах было около четырёх утра. И Гермиона внезапно проснулась, всего на всего от такого легкого движения, как лёгкий подъём матраса, когда он опустил ноги на пол.

- Ты уже не спишь? – сказала она, сквозь сон улыбнувшись ему, ещё не осознав, что солнце даже не взошло.

- Оберегаю твой сон. – ответил он уклончиво, в надежде, что она не заметит его эмоции также, как не замечали другие.

Она посмотрела на него, а потом на часы. Даже в таком сонном состоянии ей не составило труда сложить два и два.

- Ты ведь не просто так не спишь. Что-то случилось? – спросила она, приподнимаясь на локте.

Северус на мгновение застыл, прежде чем налить себе в стакан воды из графина.

- Просто захотелось пить.

Гермиона сладко потянулась и вернулась обратно на бок.

- Я думаю, тебя что-то тревожит. – сказала она, её голос всё ещё звучал сонно и несобранно.

Северус поднял голову, его чёрные глаза задержались на её лице.

- Не могу отделаться от ощущения, что эти угрозы возвращаются специально в самый неподходящий момент.

Гермиона медленно села, поджав под себя ноги, и серьёзно посмотрела на него, хотя глаза её ещё не полностью открылись.

- Ты имеешь в виду нашу свадьбу?

- Да. – просто ответил он, держа в руке стакан с водой, но так и не отпив, - Я знаю, что мы ещё не решили с датой, но... Ты уверена, что хочешь этого сейчас? Ты и так подвергаешься большому риску.

Гермиона уверенно посмотрела на него, улыбнувшись.

- Северус, если я научилась чему-то за все эти годы, так это тому, что жизнь слишком коротка, чтобы откладывать то, что делает нас счастливыми.

Её слова, казалось, тронули что-то глубоко в нём. Он подошёл ближе, сел рядом и коснулся её руки.

- Я и счастье. – сказал он мрачно усмехнувшись, - Это даже звучит неправдоподобно.

Девушка взяла его за руку, переплетая их пальцы, и заглянула в его лицо.

- Для окружающих — возможно. Но я-то знаю тебя. Я видела, как ты улыбаешься, когда никто не смотрит, только для меня одной. – её голос был негромким и ласковым.

Северус грустно хмыкнул, но уголки его губ всё же дрогнули.

- Слушай меня. – она сказала это со всей твёрдостью и серьёзностью, взгляд её уже смог заостриться, и она сжала крепче его руку, - Я хочу этого брака, несмотря ни на что. Не из-за упрямства или риска, а потому что ты дал мне то, что никто другой не мог. Ты меня понимаешь, такой, какая есть. Признаёшь мои сложные стороны и не борешься с ними. Ты заставил меня почувствовать себя сильной даже в моменты, когда я сомневалась в себе. Ты... ты мой дом, Северус. И я больше ничего не боюсь, пока ты рядом.

Он молча смотрел на неё, стараясь справиться с эмоциями.

- Ты странная женщина, Гермиона. – смог произнести он через несколько мгновений.

- Сам такую выбрал. – усмехнулась она.

На мгновение между ними повисла тишина, наполненная пониманием. Северус слегка наклонился, его губы коснулись её виска.

- Если мы это сделаем, я не позволю, чтобы что-то испортило этот день. – сказал он твёрдо.

- Мы это сделаем. И всё будет хорошо. – она усмехнулась, - Ну, только я всё ещё не знаю, хочу ли я белое платье...

- Конечно, именно это — твоя самая большая проблема. – с напускной суровостью отчеканил он.

Она тихо засмеялась, а Северус, впервые за эту ночь, почувствовал лёгкость. С ней он способен на всё, а ради неё – ещё на большее. И сейчас, держа её за руку, он действительно чувствовал это странное, только узнанное им ощущение – счастье.