Глава 12

Как и всегда для профессора Снейпа, месяцыв Хогвартсе летели стремительно, как стаистрижей, а дни, казалось, тянулись вечно. Завремя, минувшее с ноября до декабря,Северус успел выяснить, с кем ведетпереписку Минерва, поймать Помону иСинистру за воскурением стеблей DaturaMagus (*) за теплицами и устроить дружескуюдуэль с Флитвиком. Казалось, несмотря наопасения Дамблдора, год выдаетсясовершенно заурядным, не несущим мируникаких перемен. Даже Поттер, вопрекиопасениям декана, не приносил особыхнеприятностей. После эпизода с Уизли иЛонгботтомом, Северус в основном встречалслизеринского первокурсника в библиотеке,где тот с упорством равенклойца изучалразнообразную магическую литературу.– Это все бесполезно! – яростно прорычалГарри, отталкивая от себя экземпляр«Анимагии для начинающих». – Мы ужестолько всего знаем, что сами готовыпревращаться в животных! Но нужных намзаклинаний как не было – так и нет!– Значит, они относятся к темной магии, –логично предположил Драко. – И искать ихнадо в Запретной Секции.– И как я сам не догадался? – Поттерязвительно скривился. – Хорошо, Малфой, чтоты предлагаешь? Оглушить мадам Пинс,быстро найти нужную книгу и скрыться? Илиже залезть сюда ночью, когда Филч так ивьется поблизости?– Может, легче получить допуск? – Дракоприщурился.– У кого? Первокурсникам даже наш декандопуска не выдаст, – хмыкнул Гарри. – Нет,до Рождества нужных заклинаний не видатьнам как собственных ушей.Мальчики уже условились о том, чтонамереваются делать во время каникул –Драко примется всячески отвлекать отца сматерью, пока Поттер исследуетмалфоевскую библиотеку вдоль и поперек. Втом, что в родовом поместье нужные книгибудут, Малфой даже не сомневался. Гарри же,поразмыслив, не стал уведомлять блондина,что помимо анимагических проклятий емутакже пригодятся и другие заклинания. Во-первых, мальчик очень хотел проверить,правду ли сказал «доброжелатель» о том, чтоНепреложный Обет – самое легкое висполнении заклинание хранения тайны. Во-вторых… Гарри еще не показывал Малфоюпоследнее письмо от «доброжелателя», но самуже давно сгорал от любопытства. Подпись впослании явно нарочито была скрытагромадной кляксой, мешающей разобратьхотя бы одну букву. Подумав, слизеринецпредположил, что «доброжелатель» неспростаотметился именно таким способом. Если быон не хотел, чтобы Гарри узнал его имя, он бытак и написал. Но, по всей видимости,«доброжелатель» имя все же указал,замаскировав его при этом подтеком чернил.Следовательно, убрав кляксу, можно будетузнать и имя… Гарри был заинтригован. Емуказалось, что выяснив способ очищенияписьма, он пройдет некий тест, и отношениямальчика с «доброжелателем» выйдут насовершенно иной уровень.Поттер уже испытал пару заклинаний и теперьтихо радовался, что догадался использоватьих не на оригинале письма. Экскуро стерловообще все чернила, а Эванеско испарилодаже пергамент. Тергео же на письмо и вовсене воздействовало. Слизеринец считал, что вданном случае потребуются куда болеепродвинутые чары, которые также неплохобыло бы поискать в библиотеке Малфоев.В-третьих, Гарри, после не так давноосенившей его идеи, касающейся Рона Уизли,с усердием разыскивал и изучал любыевозможности нейтрализации заказанного импод руководством Драко в Лютном переулкезелья. В конце концов, если даже ондодумался использовать Веритасерум, то икуда более сведущие в магическом миреволшебники могут догадаться, что уМальчика-Который-Выжил могут быть отнюдьнебесполезные секреты.– Кстати, когда мы подольем Уизли зелье? –озадачил Гарри погрузившегося в раздумьяМалфоя. – Перед каникулами или после?– Перед, – решил Драко. – Так у нас будетвремя подумать над тем, что мы от негоузнаем. Но в Большом Зале этого делатьнельзя, сам понимаешь. Профессор Снейп вдва счета сообразит, отчего это Уизли такразговорился…– Значит, воспользуемся зельем послепраздников, – Гарри пожал плечами. – Уизли,кажется, собирает вкладыши от шоколадныхлягушек?.. Думаю, от не станет отказыватьсяот скромного подарка на Рождество от одногоочень одинокого слизеринца.Уловив идею Поттера, Малфой предвкушающезаухмылялся.– Тоже покидаете Хогвартс на Рождество? –вкрадчивый голос Снейпа заставил Квиринусанепреднамеренно вздрогнуть.– Д-д-дела, С-с-северус.– Вот как? То есть праздновать вы несобираетесь? – догнав Квиррелла аккуратперед воротами замка, Снейп вопросительновздернул бровь. Квиринус мысленночертыхнулся. Нет, надо же было ляпнуть продела! Теперь назойливый зельевар неотвяжется, пока не выведет профессора ЗОТИна чистую воду.– Хочу п-п-порадовать детей п-п-после Рожд-д-дества, – выкрутился Квиррелл. – П-п-поищу интересные эк-к-кземпляры для п-п-первокурскников.– Вампиров? – прикрыв глаза, Снейп судовольствием понаблюдал за нервнымдерганьем Квиринуса.– П-п-полноте вам, С-с-северус! – фальшиворассмеялся его коллега. – К-к-куда им в-в-вампиров! Я думал о п-п-пикси…– А их разве не на втором курсе проходят? –насмешливо уточнил зельевар.– А у меня очень способные ученики! –Квиррелл разозлился настолько, что даже ниразу не заикнулся, произнося эту фразу. –Вас инт-т-тересует что-то еще, С-с-еверус? Яоп-п-паздываю.– Не смею вас больше задерживать! – Снейпнасмешливо качнул головой, имитируя поклон.Квиринус быстрым шагом двинулся к границеантиаппарационной области. В последниймомент замедлился, точно прислушиваясь кчему-то, развернулся к декану Слизерина инеприятно улыбнулся.– А вы к-к-куда направляетесь, С-с-северус,п-п-позвольте п-п-полюбопытствовать? Р-р-родственников у вас нет, к-к-как я п-п-помню, друзей т-т-тоже. В-в-вряд ли бы ктозахотел т-т-так исп-п-ортить себе п-п-праздник… А-а-а! Д-д-дамблдор п-п-послал,в-в-верно?– Не ваше дело, Квиринус, – сквозь зубыпроцедил Снейп.– Уг-г-гадал? – трусливый профессор-заикасмерил зельевара настолько исполненнымсобственного превосходства взглядом, чтоСеверус невольно припомнил пару темныхзаклинаний и одно Непростительное.– Счастливого Рождества, Квиринус, – в двашага обогнав профессора ЗОТИ, Снейп вышелза пределы окружающего Хогвартс барьера инемедленно аппарировал. Не хотелосьпризнаваться, но в чем-то Квиррелл был прав.Северус действительно покидал школуисключительно по требованию – причемотнюдь не мягкому – директора Дамблдора.Убедившись, что Снейп отнюдь непрепятствует Поттеру проводить время сМалфоями, Альбус пожелал, чтобы Северустоже навестил Малфой-менор на Рождество. Ксчастью, Люциус вошел в положение декана исоблаговолил прислать тому приглашение наРождественский прием. На взгляд Снейпа,светловолосый аристократ всегда относился кзельевару более чем благодушно, но вотпригласил бы он его на праздник и безмногозначительного намека со стороныслизеринского декана? А Мерлин его знает…Но отнюдь не показная бескорыстность лордаМалфоя беспокоила Северуса передаппарацией. Носатого зельевара куда большеинтересовала длительная пауза перед тем, какЛюциус прислал Снейпу утвердительныйответ. Несомненно, промедлить аристократазаставило вовсе не неоднозначное отношениек декану. Но что? А вот это было уже кудаинтереснее…– Да иди ты к Нимуэ (**) в озеро! – вочередной раз вызверился Сириус на мягкиеувещевания Нарциссы. – Никуда я не поеду наРождество!– Сириус, подумай хотя бы минуту головой, ане тем, чем обычно размышляютгриффиндорцы! – не выдержал Люциус. –Поттер еще ребенок! Как бы он ни былсчастлив видеть своего крестного, держатьязык за зубами он не сумеет просто в силусвоего возраста! Не будешь же ты братьНепреложный Обет с одиннадцатилетнего?!– Почему бы и не… – пробурчал недовольныйБлэк, стараясь успокоиться. Умом-то Сириуспонимал, что раскрытие тайны своегоосвобождения Гарри – а, следовательно, иДамблдору – все еще преждевременно. Но сдругой стороны, Мордред подери, он не виделкрестника десять лет! И имеет полное право…– На Рождество прибудет Северус, –выдвинул Малфой последний аргумент. Блэкмгновенно напрягся.– А этому что надо?!– Не считая того, что он друг семьи? –Люциус насмешливо улыбнулся. – Полагаю,Дамблдор попросил своего шпионапонаблюдать за юным Мальчиком-Который-Выжил, пока тот будет пребывать в оплотеисконного зла и темной магии.Сириус пропустил мимо ушей всю нарочитуюиронию Малфоя, мгновенно вычленив самоеглавное.– Ну-ка, Люци, погоди… С чего бы тебеНюниуса шпионом называть? Насколько япомню доазкабанскую жизнь, Снейп своемировоззрение не менял.– Его уже после тебя судили, – Малфой пожалплечами. – Дамблдор во всеуслышаниезаявил о том, что Северус уже давнораскаялся во всех своих преступлениях и с техпор успешно шпионил во благо Министерства.– Вот же… – Сириус перевел взгляд наневольно порозовевшую в предчувствиикрепкого словца Нарциссу и неловко закончил:– В общем, повезло мерзавцу. Значит, тысчитаешь, Дамблдор правду сказал?– Я бы предпочел не рисковать, – Люциусотвел взгляд в сторону. Нежелание Блэкасвязываться с гипотетическим сторонникомдиректора наводило на любопытные мысли.Несмотря на ярое отрицание Сириусом общихинтересов с бывшими Упивающимися, тем неменее, он вел себя как потенциальныйсоюзник. И, совершенно точно, знал кудабольше, чем следовало простому посреднику вделе освобождения Крауча.Люциус в который раз пожалел, что не можетполностью довериться Снейпу. Уж тотнаверняка бы догадался, как вывести Блэкана чистую воду.Сириус тем временем, боясь в очередной разпередумать, с помощью пары эльфовторопливо собирал свой нехитрый скарб.Аппарировав на окраину Лондона, Квирреллизвлек из кармана мантии заранеезаготовленный портключ и активировал его.Если след аппарации авроры еще моглинашарить, то с конечной точкой путипортключа у них всегда возникали логичныепроблемы. Конечно, Квиринус не предполагал,что кто-нибудь пустит по его следу авроров,но… лучше перестраховаться.Дом на холме встретил профессора ЗОТИнеприветливостью заколоченных окон иперекосившейся дверью. Садовника ФрэнкаБрайса, кое-как ухаживавшего за старойразвалюхой, на днях хватил удар, и с тех поржители Литтл-Хэнглтона украдкой шептались,что в особняке обитают только приведения.Пока Квиринус, подходя к дому на холме, всебольше нервничал, Волдеморт предавалсяностальгии. В свое время, Риддлы стали длябудущего Темного Лорда чем-то вродепосвящения: первым доказательством того,что магглы – лишь пыль под ногами истинноговолшебника, кем бы они себя не мнили.Волдеморт навсегда запомнил страх,скользнувший в зрачках Риддлов, когда тепоняли, кто стоит у них на пороге. Еще незная, зачем волшебник постучался в их дверь,они ощутили свою обреченность – наверное,они чувствовали ее с тех пор, когдавернувшийся в отчий дом Том Риддл-старшийрассказал отцу и матери всю правду о своейжене.Когда-то давно, еще до окончания Хогвартса,Волдеморт пытался представить себе мага,который на его месте сожалел бы о смертиродственников. И понял, что такой человекоказался бы следующим, кто умер от егоруки. Нет, семья из дома на холме не имелаправ на существование.Квиррелл постучался. В глубине особнякапослышались легкие настороженные шаги.Кто-то за дверью размеренно дышал, пытаясьугадать личность посетителя.– Барти Крауч? – нерешительно спросилКвиринус.– Я тебя не знаю, – дверь противноскрипнула, приоткрываясь на полсантиметра.Кончик волшебной палочки уперся Квирреллу влоб.– Дай мне поговорить с ним… – приказалВолдеморт. Квиринус отступил на полшага и,повернувшись спиной к Краучу, принялсяпокорно разматывать тюрбан. Бартинапряженно следил за ним.– Ну, здравствуй, мой преданнейший слуга, –освобожденный от пыльной ткани, ТемныйЛорд раздвинул тонкие губы в искреннейулыбке. По его прошлой жизни, Барти былодним из тех, кто до последнего оставалсяверен, а это стоило капельки искренности.– Господин!.. – в благоговении выронивпалочку, Барти брякнулся на колени – не изпочтительности, а скорее потому, что ноги недержали волшебника. Краучу чертовскихотелось расхохотаться во весь голос – онведь до последнего не верил тому, на чтонамекал Блэк. Спустя столько лет лицезретьТемного Лорда живым… Тяжело представитьчувства Крауча тем, кто не пребывал из года вгод в созданной собственным отцом клетке,видя сны наяву о том, о чем так и не смогпожалеть. Волдеморт Квиррелла понимал. Он исам испытывал нечто схожее, когда в первыйраз возвращался к жизни.– Нам многое предстоит сделать, Барти, –прошелестел Волдеморт. – Очень многое…

(*) Для интересующихся, но не желающихлазать по латинским словарям: Datura Magusпереводится как Дурман Магический :))(**) Нимуэ – одна из вариаций имени ОзернойЛеди, небезызвестного по легендам о королеАртуре персонажа.