Глава 24

– Но почему я должен ехать к Дурслям?! –Гарри возмущенно взирал на профессораСнейпа. – Мой крестный отец вот-вот будетобъявлен невиновным… А до окончания суда ямог бы пожить у Драко!– Тем не менее, вашими опекунами на данныймомент являются мистер и миссис Дурсль, –выражение лица зельевара было совершеннонечитабельным. – И пока это обстоятельствоне изменилось, извольте придерживатьсяустановленных правил, мистер Поттер!Гарри отвел взгляд и украдкой вздохнул. Стех пор, как Снейп узнал, что Блэк оказалсянесправедливо обвиненным, отношения деканас мальчиком изменились в худшую сторону.Гарри мог вы выяснить причину этихизменений у «доброжелателя», но все еще сним не разговаривал.– Не переживай, Поттер! – Малфой хлопнулприятеля по плечу. – Отец сообщил мне, чтослушание дела твоего крестного назначено наконец июля. Тебе не придется проводить сэтими магглами все лето!– Надеюсь! – Гарри скривился. – Жду-недождусь, когда, наконец, избавлюсь от них.– Если что – пиши, я что-нибудь придумаю, –снисходительно предложил Драко.– Ну-у, пока Дурсли не знают, что мне нельзяколдовать летом, можешь не беспокоиться, –подмигнул ему Поттер.– Впустишь нас? – с деланным дружелюбиемосведомился Сириус, когда Барти приоткрылдверь дома на холме.– Вы нашли то, что искали? – Краучподозрительно осмотрел Блэка и Эйвери сголовы до ног. Сириус ухмыльнулся и кивнулна накрытую тряпкой клеть, из которойдоносилось злобное шипение.– Замечательно! – Барти заметно оживился.Схватил клеть за ручку и утащил куда-товглубь дома, так и не предложив «охотникам»зайти. Впрочем, их это нисколько не смутило.Блэк небрежно привалился к дверному косяку.Эйвери достал из кармана мантии полученныйутром с совой свежий выпуск «ЕжедневногоПророка» и погрузился в чтение. Впрочем,ненадолго.– Ого, смотри-ка, Сириус, – Декстер, кивнулна передовицу, привлекая внимание приятеля,– похоже, мы вовремя вернулись! А твойкрестник не промах, раз сумел не тольковычислить Петтигрю, но и явить перед всемиего человеческий облик.Блэк выхватил газету из рук Эйвери иторопливо вчитался.– Что-то тут не так, – спустя минуту,нахмурившись, произнес он. – Откуда Гарриузнал о Питере?– Думаю, оттуда, откуда и ты, – ухмыльнулсяДекстер. Смерив его взглядом, Сириуснеожиданно рванулся и почти проскользнул вдом, когда на пороге вновь возник Барти. Егопалочка была нацелена на горло бывшегозаключенного.– Многие знания ведут к многим печалям,Блэк, – процедил он сквозь зубы, насмешливоухмыляясь.– Пусти! – прорычал Сириус. – Я долженпоговорить…– С кем, Блэк? – прервал его Барти. – Кромеменя, в этом доме нет ни одного человека.Не рискуя атаковать Крауча, Сириусдосадливо сплюнул на землю.– Я не настолько идиот, чтобы не понимать,что к чему, – буркнул он.– Ну, пока ты не можешь ничего доказать,меня это устраивает, – подмигнул ему Барти.– К тому же тебе пора. Я слышал, Люциус ужедня три как ужом вьется вокруг Министра,стараясь скрыть твое отсутствие в стране.Самое время явить себя народу.– Завидуешь, Барти? – ухмыльнулся Блэк. –Тебе-то точно не легализироваться!– Это мы еще посмотрим, – прошипел Крауч.Кивнув Декстеру на прощание, Сириус схлопком дезаппарировал. Эйвери театральнымжестом помахал рукой ему вслед и повернулсяк Барти.– Ну? Мне тоже следует попрощаться или жеты все-таки позволишь мне прикоснуться кнекоторым тайнам бытия? – привычнымполунасмешливым тоном осведомился он уКрауча. Тот помедлил с ответом, потомнехотя буркнул:– Можешь остаться. Но тебе придется дорогозаплатить за знание, которого ты такжаждешь.– Я готов, – Эйвери пожал плечами.– Впусти его, Барти, – тихий свистящий шепотиз глубины дома мурашками пробежался поспинам обоих Упивающихся. Крауч нервнооблизнул губы и отступил с порога, пропускаяЭйвери внутрь дома.– Что ж, Декстер… будем считать, выбор тысделал.В конце учебного года Дамблдор, как всегда,подводил итоги. На этот раз они казалисьдиректору весьма неутешительными. Итак…В плюсы следовало записать то, что Альбуссмог уговорить Фламеля использоватьФилософский Камень как приманку дляВолдеморта, который – а в этом директор несомневался – должен был непременнопроявить себя в этом году.Первый минус – Гарри Поттер попадает наСлизерин. Впрочем, это не так уж и плохо.Некоторые хитрости этого факультетаокажутся весьма полезными в будущем.А вот дальше начинается череда странностейи совпадений, неуклонно ведущая к ужезнакомому финалу. Пара странных и напервый взгляд ничем не связанных междусобой смертей. Демонстративноеигнорирование Волдемортом Хогвартса.Волнения среди чистокровных волшебников.Неожиданная скрытность Корнелиуса.Тревожные письма Перренелль. Неизменноеалиби всех подозреваемых импреподавателей…А после Рождества, во время которого,несмотря на тщательный присмотр Северуса,на Мальчика-Который-Выжил явно былооказано негативное влияние, все пошло ещехуже. В отличие от ни в чем не уверенногоРона Уизли, Дамблдор практически несомневался, что Гарри в исчезновенииФилософского Камня так или иначе замешан.Но сознательно, или же просто оказался не втом месте не в то время? Помнит ли он хотьчто-нибудь из произошедшего? ОфициальноЛегилименция запрещена, а мальчик отводитглаза ничуть не хуже Квиринуса. А ведь междупрочим Квиррелл не знаком с директоромДурмштранга Каркаровым. Почему же тогдатот приглашает хогвартского профессора надолжность своего заместителя?..В общем, звенья логических цепочекдребезжали и готовы были вот-вот слиться вединое целое, но этому препятствовалоотсутствие доверенных свидетелей инеоспоримых фактов. Все зиждилось толькона подозрениях… Директор даже приказалдомовым эльфам тщательно обыскать багажКвиррелла, Поттера и, на всякий случай,Малфоя-младшего, но те так ничего и ненашли. Либо Философский Камень уничтожен,либо находится уже далеко от Хогвартса.С другой стороны, Дамблдор ведь и ненадеялся покончить с Томом одним ударом?Просто в будущем он будет осмотрительнее.Не станет слепо доверять Мальчику-Который-Выжил… а главное, постарается помнить, чтотот – слизеринец. И значит, предпочтетличную выгоду всему остальному. Конечно,сейчас слишком рано так жестко судитьмальчика, но и не стоит забывать, что именноон вычислил Питера Петтигрю, в смертикоторого были уверены все, включая самогоАльбуса.В том, что Гарри проследил всю логическуюцепочку самостоятельно, директор Хогвартсанесколько сомневался. А значит, мальчик ужеуспел сделать свой первый выбор. И, несмотряна то, что Дамблдор этот шаг Поттерапонимал, он не мог не признавать, что вследующем году за слизеринцем надо будетприсматривать очень и очень внимательно.И за Сириусом Блэком.И за…Замерев на перроне, Гарри пристальновглядывался в лицо пока еще незнакомогочеловека. Болезненно бледная кожа. Густыечерные волосы. Чуть кривоватая ухмылка.Веселые искорки в неожиданно теплых серыхглазах.– Ну здравствуй, крестничек, – подмигнулСириус Гарри. – Давненько не виделись,правда?Он тоже во все глаза смотрел на стоящегонапротив него мальчика. Лохматые, прямо каку Джеймса, волосы. Нелепые круглые очки сперекошенной дужкой. Простая слизеринскаямантия. Плотно сжатые губы. И яркие зеленыеглаза, как у его матери – в них одновременноотражаются и расчет, и надежда. Инеизвестно, чего больше.– Сириус Блэк?Сириус распахнул объятия. Помедлив, Гарришагнул вперед и уткнулся лицом в мантиюстаршего волшебника, пропахшую листвой иозерной водой. Блэк легко взъерошил волосыкрестника.– Вот уж чего представить не мог, так этотого, что Питера именно ты найдешь. Впрочем,это и есть справедливость, как я ее понимаю.– Я же не знал, что ты уже полгода как насвободе, – буркнул Гарри. – Мог бы исообщить…– Я обещал молчать, – Сириус в который разподумал, КОМУ и ЧТО он обещал. Скривился:– Ладно, об этом позже поговорим.– Мне точно с тобой нельзя? – мальчик снадеждой посмотрел на крестного. Тот ссожалением покачал головой.– Потерпи еще месяц. Обещаю, как выберусьиз Министерства Магии, первым делом заберутебя.– Буду иметь в виду, – Гарри помедлил. – Аты не расстроился, что я… ну… слизеринец?Сириус хмыкнул.– Оскорблен до глубины души! Ну, хотя бы тыне хаффлпаффец, а это уже хоть что-то. А ужслизеринец или гриффиндорец, – тут онподмигнул мальчику, – главное, это непопадаться!– А когда-то ты говорил совсем иначе, кузен,– к беседующим приблизилась НарциссаМалфой. Блэк ухмыльнулся.– Повзрослев, я понял, что учился не на томфакультете... потому что не догадался в своевремя организовать в Хогвартсе новыйфакультет «Блэк».– И слава Мерлину, – Цисса невольноулыбнулась. – Учиться на одном факультетес тобой…Сириус коротко хохотнул. Подошедшийследом за женой Люциус смерил кузенаподозрительным взглядом, но воздержался откомментариев. Гарри, извинившись, отошел отвзрослых – попрощаться с одноклассниками.Теперь они увидятся только в следующемгоду.– Ты действительно собираешься рассказатьУизли, чем мы занимаемся в Клубе? – сухоосведомился у приятеля Драко.– Тебе понравится моя задумка, –невозмутимо отозвался Поттер.– Не забывай писать, – напомнила емуТрейси, – как минимум раз в неделю.– Ради вас, леди – хоть два раза, – Гарришутливо поклонился.Стоя чуть поодаль, Северус Снейп наблюдалза компанией слизеринских первокурсников.Он практически не сомневался, что они что-тозадумали, и уже в самом начале следующегоучебного года ему следует ожидатьнеприятностей.Он до сих пор не мог понять, как не вычислилсвязи Поттера с Блэком. И еще большенедоумевал по поводу того, что сам необнаружил Петтигрю. Впрочем, раз уж тутдаже Альбус сплоховал…Как и директору Хогвартса, слизеринскомудекану было абсолютно ясно, чтосамостоятельно вычислить анимага ГарриПоттер ну никак не мог. Но кто ему помогал?Люциус? Тогда почему «бывшие коллеги»Северуса так обеспокоены? НеужелиДамблдор прав относительно возрожденияТемного Лорда?А если прав… как во все это оказалсязамешан Блэк? Декан Слизерина несомневался: именно из-за Блэка ему,Северусу Снейпу, до сих пор не известны всеподробности происходящего. А значит…«Уважаемый Альбус Дамблдор!С превеликим удовольствием принимаюпредложенную вами должность преподавателяЗащиты от Темных Искусств и надеюсь, чтомоя квалификация покажется вам весьмаподходящей. Уверяю, что постараюсь обучитьдетей всему, что знаю сам.С предвкушением будущей встречи,Гилдерой Локхарт»Гилдерой аккуратно подул на чернила, сложиллист пергамента, упаковал его в конверт искрепил послание личной печатью.– Отнесешь это директору Хогвартса, – сказалон сове, сидящей на подоконнике в ожиданииответа. Та флегматично ухнула, зажалаписьмо в клюве и вылетела в окно. ДовольныйЛокхарт откинулся в кресле и с удовольствиемпотянулся всем телом. Преподавательскаякарьера казалась знаменитому волшебникучем-то легким, не обязывающим, но вместе стем полным восхитительных предвкушений.Чего только стоит будущее знакомство сГарри Поттером! Вот уж чья история воистинудостойна быть запечатленной в рукописяхГилдероя. Но позже, позже, не стоит сейчасизлишне торопить события.Мелодичное звяканье дверного колокольчикапрервало сладкие размышления писателя.Легко соскочив с кресла, Гилдеройпружинящей походкой направился к двери.– Да? Чем могу помочь? – он улыбнулсядежурной улыбкой номер пять: ослепительнойи обескураживающей.– Мистер Локхарт?– Да-да, это я. Чем могу…– Ступефай!