4 глава

Внешне Блэк была невозмутима. Она отломила ещё кусочек пирога, поднесла его ко рту, и ни один мускул не дрогнул на её идеально собранном лице. Но внутри... внутри у девушки всё пылало холодным, яростным огнём. Это было похоже на извержение вулкана, скрытое под толщей льда.

— Да, она всё время пишет мне, а я от скуки иногда отвечаю, — лениво, растягивая слова, ответил Фред, развалившись на стуле.

Он уловил её реакцию — хоть она и не дрогнула бровью, но по едва заметному сужению её зелёных глаз, по тому, как на секунду замерла её рука с вилкой, он понял — его слова попали точно в цель. И он не мог скрыть довольной ухмылки.

— М-да, братец, не мучай девочку. Скажи прямо, что вам не по пути, — вступил в разговор Рон, с практичным простодушием разрезая свой очередной кусок пирога.

— Да я её не мучаю, — парировал Фред, делая театральную паузу. — Если она себе надумала, что у нас что-то есть — это её проблемы. Я свободен, в конце концов, поэтому могу позволить себе иногда... развлекаться. Так что не гунди тут, — он сделал глоток свежезаваренного кофе, и его взгляд, полный вызова и скрытого вопроса, снова устремился на юную Блэк.

Мысленно он дорисовал портрет этой самой Карины. Она была почти точной копией Киры — такие же длинные тёмные волосы, тот же рост и манера держать спину, даже стиль в одежде старалась перенять. Но только не глаза. У Карины были пустые, васильковые глаза, лишённые того огня, той искры остроумия и дерзости, что горели в изумрудных глазах Блэк. Фред прекрасно понимал, что Карина сознательно копирует её, угадав его незаживающую рану. Но подделка всегда оставалась подделкой.

В голове Киры, тем временем, бушевал хаос. «Значит, я для него — нечто настолько незначительное, что он может "развлекаться" с моим двойником? Это что, какая-то изощрённая месть? Или он пытается заменить меня суррогатом, потому что не может справиться с настоящей?» Она механически жевала пирог, не чувствуя его вкуса. Единственная позитивная мысль, которая нашла лазейку в её сознании: «Хорошо, что со мной он хотя бы не изменял. Потому что тогда...»

Мысль оборвалась. Блэк всегда, с самого детства, относилась к изменам с физическим отвращением. Ей изменили лишь раз в жизни — и это был Фред, парень, который значил для неё всё, её первая и, как она боялась, единственная любовь. Она так и не смогла простить ему этого, даже сквозь всю свою непреходящую любовь. Тема супружеской неверности в её семье была строжайшим табу, перешедшим к ней по наследству от отца. Для неё это было самым гнусным предательством, хуже любой лжи или трусости, хуже самой смерти.

— Давайте лучше обсудим, что будем пить и чем заниматься сегодня, — поспешно сменил тему Джордж, чувствуя, как воздух накаляется до точки кипения. — Думаю, стоит закупиться. Хоть у Блэков и бездонные запасы алкоголя в погребе, но это не значит, что Сириус ничего не заметит. Я прав, Кир?

— Да, мне всё равно, — откликнулась она, возвращаясь из своих мыслей. — Но идея закупиться хорошая. Ещё еды прихватим. Да и в ваш магазин хотела зайти — я же, между прочим, даже на открытии не была, — добавила она с лёгким укором самой себе.

— Да, точно! И за это, между прочим, мы до сих пор в обиде, — Фред сделал шутливо-обиженное лицо, но в его глазах промелькнула неподдельная грусть.

Он её ждал в тот день. Стоя у входа в только что открывшийся магазин , он вглядывался в толпу, надеясь увидеть её высокую, статную фигуру, её улыбку. Но её так и не было.

— Даже не знаю, почему не пришла, — тихо проговорила Кира, и на этот раз её взгляд встретился с его взглядом без тени насмешки. В её зелёных глазах читалось сожаление.

— Всё, хватит. Успокойтесь оба, — вмешался Джордж, жестом разрывая невидимую нить напряжения между ними. — Насчёт магазина — мы тебя сводим. А еду покупать не надо — мама позаботилась, я проверял, у тебя холодильник забит домашней едой под завязку.

— Хорошо. Тогда мы с Джорджем сходим за покупками, а вы тут дождётесь остальных, — предложила Кира, уже вставая из-за стола.

Все кивнули. Кроме Фреда.

— Я с вами пойду, — отрезал он, отодвигая стул.

— Нет, ни за что! — в один голос воскликнули Блэк и младший близнец и с грохотом дали друг другу пять, будто забивая гол.

— Нам надо побыть наедине… знаешь, романтика и всё такое, — начала Кира, играя бровями.

— Да-да, там же ещё и наша квартира над магазином свободна. Повеселимся, да, Блэк? — Джордж толкнул её в плечо, подхватывая игру.

— Ух, малыш Уизли, устроим там рандеву, которое ваша квартира никогда не видела! — она подмигнула ему с преувеличенным флиртом.

— Эй, мы вам не мешаем? — с комичной обидой в голосе влез в разговор Рон. — Напомню, Кира уже не свободна — как-никак, она дала слово и выходит за меня замуж.

— Прости, малыш Рони, — с пафосом вздохнула Кира, поднимая на вилке кусок пирога, как тост. — Но мне нравится еда вашей мамы. Так что какой из Уизли — не важно. Главное — вечный и безоговорочный доступ к этому пирогу с корицей и яблоками!

Все за столом разразились смехом. Кроме Фреда. Ему, конечно, не нравилось это заявление. Он, он и только он должен был быть для неё тем самым Уизли. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Ладно, я переоденусь и через 20 минут буду здесь, — объявила Кира, направляясь к выходу из кухни.

— Значит, у меня есть час… отлично, — тихо, но вполне отчётливо усмехнулся Джордж.

Остальные за столом обменялись понимающими улыбками — все, кто знал Киру достаточно долго, были в курсе: её «20 минут» на сборы равнялись минимум часу кропотливых приготовлений.

В своей просторной, залитой осенним светом комнате Кира приступила к священнодействию. У неё был чёткий, отточенный годами план: сначала причёска, потом макияж, и только затем — тщательный подбор образа.

Её густые тёмные волосы после недолгой борьбы были собраны в небрежный, нарочито несовершенный пучок, из которого живописно выбивались несколько прядей — её любимый и самый сексуальный, по её мнению, вариант. Сильно краситься она не стала: лишь лёгкий тон, чтобы скрыть следы вчерашних возлияний, слой туши, подчёркивающей и без того длинные ресницы, и сочная, матовая помада цвета спелой вишни.

Блэк с юности обожала красный и все его оттенки — её гардероб напоминал алую книгу: здесь были и платья цвета свежей крови, и кардиганы нежного вишнёвого оттенка, и свитера глубокого, благородного бордо. Но сегодня её планы осложняла погода — за окном стояла промозглая поздняя осень. В итоге, порывшись в шкафу, она надела облегающие чёрные кожаные брюки и объёмный свитер ярко-алого цвета, который выгодно оттенял её бледную кожу и тёмные волосы.

Она так увлеклась процессом, что не заметила, как прошло не 20, а целых 40 минут. С криком «Чёрт!» она насколько схватила сумочку и вылетела из комнаты.

Внизу, в гостиной, уже собрались все: Гарри, неразлучный с Джинни, Драко, с невозмутимым видом поправляющий манжет, и Гермиона, с любопытством оглядывавшая фамильные портреты. Джордж ждал её, уже полностью одетый и готовый к выходу.

— Прогресс на лицо! Даже целого часа не прошло, — подметил он, с насмешливым одобрением оглядев её с ног до головы.

— Просто очень спешила — не хотела упустить шанс побывать в твоей холостяцкой берлоге, — подмигнула ему в ответ Кира.

— Нашей берлоге, — поправил Фред, появившись в дверном проёме с мрачным видом.

— Ага, точно — твоей и этого чёрта, — даже не удостоив старшего близнеца взглядом, парировала Блэк.

— Всё в этом мире меняется, кроме их вечных перепалок, — с лёгкой усмешкой заметил Драко.

— И тебе привет, Малфой, — Кира обняла Гермиону. — Как дела, Миона?

— Всё прекрасно. А ты как? — спросила Грейнджер с лёгким беспокойством.

— Всё отлично. Сегодня я готова отжигать так, что соседи-маглы подумают, что началось землетрясение! Кстати, у нас есть персональный, высококвалифицированный открыватель бутылок — знакомься, Чёрт Уизли, — она с изящным жестом указала на Фреда.

— Всё, пойдём, а то вы опять начнёте свой бесконечный спор, — схватив подругу за руку, сказал Джордж и практически вытащил её за дверь.

... На улице, в прохладном осеннем воздухе, друзья неспешно прогуливались по направлению к Косому переулку, вовсю предаваясь воспоминаниям. Джордж рассказывал забавные истории о первых днях работы магазина.

— Он очень ждал тебя в день открытия, — негромко, словно доверяя секрет, сказал Джордж, глядя куда-то вдаль, на оголённые ветви деревьев. — Но это так, между нами.

— Знаю, — тихо ответила Кира, засовывая руки в карманы пальто. — Джинни говорила. Но тогда... тогда я не хотела слышать даже его имени.

— Хотя бы ради меня могла прийти, — вздохнул Уизли, и в его голосе прозвучала лёгкая, невысказанная упрёк.

— Прости. Я тогда была слишком зла на этого придурка. Но давай исправлять мою ошибку прямо сейчас — веди меня в свой магазин, показывай всё, устрой полную экскурсию!

— Ладно. Прости за нескромный вопрос, но… что вчера между вами всё-таки произошло? — Джордж резко сменил тему, глядя на неё с искренним любопытством. — Он вернулся на кухню в очень, просто в невероятно хорошем настроении. Ходил и ухмылялся, как кот, слизавший сметану.

Кира всегда доверяла Джорджу больше, чем кому бы то ни было, даже больше, чем Джинни или Гермионе. Он был тем братом, которого у неё никогда не было. Но сейчас она не была готова говорить об этом — особенно после утреннего разговора о Карине.

— Да ничего особенного, — отмахнулась она, делая вид, что рассматривает витрину соседнего магазина. — Просто не придушила его, когда он меня нёс — вот он и обрадовался, что остался жив. А что у тебя в личной жизни? — ловко перевела она стрелки.

— Ой, не про меня речь, — засмеялся Джордж. — Я пока что одинокий волк — не нашёл ту самую, которая сможет затмить все наши с Фредом шалости. Но скажи честно… есть хоть какой-то шанс, что вы с ним снова… — он не договорил, давая ей возможность закончить мысль.

— Честно? Не знаю. Всё слишком сложно и запутанно.

— Уже не «категоричное нет»? — поднял бровь Джордж. — Значит, мой братец-идиот всё же сумел растопить хоть маленький кусочек той ледяной глыбы, что ты возвела вокруг своего сердца.

— Ха! — фыркнула Кира, но в её смехе не было прежней жёсткости. — Знаешь, иногда я думаю: что, если бы он не был таким вспыльчивым ослом? Мы бы просто сели и поговорили, как взрослые люди, и всё выяснили. Если бы я знала, что Элиз так гадко о мне отзывается и плетёт интриги — я бы порвала с ней в тот же миг. Но и Фред... он мне ничего не говорил, предпочёл поверить ей, а не мне…

— Дай ему шанс. Хотя бы на дружбу. Ваши вечные перепалки хоть и выглядят забавно со стороны, но всем уже порядком надоели.

— Посмотрю на его дальнейшее поведение, — с лёгкой, едва заметной улыбкой ответила Блэк.

— Вот и пришли, — Джордж остановился и с гордостью указал на яркую, многоцветную вывеску: «Всевозможные волшебные вредилки».

— Ну что, показывай свою знаменитую забегаловку!

— Не забегаловку, а вполне себе респектабельное и прибыльное заведение, — с достоинством парировал Уизли, открывая перед ней дверь с колокольчиком.

Глаза Киры буквально разбежались. Магазин был именно таким, каким она его и представляла — ярким, хаотичным, полным блеска и волшебства, идеально отражавшим дух своих создателей. Джордж с удовольствием водил её по отделам, показывая самые ходовые и самые экстравагантные товары, а она восхищённо ахала, задавая вопросы и с любопытством разглядывая каждую деталь.

Пока они разглядывали стойку с заколдованными открытками, её взгляд внезапно зацепился за одну. На ней были изображены солнце и луна, сцепленные в изящном танце, а под ними была выведена изящным почерком надпись:

«Мы такие разные, но такие похожие».

Точно такую же, до мельчайшего штриха, она нарисовала Фреду от руки на их первый День всех влюблённых.

— Это наш отдел любовных открыток и признаний, — пояснил Джордж, заметив, как замер её взгляд. — Фред настоял на его создании. Сам всё придумывал, разрабатывал дизайн.

Он знал, что брат не столько «придумывал», сколько срисовывал с тех самых, что когда-то дарила ему Кира, бережно храня их в ящике своего стола. Но решил пока сохранить этот маленький секрет.

— Прикольно, — проговорила Кира, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ну а теперь я накуплю себе всякой всячины — готовь свою кассу, Уизли! — хлопнула в ладоши, пытаясь отогнать нахлынувшие чувства.

— Думаешь, я позволю тебе платить? Всё за счёт заведения! Бери что душе угодно!

— Не-не, дорогой, огромное наследство Блэков надо на что-то тратить!

Примерно через двадцать минут её пакет был доверху наполнен всякой волшебной всячиной: от безобидных «Съедобных чёрных чернил» до весьма полезных «Защитных щитов от домашних заданий». И аккуратно, в самом низу, лежала та самая открытка.

Джордж сделал вид, что не заметил, когда она её туда сунула.

— Вот, вперёд — пробивай! — Кира с решительным видом положила на прилавок сумму, втрое превышающую реальную стоимость её покупок.

— Блэк, тут слишком много! Это же грабёж!

— Ротик на замок! — приставила палец к его губам. — Это компенсация за целых полгода моего отсутствия. Да и, честно говоря, ваш магазин того стоит!

... Возвращались они назад уже в сумерках, болтая и смеясь. Джордж героически нёс три увесистых пакета, Кира — два, поменьше.

— Я сама прекрасно могу донести! — возмущалась она, пытаясь выхватить один из его пакетов.

— Ага, сильная и независимая наследница древнего рода, — подтрунивал Уизли, ловко уворачиваясь. — Позволь же и мне проявить галантность.

В доме их встретил весёлый гомон и хохот друзей. Казалось, вечеринка началась уже без них.

— Вернулись наши блудные дети! Уже думали снаряжать поисковый отряд, — сказала Гермиона, выглядывая из гостиной.

— Прости, Миона, но Джордж сегодня был просто неотразим, — с пафосом вздохнула Кира, сбрасывая пальто. — Не смогли уйти, не проведя часок-другой в его уютной квартирке над магазином.

Квартиру они, конечно, не посещали — увлёкшись шопингом, просто забыли о первоначальном плане. Но пошутить стоило.

— Время идёт, а ты всё к Джорджу льнёшь, — с ухмылкой заметил Гарри, обнимая Джинни за плечи.

— Ну как не льнуть? — Кира с игривым восхищением обвела Джорджа взглядом. — Высокий, рыжий, умный, предприимчивый, галантный… ходячий идеал!

— Ой, осторожнее с комплиментами, а то я не сдержусь, и мы повторим наше незабываемое рандеву! — подыграл ей Джордж, подмигивая.

Все снова разразились смехом. Кроме Фреда. Он стоял в стороне, прислонившись к косяку двери, и смотрел на эту сцену с таким мрачным неодобрением, что, казалось, воздух вокруг него похолодел.

— Давайте лучше разбирать пакеты! Рон, помоги! — поспешно сменил тему младший близнец, почувствовав на себе тяжёлый взгляд брата.

На кухне, куда все вскоре переместились, Кира с азартом начала демонстрировать свои покупки, выкладывая их на стол под восхищённые возгласы и смех. И в самый разгар её импровизированной презентации, когда она наклонилась за очередной безделушкой, из её пакета выскользнула и упала на каменный пол та самая открытка с солнцем и луной.

— У тебя что-то выпало, — первым заметил Фред. Он наклонился, поднял её, и его лицо озарила едва сдерживаемая улыбка. Он был безмерно рад — значит, она помнила. Помнила их общий символ.

— А, да… спасибо, — Кира быстрым, почти выхватывающим движением забрала у него открытку и, не глядя, сунула её обратно в пакет, делая вид, что это сущая ерунда.

Казалось, никто, увлечённый общим весельем, не обратил на этот маленький эпизод никакого внимания.

Но Джордж видел всё. Он видел, как вспыхнули глаза его брата, и как старательно Кира делала вид, что ей всё равно. Он видел ту самую открытку, которую помнил ещё с чёрно-белого эскиза в школьной тетради Киры.

И пока все смеялись над «Перьевыми ручками, щекочущими нос», он тихо, про себя, улыбнулся.

«Скоро, очень скоро они наконец-то помирятся», — с тёплой надеждой подумал он.