Глава 15

Следующие две недели прошли в тумане страданий и для Драко, и для Гермионы. Они не могли избежать того, чтобы их не объединили на нескольких занятиях в одну группу, им приходилось жить в одной общей комнате, а их друзья, оставив прошлое в прошлом, начали встречаться и проводить время вместе. Теперь уже не было ничего необычного в том, чтобы увидеть компанию, состоящую из Гарри, Рона и Драко, хотя было бы натянуто, если бы можно было сказать, что Драко много участвовал, когда их группы сливались в эту конкретную динамику. Он имел тенденцию презрительно усмехаться со стороны и язвить.

—О,радость, Шрамоголовый и Ласка* радуют нас своим присутствием, — саркастически протянул Драко Блейзу, когда Рон и Гарри направились к тому месту, где они сидели у озера, наслаждаясь редким солнечным зимним днём.

— Эй, это мой брат, будь милым, — сказала Джинни.

— Спасибо, что напомнила мне, что ты родственница Джинджер Оаф. Почему я снова терплю её? — спросил Драко у Блейза.

— Потому что я единственный, кто достаточно глуп, чтобы быть твоим лучшим другом, и ты делаешь это ради меня, — ответил Блейз.

— Да, сейчас это не для меня. Рыжая в порядке, но если она приходит с этими особенно неприятными аксессуарами, то мне, возможно, придётся пересмотреть решение, позволяя ей быть рядом со мной.

— Ты ведь понимаешь, что я ещё здесь, не так ли, — отметила Джинни, — Кроме того, если это не ускользнуло от вашего внимания, Гермиона — лучший друг Гарри и Рона, но вы всё равно не против с ней видеться.

Драко впился взглядом в Джинни, однако Блейзу не пришлось сгладить неприятный комментарий, который он собирался бросить Джинни с появлением Гарри и Рона.

— Привет, ребята, чем вы занимаетесь? — спросил Гарри.

— Ничего особенного, просто жду благословения твоего избранного присутствия, чтобы завершить свой день, — отрезал Драко, — Блейз, найдёшь меня, когда одумаешься, — сказал он другу, прежде, чем уйти.

— В чём его проблема? Я думал, он поддерживает эту идею «люби все факультеты, включая слизеринцев», которую МакГонагалл сейчас навязывает нам, — спросил Рон.

Блейз просто вздохнул:— Не обращайте на него внимания. Ему всегда неприятно, когда он не добивается своего. Или вините Гермиону, как хотите.

— Значит, мы должны мириться с этим, пока Гермиона не решит перестать отрицать свои чувства и не поймёт, что он ей нравится? — спросил Гарри, беспокоясь о том, сколько времени ему придётся проводить с этим новым, больше похожим на старого, Драко из-за Пэнси.

— В значительной степени, — ответил Блейз.

***Библиотека

Гермиона справлялась со своими невзгодами, уходя в учёбу с бешеной энергией, от которой мадам Пинс ныряла в укрытие всякий раз, когда Гермиона входила в библиотеку. Гарри и Рон не поверили, когда она начала чертить им все пересмотренные расписания для ЖАБА.

— Но, Гермиона, еще даже не Рождество…

— Никогда не будет слишком рано для подготовки, Рональд. Это наш последний год, наши ЖАБА должны быть безупречными, и мы уже на год отстаём от наших сверстников из Шармбатона и Дурмстранга, школу которых не захватила кучка Пожирателей смерти.

Гарри просто закатил глаза и опустил голову, чтобы Гермиона не заметила, что он разрабатывал новую квиддичную стратегию для их игры против Хаффлпаффцев, а не писал своё эссе по Защите от Тёмных Искусств, как она думала.

Гермиона опасно сузила глаза, когда услышала, как Рон пробормотал «Боже, просто пойди и найди хорька, поцелуйся с ним и избавь нас всех от этих страданий».

— Что это было, Рональд?

Рыжий сглотнул и посмотрел на Гарри, который был слишком занят, подавляя смех, чтобы помочь.

— Э, ничего, Гермиона. Просто просматриваю мои записи по Заклинаниям, — пробормотал Рон.

— Я так и думала, — угрожающе сказала Гермиона, прежде чем снова обратить внимание на Трансфигурацию.

Гарри и Рон переглянулись, прежде чем Гарри вздохнул и кивнул. Рон несколько дней назад просил его собрать войска, чтобы они перестали быть невольными свидетелями разрушительного упорства своих друзей. Гарри запротестовал, не желая попасть под перекрёстный огонь Малфоя и Грейнджер, но Гермиона действительно становилась невыносимой. Ситуация также начинала влиять на его собственные отношения, поскольку Пэнси становилась всё более несчастной из-за тяжёлого положения своей эгоистичной лучшей подруги. Она привыкла проводить всё своё время, обсуждая способы вмешательства и объединения гриффиндорцев и слизеринцев. Гарри предпочёл бы не видеть, как Гермиона встречается с Малфоем, но он должен был признать, что было очевидно, что она тоскует по этому мерзавцу. Кроме того, ему уже приходилось мириться с ним благодаря Пэнси, так что, если Гермиона встретится с ним, это не поможет. В самом деле, это могло бы даже улучшить ситуацию, потому что, по крайней мере, Малфой был бы счастлив и не чувствовал бы необходимости заражать всех остальных своим дурным характером и язвительными комментариями, как сейчас.

Рон и Гарри как можно скорее сбежали от Гермионы и библиотеки.

— Гарри, я знаю, что ты не в восторге, но это становится смешным. Если я заставлю Гермиону ещё раз накричать на меня за то, что я не завершил сочинение, которое нужно сдать через три недели, я собираюсь ошеломить её.

— Я знаю, я знаю, но это Малфой. Ты действительно желаешь его Гермионе?

— Нет, но, к сожалению, да. Она слишком упряма, чтобы признать это.

— Хорошо, я поговорю с Пэнс и Джинни. Мы соберём змей и придумаем какой-нибудь план.

***

Общая комната Слизерина

К четвергу слизеринцы и гриффиндорцы собрались вокруг камина в гостиной Слизерина.

— Почему именно здесь? — Рон застонал.

— Потому что, болван, мы можем очистить нашу общую комнату от детей младшего возраста, тогда как вы, слабаки, не можете, — ответил Тео.

Гарри заёрзал, чувствуя себя очень неуютно в этой суровой обстановке.

— Как ты справляешься, проводя здесь столько времени? — прошептал он Пэнси. Она только ухмыльнулась ему.

— Вы, болваны, уже закончили спорить между собой? Если бы я хотел посмотреть, как спорят гриффиндорцы и слизеринцы, я бы поместил свой портрет в Большом зале, — отрезал Снейп.

— Почему он снова здесь? — спросил Рон.

Снейп закатил глаза.

— Почему я не удивлен, что у тебя до сих пор не более двух мозговых клеток, которые нужно тереть друг с другом, Уизли — ответил язвительный бывший профессор.

— Потому что он крёстный отец Драко, Рон, — ответила Пэнси, — Теперь, если мы все сможем перестать стонать о месте и посетителях, было бы хорошо начать думать, как заставить Гермиону перестать быть такой глупой и упрямой.

— Я голосую за то, чтобы запереть их в шкафу для мётел. В конечном итоге им придётся поговорить, — предположил Блейз.

Снейп вздохнул:— Как ты оказался в моём факультете, Забини, я никогда не узнаю.

Тео и Дафна захихикали над задетым итальянцем. Саркастичный Снейп всегда был ценным развлечением. Джинни загорелась в защиту своего парня:— Это неплохая идея, и я не вижу, чтобы вы выдали хоть какие-либо предложения.

— Это требует тонкости, мисс Уизли, а не чего-то, что связано с вашим факультетом или вашей семьёй.

Джинни стала ярко-красной от ярости. Было несправедливо, что нельзя было наложить на портреты проклятья, потому что, если бы она могла, то Снейп оказался бы на конце очень мощного гекса с летучей мышью. Блейз обнял её и потёр спину, пытаясь успокоить.

Пэнси снова попыталась взять всех под контроль.— Хорошо, хватит мелких препирательств. У нас есть высокомерный чистокровный и упрямая маглорождённая, чтобы объединиться. Нам нужно сосредоточить внимание на них.

—Я не уверен, что хуже, Драко в режиме манипуляции или Пэнси, помешанная на контроле, — пробормотал Тео Рону.

Рыжий согласно кивнул:— Просто будь благодарен, что Гермионы здесь нет.

— Они никогда не будут говорить друг с другом добровольно, поскольку они выбрали такой путь, — отметила Дафна, — Драко слишком замкнутый и гордый, а Гермиона слишком смущённая и упрямая. Поэтому, мы должны найти способ заставить их поговорить друг с другом.

Гарри улыбнулся:— Единственный способ заставить Гермиону поговорить с тем, с кем она не хочет — это разозлить её.

— Хорошо, — сказал Блейз, — нам нужно достаточно разозлить Гермиону на Драко, чтобы она набросилась на него и устроила пылающий скандал.

— Проблема в том, что Драко больше не нажимает ни на одну из кнопок Гермионы, — заметил Тео, — Я имею в виду, что это довольно нереально, ведь он не станет называть её грязнокровкой или говорить, что она непривлекательна, ведь он не думает так о ней и он это показал.

— Думаю, у меня есть идеальный план, — ухмыльнулась Паркинсон остальным, которые с тревогой посмотрели на неё.

— О боже, Пэнс, у тебя злое лицо, а это значит, что это будет поистине болезненно для них обоих, — сказал Блейз.

Пэнси сладко улыбнулась Блейзу.— Почему, Блейз, милый, я уверена, что не понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала она с притворной невинностью.

Тео поморщился:— Я не уверен, что хочу быть частью этого, если Пэнси так выглядит и ведёт себя.

Гриффиндорцы выглядели озадаченными. Они не видели эту сторону Пэнси в башне, и реакция её товарищей-слизеринцев вызвала у них глубокое беспокойство.

Дафна наклонилась и прошептала им:— Когда Пэнси выглядит так, это означает, что она придумала дьявольский план. Мне на самом деле сейчас жаль Драко и Гермиону.

Пэнси начала раздражаться:— Послушайте, вы хотите услышать план или нет?

— Да, — крикнула в ответ смешанная группа гриффиндорцев и слизеринцев.

— Итак, мы все согласились, что потребуется что-то серьёзное, чтобы Гермиона снова начала говорить с Драко. Он не собирается возвращаться к своему прежнему поведению, поэтому нам нужно попробовать что-то радикальное, что-то, что разорвёт Гермиону на части и даст понять, что ей действительно нравится Драко.

Её плененная аудитория кивнула ей в ответ.— Я подумала, что может больше всего расстроить Гермиону?

— О, я знаю, я знаю, — сказал Блейз, подпрыгивая, держа руку в воздухе, как маленький ребенок, — Мы сожжём библиотеку и укажем Драко как виновника.

Пэнси закатила глаза:— Северус прав, Блейз, и как, чёрт возьми, ты в итоге не стал хаффлпаффцем с такими глупыми идеями? — Блейз надулся на неё, в то время как остальные слизеринцы хихикали над ним. Гриффиндорцы слегка встревожились направлением разговора. МакГонагалл никак не могла оправдать поджог библиотеки.

Пэнси саркастически сказала, словно исполняя над ними Легилименс:— Не волнуйтесь, маленькие гриффиндорцы, мы не собираемся сжечь библиотеку или нанести какой-либо другой криминальный ущерб. И мы ни за что не будем трогать Драко, — Пэнси посмотрела на Блейза. — Мы сделаем так, чтобы Гермиона обвиняла кого-то другого, иначе она никогда не простит Драко, и если Драко захотят исключить, она полностью поддержит его уход.

—Так ты когда-нибудь поделишься с нами тем, что замышляешь? — спросил Тео.

Злая ухмылка Пэнси вернулась:— Мы подольём Драко Любовное зелье и понаблюдаем за тем, как Гермиона будет бесится, замечая его ухаживания за другой девушкой. Потом выяснится, что он был под зелье , и мы посмотрим, как Гермиона выходит на тропу войны, чтобы отомстить за своего мужчину.

Группа ахнула, услышав блестящий план Пэнси.— Единственное, что нам нужно, это девушка, которая, по мнению Гермионы, способна на такое поведение, а я не могу ни о ком такое подумать.

Гарри озорно посмотрел на Рона и Джинни:— Думаю, я знаю идеального человека. На самом деле, у неё есть опыт, и Гермиона наверняка поверит, что она способна на такое. На самом деле, наш дорогой Рон был одним из её жертв.

Рон вздрогнул:— Пожалуйста, Гарри, я бы предпочёл, чтобы ты не напоминал мне прат, который я сделал из себя, даже если это было ненадолго и только перед тобой и профессором Слизнортом.

Теперь слизеринцы выглядели заинтригованными:— Планируете ли вы когда-нибудь поделиться с нами или нет? — нетерпеливо фыркнула Пэнси.

— Ромильда Вейн, — одновременно крикнули Рон и Гарри.