Глава 4: Без права на фальшь

Утро после интервью было подозрительно тихим.

Мелоди проснулась от вибрации телефона. Экран мигал десятками уведомлений: сообщения, упоминания в соцсетях, даже пара странных мемов, где она и Кайл были изображены как герои комиксов — «Ледяная королева против Поющего Вулкана».

— Господи, — выдохнула она, вставая с кровати и расправляя плечи. — Ну хоть не «ЕвроДрама-2029».

На кухне отеля, в общей зоне для команды, пахло кофе и свежеиспечёнными булочками. Адам сидел за длинным столом с ноутбуком и, судя по выражению лица, был либо очень доволен, либо очень обеспокоен.

— Утро, — пробормотала она, наливая себе чёрный кофе.

— Доброе, вирусная королева, — отозвался Адам, не поднимая глаз от экрана.

— Не начинай.

— Я серьёзно. Ваше интервью за ночь собрало полмиллиона просмотров. TikTok, Twitter, даже Facebook ожил. Химия, конфликты, сарказм — всё как публика любит. Заголовки вроде «Север против Юга» и «Когда пианистка даёт отпор ветерану».

Мелоди отпила кофе.

— Они думают, что мы... специально?

— А ты не специально?

— Я просто... честная.

Адам хмыкнул:

— Ну, честность нынче в моде. И да, Эрик просил передать, что с сегодняшнего дня вы официально «золотая пара» норвежского эфира. Поздравляю.

В этот момент в комнату ввалился Кайл. В капюшоне, с чашкой латте и абсолютно довольным лицом.

— О, собрание звёзд. Не хватало только танцоров с конфетти.

— Подожди пару часов, — буркнул Адам. — Сегодня первая репетиция с балетом. И не смей снова подкалывать Мелоди в прямом эфире. Ну, хотя бы не первым.

— Да что ты, я ангел, — ухмыльнулся Кайл, глядя на Мелоди. — Только иногда стреляю глазами.

— А иногда ртом, — отрезала она. — Особенно когда не можешь промолчать.

Кайл вскинул брови:

— Ты уже с утра такая... музыкальная.

— А ты — всё такой ритмично раздражающий.

Адам встал.

— Ладно, словесные баттлы потом. Через час — репетиция. Танцоры приедут, Эрик будет, камерам пока не мешать. И, пожалуйста, хотя бы внешне делайте вид, что работаете в одной команде.

— Я могу попробовать, — сказала Мелоди, отпивая кофе. — Но только если Кайл перестанет говорить о себе в третьем лице.

— Кайл подумает, — весело ответил он.

Репетиционная студия находилась на окраине Осло, в старом здании с высокими окнами и идеальной акустикой. Пол был выложен паркетом, зеркала отражали каждый шаг. Внутри пахло деревом, пылью и старым пианино — то ли вдохновением, то ли головной болью.

Когда Мелоди вошла в зал, танцоры уже разминались. Двое парней и две девушки — молодые, гибкие, с отточенными движениями и лёгкой улыбкой на лице. Один из них — высокий шатен с ярко выраженными скулами — подмигнул ей.

— Привет, я Крис. Это — Нина, Джей и Лена. Мы за тобой следили вчера. Не в плохом смысле, просто... это было огненно.

— Спасибо, — усмехнулась она. — Хоть кто-то тут адекватный.

— Ну, у тебя же дуэт с Кайлом, — добавила Нина. — Это как... быть в клетке с тигром. Красиво, но опасно.

Кайл в этот момент появился за спиной:

— Я вас слышу, вы знаете?

— Мы надеялись, — с невозмутимым видом сказала Мелоди и села за клавиши.

— Прежде чем вы начнёте драться за внимание публики, — появился Эрик, менеджер, в идеально выглаженном костюме и с планшетом в руках, — дайте сцене шанс. Мы репетируем финальную версию куплета и припева. Свет, движения, музыка. Ваша задача — не убить друг друга в процессе.

— Можем попробовать, — вздохнула Мелоди. — Хотя звучит как вызов.

Музыка заиграла.

Кайл пел. Голос глубокий, уверенный, тянущий каждую ноту с той самой долей страсти, которая сводит с ума фанатов. Мелоди играла, взгляд сосредоточен, пальцы скользили по клавишам так точно, что казалось — они разговаривают.

Но как только наступал момент, когда он смотрел на неё, словно бросая вызов, она неизменно напрягалась.

И тогда начиналась тонкая борьба: он позволял себе импровизировать, сбиваться с темпа, а она — нарочито точно отстукивала каждую ноту, напоминая, кто здесь король дисциплины.

В какой-то момент она остановилась.

— Так мы не сработаемся, — сказала она холодно.

— Потому что ты слишком боишься отойти от партитуры, — парировал Кайл. — А музыка — это не только чёткие ноты. Это ещё и хаос. Страсть. Риск.

— Ты путаешь страсть с самовлюблённостью, — резко бросила она.

— А ты — перфекционизм с искусством.

— Перестаньте, — вмешался Эрик. — У нас нет времени на философию. Работаем.

Позже, во время перерыва, Мелоди вышла на балкон и достала телефон. Групповой чат, как всегда, бурлил.

Форте & Темпо:

Мелоди:Пожалуйста, пришлите мне билет в один конец. Барселона. Срочно.

Лаура;Вы его убили или только ранили?

Карина:Сколько раз он за день произнёс слово «харизма»?

Мелоди:Я сбилась на пятом. Но серьёзно... почему я согласилась?

Луна:Потому что ты не умеешь останавливаться на достигнутом.

Мелоди:Иногда достигнутое — это тёплый кофе на террасе и отсутствие Кайла.

Карина:Но с ним ты звучишь... ну, искренне. Дико, но искренне.

Мелоди:Если вы все станете фанатами #КаМел, я удалюсь из сети.

Лаура:Слишком поздно. У вас уже есть фандом.

Она вздохнула, улыбнувшись сквозь усталость.

Да, это было сложно. И раздражающе. Но в глубине души — чуть-чуть — она чувствовала: это не просто очередной проект.

Студия была залита светом, но внутри Мелоди всё темнело от раздражения. Снова и снова она проигрывала вступление, но каждый раз — что-то шло не так. Не технически. Нет. Но не было той самой синергии. Как будто кто-то играл в другой тональности. Или не слышал её вовсе.

— Кайл, ты снова сбиваешь ритм, — сказала она, не глядя.

Он откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой.

— А ты снова пытаешься превратить живую музыку в фабрику по производству звуков.

— Я следую структуре, которая работает. Тебе бы не помешало попробовать хотя бы один раз.

— Структура — это не значит скука, Мел. Можно хоть раз не играть по нотам?

— Можно. Но не тогда, когда ты играешь на международной сцене, — её голос стал холоднее. — Это не квартирник в Бергене. Это Евровидение.

Кайл скривился.

— Ага. Спасибо, капитан Очевидность. Знаешь, я участвую в этом шоу не первый раз. Представь себе.

— Да, только первый раз ты занял 18 место,— тихо, но чётко произнесла она.

Тишина. Даже танцоры прекратили дурачиться на заднем плане.

Кайл медленно повернулся к ней.

— Это было... ниже пояса.

— Просто факт, — пожала плечами она, хотя внутри от её собственной фразы будто что-то сжалось. Она не хотела быть подлой. Просто устала.

— Знаешь, — сказал он, наклоняясь ближе, — ты обвиняешь меня в хаосе, но сама сеешь его лучше всех. Ты идеальна, да? Всё под контролем, идеальные ноты, идеальные слова, идеальный кофе по утрам...

— Идеальные люди тебе не нравятся? Потому что на их фоне ты выглядишь... недописанным?

Он усмехнулся.

— Нет. Потому что они скучные. Но ты, Мел, не идеальна. Ты просто хорошо это маскируешь. Ты так стараешься быть правильной, что, кажется, забыла, как быть собой.

Эта фраза ударила сильнее, чем она ожидала. Она резко встала, отодвинув табурет.

— Репетиция окончена.

— Ну конечно, — пробормотал он. — Когда неудобно — бежим.

— Я не бегу. Я... — она не договорила. Развернулась и вышла, хлопнув дверью студии.

В комнате отеля она долго стояла перед окном, уставившись в темнеющий город. Сверху Осло казался крошечным, аккуратным, почти игрушечным. Не как Барселона, шумная, беспокойная, такая родная.

Она вспомнила, как после окончания академии гуляла по старым улицам, вдохнув свободу впервые за годы. В тот вечер она думала: «Теперь всё зависит от меня». Но тогда она не думала, что "всё" включит в себя капризного скандинава, нервы, ссоры и интервью, которые разлетелись по интернету быстрее вируса.

Зазвонил телефон. Адам.

— Ты где? — начал он. — У вас миллион просмотров. Интервью взорвало сеть. Люди пишут: «Обожаем их энергетику», «Сделайте шоу с ними», «Это не Евро, это ситком».

— Рада за тебя, — тихо ответила она.

— Эй. Я знаю, вы разные. Но знаешь, что вас объединяет?

— Упрямство?

— Нет. Ты и Кайл — оба настоящие. Ты — лед, он — пламя, и вместе вы — взрыв. Зрители это чувствуют. Используй это. Не борись с ним. Работай вместе.

Она повесила трубку, не ответив. Но в голове эти слова остались. Настоящие. Взрыв. Работать вместе.

Она села за пианино в углу номера. Аккуратная клавиатура, цифровая. Как напоминание: ты всё ещё здесь. Музыка — твоя суть.

Пальцы замерли над клавишами.

Он сказал, что я забыла, как быть собой...

— Возможно, — шепнула она. — Но быть собой — не значит поддаваться на хаос.

На следующее утро она вошла в студию с решимостью.

Кайл уже был там. Он играл какие-то ломаные аккорды, и пританцовывал на стуле. Увидев её, остановился.

— Привет, снежная королева.

— Утро, вулкан-неудачник.

Он кивнул, усмехнувшись.

— Слушай, о вчера...

— Забудь, — перебила она. — Я не извиняюсь. Но я могу работать.

Он удивлённо моргнул.

— Это... почти комплимент?

— Не обольщайся. Просто я поняла: если уж я здесь, то нужно играть. Хорошо играть. А не воевать.

Он встал, подошёл ближе.

— И ты хочешь работать со мной?

Она вскинула бровь.

— Я сказала «работать», не «терпеть».

Он протянул руку.

— Тогда начнём с перемирия.

Она пожала, коротко. Но в этой секунде оба почувствовали: что-то сдвинулось. Незначительно. Но ощутимо.