Третий сеанс

Мысли путаются, тело не двигается, боль абсолютно везде. Я лежу на кровати в больнице и смотрю в потолок. Не могу пошевелиться. Краем глаза вижу психолога, дергаюсь, но ничего не происходит. Кобальт сегодня другой, не похож на безумного доктора. Усталый и грустный.

— Привет, Вадим, давно тебя не было, три года уже. Раз ты здесь, значит, для Александры Никифоровны последний день, печально.

Страшно. С каждой смертью время между возвращениями увеличивается.

— Капуста! — выкрикиваю я.

Психолог грустно улыбается.

— Но это отличный шанс поговорить.

О чем нам разговаривать с этим психованным убийцей?

— Капуста. Капуста?

— Точно, сейчас.

Кобальт достал банку квашеной капусты. Наложил немного в металлическую тарелку и протянул мне. Тело пришло в движение, само село, протерло глаза и забрало тарелку.

— Спасибо, — сказала старуха и начала есть руками.

В сознании появилась ясность, но двигать я мог только глазами, запахи и вкусы я не чувствовал, только приятный хруст во рту. Боль не отпускала. Тяжесть во всем теле, ощущения, как на большой глубине.

— Мне плохо, Кобальт.

— Осталось немного, потерпи, дорогая, — и уже обращаясь ко мне, сказал: — Думал, мы встретимся раньше. Думал, твоя злость вскипит, и ты придешь ко мне опять, а ты, наверное, ударился в рефлексию и жаление себя. Жаль, Светлана потребовала жертву раньше, чем успели поработать. Жаль. Ну. Это и не важно.

Я не ответил, продолжал есть капусту. Я тут вообще ничего не контролирую.

— Вадим, я такой же, как и ты. Умираю и оказываюсь в теле того, кто скоро умрет. Нас с тобой отличает то, что я могу покидать тело и без смерти, но обратной дороги нет, только умереть. Множество столетий я умирал и воскресал. Умирал и воскресал. Бесконечное количество раз, пока в моей жизни не появился мой личный дьявол — Светлана. Тогда ее звали иначе, но я уже не вспомню. Она убивала каждое мое воплощение. Стараясь причинить максимальную боль. Она варила меня в масле, снимала с меня кожу, пытала утоплением, не давая утонуть, рвала на части, медленно отрезала по куску плоти сантиметр за сантиметром, убивала голодом и сводила с ума, не давая спать. Нет способа, которым бы я не умер. И после столетия ада она предложила мне магическую сделку, теперь я убиваю для нее и во имя ее темных божеств. И что ужаснее всего, я не могу причинить ей вред. За это она оставила меня в покое и перестала убивать. Вот такое рабство.

— Вот и ты умер во имя ее кровавых божеств, дарующих ей силу и молодость. Но она знает, что ты такой же, как и я. Она ищет тебя. Хочет заменить меня, сделать тебя новой игрушкой. Новым рабом. Но сначала она как следует тебя помучит, пока не сломает. Ты сильно разозлил ее, угрожая пистолетом.

Я понимал, что он говорит, но отреагировать не мог, просто смотрел на него и ел дальше.

— Повезло, что она не нашла тебя здесь, когда ты в теле моей правнучки. Бедняжка настрадалась за свою жизнь.

— Не хочу.

— Вечно у нас мало времени.

Александра Никифоровна застыла, сознание стало путаться, и я потерял возможность управления даже глазами. Полный расфокус.

Кобальт забрал тарелку, дал ей выпить какие-то таблетки и помог лечь.

— Будет не больно. Прощай, Александра, и до свидания, Вадим.

— Кролики! Суки, — в последний раз выругалась старуха и заснула сном, после которого не просыпаются.