Глава 3. В которой я понимаю, что даже если понимаю, все равно ничего не понимаю

Голова пошла кругом, и я, чтобы не выйти из себя, вышла из кухни.

В столовой сидели ещё три моих мужа. А потом с работы пришёл четвёртый. Он сказал, что на выходных банк закрыт, но он все равно подрабатывал у входа. Бедным. И вывалил из некогда солидной, а сейчас пыльной и грязной шляпы три монеты и шарик. Последний оказался презервативом, и оставалось поражаться людской жадности и колкости. Он похвастался, что для лучшего вхождения в роль специально извалялся в грязи, повернувшись вокруг себя. Актер из него получился бы отменный. Он и правда походил на бомжа. С кожаным чемоданом в руках за полштуки баксов и теперь никуда негодным костюмом от «Gucci».

Лысый, что в халате, заботливо помог работяге раздеться и, ужасно виляя задницей, отвёл того в ванную. Злюка принёс блины, нелюбезно сказав мне:

— Подвинься, — а потом грубо оттолкнул в сторону, так как я немного пребывала в шоке и оглохла на расположенное к нему ухо.

Итог, вместе с кухонными, мужей у меня стало шесть. Но в заклинании таился подвох. Я получила их из одного, и его качества разделились не самым приятным образом: экстремальные крайности в несочетаемом сочетании.

Пока я размышляла у двери, на меня никто не обращал внимания. Мужики общались между собой, будто виделись каждый день. Наверно, так оно и было. Бог знает, что творилось в голове у моего мужа, пока он молча пил кофе или притворялся, что читает книгу. А может, это у меня шестерится в глазах? Или я все ещё сплю?

На всякий случай я ущипнула себя за щеку, а потом постучала о стенку лбом. Но видение не исчезло. Все четверо (лысый и работяга ещё не вернулись из ванны), сидели за столом и накладывали себе блины.

— Настюша, ну что же ты стучишь, обои попортишь.  Лучше присоединяйся, — позвал меня с добродушной улыбкой добрый. Его взгляд так и струился светом, к тому же, он оказался еще и щедрым. Порвав свой блин на несколько кусков, он раздал по одному каждому, кинув лишний на пол для собаки. Когда же я напомнила, что собаки у нас нет, невозмутимо пожал плечами и сказал, мол, ничего, пусть будет для тараканов. Они тоже люди. Но жадный подобрал его и съел.

Я присела во главе стола. Не давали покоя роящиеся, как жуки, мысли: как жить дальше? Как выходить в люди? Каждый раз выбирать вместе с одеждой подходящего под цвет платья мужа? А как люди придут к нам?

Вернулся лысый. Поправив воротничок моей рубашки, он нежно поцеловал меня в щёчку:

— Настюша, ты сегодня замечательно выглядишь, — сказал комплимент и покосился на злого. 

— Отошёл от неё, — предупреждающее рыкнул тот и недовольно нахмурился, зажав в кулаке вилку. Остальные тут же потупили взгляды в тарелки, а мне в голову пришла ещё одна ужасная мысль: это что, теперь со всеми ними придётся спать? Каждый день? А как же личное счастье? Посидеть одной и посмотреть фильм с каким-нибудь красавцем. Хорошо, что нет седьмого. А то следовало бы их менять, как трусы-недельки. А так в воскресенье можно будет взять законный выходной.

Но нет. Разве этого я хотела? Попасть в сексуальное рабство к своим мужьям?

Следовало срочно что-то менять. А именно — поворачивать заклинание вспять. Ведь если есть противоядие, значит, и противоклятие существует. 

Пожелав всем приятного аппетита, я встала из-за стола с твёрдым намерением отыскать это в книге. Но тут же оказалась поймана крепкой рукой сердитого:

— Села. Куда пошла?

Не. Ну этот парень совсем оборзел.

— Слушай, — выдернула я своё запястье и потёрла его, — одна шестая, да и то не лучшая, — следовало бы его как-то назвать, но пока я не придумала подходящиго имени. — Если ещё раз схватишь меня за руку или заговоришь подобным тоном, то я...

Договорить не успела, так как злодей резко поднялся со стула, подхватил меня на руки и понёс в спальню. Я лишь охнула и вцепилась в его шею, дабы не болтаться, как висячий мост.

Кинув на кровать, он навалился сверху, протиснувшись между моих ног. От него пахло ванилью и вареньем, а в голове у меня крутилось лишь одно: сегодня выходной, но не видать мне его, как собственных ушей. Судя по животному взгляду, этот тестостероновый монстр захочет совокупляться не один раз в шесть дней, а шесть раз в день.

— Если ты ещё раз откроешь рот, чтобы заговорить со мной в таком тоне, — он вдруг поднялся и резко дернул меня на себя. Теперь я сидела на кровати, растрепанная, в распахнутой рубахе и хлопала глазами, смотря ему в пах. — Я закрою тебе его прямо там, — он спустил шорты, откуда, пружиня, выпрыгнуло огромное волосатое чудище, — перед всеми, — поддался чуть вперёд, уткнувшись в меня, — прямо им.

Таким своего мужа я видела впервые. И такое у него — тоже. 

Когда он ушёл, я полезла под кровать. И хоть на этот раз удовольствие мы получили оба, на многоразовую ежедневную гимнастику с элементами йоги я подписываться не собиралась.

Достав магическую книгу, я открыла ее на странице про волшебную палочку и прочитала то, что было написано мелким почерком.

«Чтобы отменить заклинание, нужно поставить палку, которой это заклинание было создано, в пятнадцатый день лунного стояния концом на восток и покрутить ей против часовой стрелки». 

Элементарно просто! Осталось дело за малым: узнать, кто из них настоящий, чтобы стало ясно, за какую палку в полнолуние крутить.