Глава нулевая

ЕслиГрэхард IV,шестойпредставитель династии Раннидов напрестоле Ньона, чего и не любил, как этотого, чтобы его отвлекали от вечернейработы. Поэтому вырвавшийся из-за обычноплотно сомкнутых штор луч закатногосолнца привёл его в большое раздражение.

Проблемабыла не в самом свете — в конце концов,многочисленные свечи вокруг тоже светилидовольно ярко, — а в том цвете, которыйрождался при соприкосновении луча сосветлой столешницей, частично заваленнойбумагами.

Цветэтот получался золотистым с лёгкимрыжим отливом — точь-в-точь такой, какволосы одной особы, которую Грэхардсовершенно не хотел вспоминать.

Пришлосьвставать и поправлять шторы — и ставитьпометку о необходимости сделать выговорслугам. Ведь знают же, шельмы, что онтребует к вечеру зашторить окна плотно,без щелей! Как раз во избежание подобныхэксцессов.

Вернувшисьза стол, Грэхард мысленно зарычал сдосады: привести мысли в рабочее русло,как и следовало ожидать, теперь неполучалось.

Этобыло бы гротескно смешно, если бы этопроисходило с кем-то другим; но почему-тоэто произошло именно с ним! Победительтрёх военных кампаний против Мариана,владыка, покоривший бесчисленных мелкихкнязьков на границах своих земель,законодатель и реформатор, грозный ивеличественный повелитель Ньона, — иэта глупая, совершенно бессмысленная,детская какая-то влюблённость, чьё месторазве что в бульварном романе!

Стукнувкулаком по столу, Грэхард сделал тримедленных вдоха и выдоха, изгнал изголовы всяческие мысли и сосредоточилсяна казначейском отчёте. Цифры, хвалаНебесному, лучше всего остальногопомогали от этих глупостей!

...спустятри минуты владыка с большим недовольствомотметил, что вместо расчётов тупо пялитсяв пустоту — наверняка с самым идиотскимвыражением лица — и думает...

Нуконечно, о ней.

Эснаиз рода Кьеринов, примечательнаяединственно цветом своих волос — редкимдля Ньона, унаследованным от матери-ниийки.

Впервыеон увидел её волосы семь лет назад, итут-то и произошла с ним эта беда,совершенно несуразная и непоправимая.С того дня выкинуть Эсну из головы онтак и не смог.

Всеэти семь лет были наполнены беспрестаннойборьбой с собой: Эсна уж никак не подходилаему в пару. Да и безумие, рассматриватьв таком ключе женщину, которую совсемне знаешь, — а ведь он совсем, совсем еёне знал. Он видел её всего восемь раз вжизни, со дня её совершеннолетия — накаждом новогоднем балу, итого семь раз,и один — на похоронах её первого супруга.Героя марианской кампании следовалапочтить со всем уважением, что владыкаи сделал с присущей ему ответственностью.

Нет,положительно, это не было любовью и немогло ею быть по определению; это былосовершенно безумное, глупое, несуразноепомешательство.

Отложивперо, Грэхард опёрся массивным подбородкомна ладонь и с тоской посмотрел на плотносомкнутые шторы. Спустя минуту вздохнул,встал, распахнул их, впуская закатныелучи в комнату, уселся обратно и принялсялюбоваться бликами на столешнице.

...подумаешь,волосы необычные. Были у неголюбовницы-златовласки. И шевелюра у нихпогуще была, и уж как они за ней ухаживалис этими своими маслами и благовониями!Он, конечно, не видел волос Эсны вблизи,но был уверен, что те гораздо хуже.

Делоне в волосах, видимо; но в чём?

Завсе эти годы он так и не нашёл ответа.

Онперепробовал всё: других женщин, войну,научные изыскания, физические упражнения,сочинение виршей, вино... помогала тольконепрестанная работа, выматывающая,безжалостная, чтобы ночью провалитьсяв чёрный сон и, вынырнув из него, тут жепогрузиться в водоворот новых дел.

Наверно,ни один владыка Ньона никогда не отличалсястоль безумной продуктивностью, какГрэхард IV,чейпоминутно расписанный день был доверхунабит самыми разнообразными и сложнымипроектами.

Работаизгоняла образ Эсны из его мыслей; ностоило дать слабину — и та сновавозвращалась, сияя своими волшебнымиволосами перед его внутренним взором.

Ондаже подозревал колдовство. Месяц провёлв монастыре Небесного, в непрерывномпосте и молитве, но священники заявили,что он полностью чист.

Даи какой смысл был бы в таком привороте?Семья Эсны явно не искала с ним брачногосоюза.

Собственно,в семье Эсны и заключалась основнаяпроблема. Старший из Кьеринов,могущественный князь, был главойоппозиции и главным политическимпротивником Грэхарда. Тогда, семь летназад, лишь недавно вступивший на тронГрэхард его бы не одолел. Сейчас...

Владыкаприжмурился, рисуя перед глазами своюлюбимую мечту. Расправиться с кланомКьеринов! О, эта заманчивая перспективаманила его более всего остального.Теперь, после своих военных ивнутриполитических побед, он чувствовалсебя гораздо более уверенным. Сейчасон смог бы их одолеть — да, битва выдаласьбы тяжёлой, и пришлось бы многимпожертвовать... Но он сумел бы уничтожитьих.

Изабрать Эсну в качестве трофея.

Сновавздохнув, он открыл глаза и покачалголовой. Эсна любила свою семью, иособенно нежные отношения связывалиеё с отцом. Уже тому четыре года, какумер её супруг, а отец так и не отдал еёзамуж вновь — не хочет отпускатьлюбимицу, да и та не горит желаниемпокидать родной кров.

Еслион уничтожит её семью...

ХроникиРаннидов красноречиво предостерегали,рисуя возможные последствия такогошага. Двоюродный дед Грэхарда так ипоступил, вырезал род одного князя ивзял в жёны одну из дочерей убитого. Ик чему всё пришло? Собственная женавскоре зарезала его на брачном ложе!

Повторятьсудьбу не столь дальнего родственникане хотелось, а Кьерины, к тому же, славилисьсвоей мстительностью.

Нет,как ни соблазнительно вырезать их подкорень, ничего хорошего из этого невыйдет.

Погонявпо столу туда-сюда бумаги, Грэхардпогрузился в другую фантазию: Эсну можнопопросту выкрасть и запереть во дворце.Что происходит в этих стенах — здесь иостаётся. Никто и никогда не узнает,какую ещё пленницу поглотили спрятанныеот чужих глаз покои.

Уженесколько раз владыка было принималрешение так и сделать. Выкрасть девушку,подсунуть Кьеринам более или менееподходящий по внешности труп — чтоб неискали — и...

Ачто дальше? Жениться на тайной пленницеон не сможет, значит, придётся искатьдругую жену. Это-то не беда, но ведь притаком раскладе те дети, которых подаритему Эсна, престол наследовать не смогут...Или как посмотреть, после его смертиони могут начать резню с его официальныминаследниками...

Резнёйтакого рода Ньон не удивишь, и Грэхард,в принципе, считал план с тайным похищениемсамым жизнеспособным. Возможно, любойдругой владыка поступил бы на его местеименно так. Это было бы рационально.

ПроблемаГрэхарда заключалась в том, что всякийраз, когда речь шла об Эсне, он становилсябеспомощно сомневающимся.

Вотстоило ему только решить: всё, хватитэтой ерунды, просто выкраду её! — какначиналось...

Головуего наполнял рой сомнений. А что, еслиона его возненавидит? А что, если она несмирится и убьёт себя? А что, если онанайдёт способ сбежать? А что, если онарешит убить его? А что, если она будетнесчастна? А что, если?..

Онустало потёр щёки и густую бороду.

Задачкане решалась.

Побольшей части он просто надеялся, чтов один прекрасный день это наваждениезакончится так же неожиданно иединомоментно, как началось...

Ногоды шли.

Иего одержимость, и не думая ослабевать,определённо, мешала ему работать и жить.

Грэхардбыл умным мужчиной и ответственнымправителем. Поначалу стратегия выжиданияказалась ему самой мудрой: внезапноечувство подобного рода просто не можетбыть длительным. Это временная блажь,игра гормонов, психологическая ловушкакакая-то... что-то, имеющее временный инедолговечный характер.

Нужнопросто стиснуть зубы и переждать —говорил он себе год за годом, а наваждение...

Наваждениетолько крепло.

Чтож, очевидно, пришло время менять стратегию.Раз за семь лет эта блажь не выветрилась...имеет смысл предположить, что это неблажь, и действовать соответственно.

Благо,он уже второй год вдовствовал, и ничтоне мешало ему поступить тем самымлогичным образом, которым поступаеткаждый мужчина, избравший себе пару.

...назавтраон повелел вызвать во дворец старшегоКьеринов — свататься к его дочери.