Глава 6

– Значит, Блэк, ты считаешь, что я долженвытащить тебя из Азкабана? – лениворассматривая ухоженные ногти на правойруке, процедил сквозь зубы Люциус. – Ипочему же?– Потому что Цисси – моя любимаясестренка? – Сириус насмешливо осклабился.Малфой в очередной раз поразился тому,каким живым выглядел Блэк, несмотря надесятилетие в камере. Во взгляде арестантане было ни малейшего проблескасумасшествия… но что, если не безумствоподвигло Сириуса написать кузине? Вряд лион считал, что Нарцисса не поддерживалаполитические взгляды мужа…Люциус вздохнул и наклонился кзарешеченному окошку камеры. Блондинпрекрасно знал, что в предательстве Поттероввиноват отнюдь не Блэк, однако защищатьродственника жены он не торопился.– Я бы еще поверил в твою искренность, будья женат на Андромеде, – Малфой брезгливоповел плечами. – Не корчи из себя клоуна,Блэк. Думаю, ты прекрасно знаешь, кем ябыл… в свое время. Поэтому шанс того, чтоты обратишься к моей семье за помощью,казался мне крайне ничтожным. Даже сучетом того, что ты действительно невиновен.Блэк тихо выругался, сплюнул на пол ивзъерошил и без того спутанные черныеволосы.– Скажем так, у меня было время подумать, –он ухмыльнулся. На миг Люциусу показалось,что Азкабан все же повредил Блэку мозги,такая ненависть вдруг блеснула в глазахарестанта. – Хватит ходить вокруг да около,Малфой. Я же вижу, тебя прямо-такираспирает от любопытства, почему я, спустястолько лет заключения обратился именно ктебе – ведь ты понял, кому вдействительности предназначалось письмо? Ябы, конечно, с удовольствием еще повалялдурака, но, боюсь, дементорам вскоренаскучит гулять в отдалении, и время моегонезапланированного отдыха от нихстремительно сократится.Люциус вопросительно приподнял бровь. Вответ на его гримасу Блэк непроизвольнохихикнул и тут же многозначительно прижалпалец к губам.– Тс-с-с, Малфой, скажи, ты мог себепредставить, что даже в Азкабане,оказывается, можно ввязаться в неприятнопахнущую историю? Впрочем, у меня всеравно нет выбора… Я предлагаю тебе сделку,Малфой, красивую слизеринскую сделку.Заинтересован?– Позволь угадать… ты припрятал в своейкамере все состояние Блэков? – Люциуспренебрежительно фыркнул.– Если бы я думал, что тебя заинтересуютденьги, я бы уже давно пригласил тебя вгости, – заметил Сириус. – Я прекраснопонимаю, Малфой, что наилучшей оплатойсделки для тебя будет информация.– И какого же рода информация?– Очень интересная, – Сириус многообещающеулыбнулся.Ранним субботним утром Драко нашел Гарри вбиблиотеке. В последнее время это былосамым очевидным местом нахожденияМальчика-Который-Выжил. Поттер сидел вотделе Трансфигурации и задумчиво пялилсяв помятый квадратик желтоватого пергамента.– Рассказывай, – Малфой расположилсянапротив Гарри и, скрестив руки на груди,смерил сокурсника выжидающим взглядом.Тот изобразил удивление:– О чем ты?– Об этом, – Драко указал на пергамент. –Что такого важного написали тебе, что тыпроигнорировал нашу договоренность сегоднявместе пойти поговорить со Снейпом? Непохоже, что это письмо – от магглов…– Предположим, не от них, – Гарриподозрительно покосился на Малфоя. – Но счего бы мне о нем рассказывать?– С того, что я знаю магический мир кудалучше тебя, – фыркнул блондин. – А еслитебе написали не магглы, значит кто-то изволшебников. И если ты, прочитав письмо,засел в библиотеке, значит, не понял, что онитебе сообщили. Я прав?Гарри мысленно чертыхнулся. Пребываябольшую часть времени вызывающенадменной маленькой чистокровной сволочью,Драко, тем не менее, порой был чертовскипроницателен. Конечно, Поттер уже примернопредставлял, как можно отвлечь Малфоя,почуявшего запах интриги, как ищейкакролика, но… кажется, на этот раз внимание кнему блондина и правда могло пойти напользу.– Хорошо-о-о… – нехотя протянул мальчик,сминая в руке пергамент. – Всего сразу ятебе, конечно не скажу. Но если ты и правдаокажешься полезен…Всем своим видом Малфой выражал желаниеоказаться достаточно полезным, чтобыузнать всю суть таинственной перепискиПоттера с неизвестным магом. Гарриогляделся и, убедившись, что никто их неподслушивает, склонился к Малфою:– Итак… что ты знаешь об Анимагии?Северус Снейп проверял работыпервокурсников. Для него это было сроднимедитации: ошибки в элементарных вопросахпо зельям уже не заставляли, как в началекарьеры, задумываться над каждой отдельнойработой. Почти всегда – сплошные«отвратительно», с редкими «выше ожидаемо»у равенклойцев и парой «превосходно» вСлизерине. Вот, например, прекрасная работаего крестника, Драко… и, следом за ней,Поттера. Не идеальная, но вполне приемлемаядля жившего с магглами ребенка. Снейпприпомнил, что практическая работа Поттераоставляла желать лучшего, но воттеоретическая часть вызывала невольноеудовлетворение усидчивостью мальчишки.Зельеваром Поттер не будет никогда, но, покрайней мере, он честно старается.Написав внизу сочинения «превосходно»,Снейп невольно усмехнулся. Кто бы могподумать, что он когда-нибудь будетоценивать дело рук Поттера высочайшейоценкой? Только не он… впрочем,предположить, что когда-либо Поттерокажется в Слизерине, а не в Гриффиндоре, онтоже не сумел. Воистину, неисповедимы путиСудьбы…С начала учебного года прошло уже двенедели, а Северус так и не обнаружил ничегоподозрительного. Точнее, подозрительнымказалось многое, но вот теории зельеваравряд ли бы удовлетворили требующегонеопровержимых фактов Дамблдора.Наибольшее беспокойство у Северусавызывали Хагрид, Квиррелл и Флитвик.Первый, с точки зрения Снейпа, все сильнеескатывался в алкоголизм, каждые выходныепосещая «Дырявый Котел» и выпивая«рюмашку-другую». Зельевар презрительноскривился. Он в чем-то понимал Хагрида,живущего среди волшебников, но лишенноговозможности быть одним из них. Однакозаливать горе Огневиски – это моветон.Квиррелл также уже вторые выходные неприсутствовал в Хогвартсе и, на взгляд деканаСлизерина, подобное поведение не вязалось схарактером панически перепуганного внешниммиром преподавателя. Он понял бы Квиринуса,расцени тот Хогвартс как убежище, но нет… Аглавное, отследить молодого преподавателяза пределами школы не удавалось, что былоподозрительно уже само по себе: в концеконцов, Северус знал о темных заклинанияхПоиска не понаслышке, и Квиррелл, будь онхоть трижды профессором ЗОТИ, не долженбыл уметь их снимать. Другое дело, еслиКвиринус свое свободное время проводит вдоме, скрытом Фиделиусом… но такоепопробуй докажи!Флитвик смущал Снейпа тем, чтоединственный из всех не вел себяподозрительно. Поднапрягшись, даже вдействиях Спраут и МакГонагалл зельеварсмог бы усмотреть скрытый умысел. Но кФилиусу придраться было невозможно.Идеальный учитель, одинаково относящийсяко всем ученикам, невзирая на чистоту кровии факультетскую принадлежность… Положаруку на сердце, Северус не мог сказать«непогрешим» даже о себе. А о Флитвике –мог. Именно это и беспокоило.От раздумий зельевара отвлек робкий стук вдверь. Снейп вздрогнул и чуть не опрокинулчернильницу на свежепроверенное сочинение.Раздраженно поморщившись, он направился кдвери с намерением выпроводить непрошеныхгостей, кто бы это ни был.– Здравствуйте, сэр, – Гарри нерешительнокивнул Снейпу. По всей видимости, настроениезельевара оставляло желать лучшего, и Поттеруже жалел о том, что Малфой все-таки убедилего поговорить с деканом.– Привет, крестный, – Драко бесцеремоннопроскользнул мимо Северуса в его комнаты.Быстро сориентировавшись, юный слизеринецнаправился к столу декана. – Ого, нашисочинения!– Мистер Малфой! – Снейп с трудом подавилраздражение в голосе и посторонился,пропуская Поттера. – Что вы себепозволяете?!– Прости, крестный, – сообразив, что Северусне в духе, Малфой мгновенно повел себя всоответствии с обстановкой: отпрянул отстола, уселся на высоком жестком стуле,стоящем поблизости, и чинно сложил руки наколенях. Зельевар тихо хмыкнул: как и всеМалфои, Драко мастерски умел притворятьсяневинным агнцем, если это действительнобыло необходимо.Гарри неловко пристроился на соседнем стулеи выжидательно посмотрел на Драко,предоставляя тому инициативу. Несведущий вделах слизеринцев человек мог быпредположить, что Поттер послушнопринимает лидерство своего соученика, ноСеверус достаточно поднаторел в психологиимладшеклассников, чтобы осознатьсовершенно иное. Взгляд темноволосогослизеринца был отнюдь не просительным;напротив, это был весьма требовательный,выжидающий взгляд.«Даже так?» – Северус незаметноухмыльнулся. Наблюдение за Поттером-слизеринцем доставляло зельеварупрактически такое же удовольствие, как ивычисление предателя среди коллег. До сихпор Мальчик-Который-Выжил практически невыделялся на фоне своих соучеников. Но что-то говорило Снейпу, что так будет не всегда.– Мы по делу, крестный, – решительно заявилДрако, прерывая настороженную тишину. –Гарри хотел бы кое-что у тебя спросить.Северус демонстративно осмотрел Поттера сголовы до ног и вопросительно вздернулбровь. Мальчишка смутился и уткнулсявзглядом в собственные коленки. Не будьПоттер слизеринцем, Снейп бы и не усомнилсяв искренности его эмоций.– Моя тетя Петуния, сэр, назвала вашуфамилию, – тихим голосом произнес мальчик.– Она сказала, вы были другом моей мамы?Декан молчал. Рискнув, Гарри поднял глаза исмерил зельевара испытующим взором. Налице Снейпа застыло странное выражение –удивление вперемешку с какой-то непонятнойГарри эмоцией.– Да, я был знаком с Лили, – наконец,произнес Северус. Он предполагал, что когда-нибудь Поттер задаст ему вопрос о матери, ноне думал, что это произойдет так скоро. ЛицоГарри просветлело.– Я боялся, что это не вы, – сбивчиво пояснилон. – Тетя Петуния сказала «Снейп», но именивашего я не знал…– В Англии не так уж много Снейпов, –заметил зельевар.– Думаю, вы правы, – кивнул Поттер.Вновь возникла небольшая пауза. Северусждал, когда Поттер, наконец, поделится с нимтой самой информацией, что вызвала умальчишки желание немедленно побеседоватьсо своим достаточно нелюдимым деканом.Гарри же, в свою очередь, ожидал первогошага от взрослого волшебника. Двух недель вСлизерине оказалось достаточно для того,чтобы победить словоохотливостьвоспитанного магглами ребенка. Мальчикуспел осознать, что каждое его слововоспринимают в двух, а то и в трех смыслах…даже пары легкомысленно брошенных фраз обизредка снящемся зеленом свете хватило,чтобы кое-кто из его соучеников всерьезрешил, что Гарри победил Темного Лорда,бросив в того Третье Непростительное.Поразмыслив, юный слизеринец не стал ихразубеждать. Если кое для кого страх сродниуважению, стоит этим воспользоваться, не такли?Однако теперь новоприобретенная скрытностьмешала Поттеру задать своему декану такинтересующий его вопрос. Как-то раз, чудомсумев разговорить Драко на тему преданностислизеринцев Темному Лорду, Гарри выяснил,что Снейп в свое время тоже был далеко несветлым волшебником. Стоило ли сообщатьему всю правду? Вряд ли.Гарри украдкой вздохнул. В конце концов,«доброжелатель» упоминал, к кому он можетобратиться в крайнем случае. И это былотнюдь не зельевар.– Расскажите мне о маме, сэр, – осторожнопопросил Гарри декана. Даже если Снейп немог сейчас помочь мальчику, он все еще зналочень много из прошлого, пока остающегосядля юного слизеринца довольно-таки темным.