56 глава.

«Дорогой, любимый мой Гарри.Ты, наверное, ну или скорее всего, не доумеваешь, почему проснулся один, без меня. А потом это письмо, которое ты сейчас читаешь, наверное, привело тебя в еще больший шок. Верно? Ты всегда удивлялся простым вещам. Как и я, вообще-то. Ты вообще потрясающий человек, и я действительно люблю тебя больше своей жизни. Ты слишком много сделал для меня, и ты даже не представляешь, насколько я благодарна тебе. Могу ли я сказать, что благодарна также Мистеру Хоккинсу? Ну, он познакомил нас, если ты вдруг забыл. Но я знаю, что не забыл, потому что было бы очень странно забыть об этом. Так или иначе, я могу поблагодарить его за эту его дерьмовую идею про час делового общения. На самом деле, теперь она не кажется мне настолько дерьмовой. И тебе, я думаю, тоже.

Ох, черт, как же сложно писать в таком состоянии. Сейчас два часа ночи, и я сижу на этом стульчике и иногда смотрю, как ты спишь. Это странно, на самом деле. Но ты очень милый, когда спишь. Действительно милый. Ты немного сопишь, ну или может даже храпишь, но я даже твой храп могу назвать милым. У тебя длинные кудрявые волосы (на случай, если ты вдруг забыл об этом), и сейчас они так прелестно разбросаны по подушке, что меня скоро вырвет от твоего слишком милого внешнего вида. Я никогда не умела делать комплименты.

Я пишу про твой внешний вид, потому что не знаю, как начать говорить то, о чем я хочу сказать. Нет, вообще-то я не хочу говорить это, но ты когда-то поймешь, что это правильно. Я знаю, что ты бы уже злился и говорил что-то вроде "мне надоело ждать" или "скажи мне, Эстер", но ты спишь и не знаешь ничего пока, так что всё в порядке, и я в состоянии потянуть немного времени. В твоем рабочем столе я нашла несколько листов бумаги и ручку, так что готовься к тому, что проведешь всё утро или весь день, читая это. Я не люблю писать мало. Потому что это мои чувства, а чувств не бывает мало.

Больше всего на свете сейчас я боюсь того, что ты проснешься прямо сейчас. Поэтому я стараюсь писать тихо. Ладно, мне действительно стоило выйти из комнаты и писать где-нибудь в ванной, но, признаю, мне слишком страшно уходить от тебя. Ну, может, еще потому что я не помню, где здесь туалет.

Мне страшно. Потому что мне придется покинуть эту комнату до того, как ты проснешься. Прости. Но я должна. Я никогда не любила шпионить, но я должна сейчас сказать тебе правду. Я слышала ваш разговор с отцом. Я пошла за вами. Это неправильно, я знаю, но я действительно не могла ничего с собой поделать. Я знала, что вы будете говорить обо мне, и ты можешь даже не говорить, что это неправда. Потому что я всё слышала. Я знаю, что не нравлюсь твоему отцу из-за бедности моего положения. И я понимаю, что он хотел найти тебе девушку с хорошими финансами и планами на жизнь.

И я даю ему полное право на это. Пусть ищет.

Я не бросаю тебя. Вообще-то это выглядит именно так, но на самом деле всё не так. Ты меня понял. Я делаю лучше именно тебе. И это странно, потому что я знаю, я прекрасно знаю, что ты любишь меня. А теперь я чувствую себя одновременно и подлой и правильной. Это странно. Я бросаю (ладно, я буду использовать слово помягче в другой раз) тебя не потому что не люблю. Я, наоборот, люблю тебя больше всех в жизни. И поэтому уезжаю. Это звучит совсем нелогично, но это так. Я хочу, чтобы у тебя было хорошее будущее, а со мной тебе такого счастья не видать.

Я объясню почему. Смотри, во-первых, мои истерики, нервные срывы и прочее. Это стало уже, в какой-то степени, частью моей жизни, и я не хочу, чтобы это стало и твоей частью жизни. Я уже привыкла к тому, что могу просто так заплакать, но я не хочу, чтобы к этому привыкал ты. Я примерно знаю, что ты чувствуешь, когда видишь меня в подобном состоянии, Гарри, и не хочу, чтобы ты это чувствовал.

Мою вторую причину сформулировал вчера твой отец. Я не могу всегда зависеть от тебя. И ты говоришь, что это нормально, но я же не глупая и понимаю, что ни черта это не нормально. И даже если я устроюсь на какую-то работу, я не буду зарабатывать достаточно много, чтобы отдать тебе все долги. И это причина номер два.

Я больше не знаю, Гарри. Это все причины, что я могу перечесть, потому что мое состояние не позволяет мне думать адекватно. Но и этих причин достаточно, чтобы ты понял, что я права. Хотя нет, ты не поймешь этого. Не потому что ты глупый или что-то в этом роде. Нет. Потому что ты всегда отрицаешь что-то. Я имею ввиду, когда человеку больно, когда от него уходит его любимый человек, ты всегда не понимаешь почему это происходит. Ты всегда считаешь, что либо ты сам виноват, либо.. другого либо не дано, вообще-то. Ты ведь тоже будешь винить себя, хотя твоей вины в этом нет. Или своего отца, хотя он тоже не виноват.

Сегодня я уезжаю из города. Я даже написать этого не могу нормально, потому что мне самой больно. Больно даже думать об этом. И я не могу представить себе того, что будешь чувствовать ты, но я не хочу, чтобы ты расстраивался. Я имею ввиду, да, я поступаю безумно плохо по отношению к тебе, но, повторюсь в который раз, скоро ты поймешь, что я делаю правильные вещи на самом деле. Или не скоро. Но поймешь, я тебе обещаю.

Если ты увидишь несколько капель на бумаге, не обращай на это внимание. У меня не истерика, мне просто больно и совсем не хочется поступать так с тобой. Но я должна. Я слишком люблю тебя, чтобы этого не сделать.

Только я хочу попросить тебя об одном. Не ищи меня. Не надо, зачем? Это бессмысленно. Ты знаешь, где я буду, но не стоит туда ехать. И не стоит присылать кого-то за мной. Не надо, пожалуйста.

Тебе всего семнадцать лет, Гарри, неужели ты не найдешь кого-то лучше? Найдешь, конечно. Я знаю, что найдешь. И я, наверное, тоже. Не знаю. Не хочу искать. Я уверена в том, что ближайшую неделю или две мы не будем выходить из дома. Оба. Я знаю, так и будет. У нас у обоих будет депрессия. Но это пройдет. Я надеюсь на это, но мне почему то кажется так.

Я люблю тебя. Действительно люблю. Больше жизни люблю. Люблю твои ямочки. Твою волосы. Твой запах. Всё твое. Я возьму твою рубашку, которая сейчас висит в шкафу, потому что обычно ты спишь голый, хорошо? И это тоже странно, но у меня ведь должно что-то остаться от тебя, верно?

Я чувствую, что должна заканчивать. Потому что я и так плачу, и я еще не придумала, как буду добираться до твоего дома. Думаю, я попрошу кого-то. Не знаю. Не знаю, зачем вообще тебе это пишу.

Запомни самое главное: я люблю тебя, и ты не должен меня искать.

Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделал.

Снова, люблю тебя всем своим сердцем.

Прости меня,

Эстер.»

Всё утро я провел один. Наедине с письмом. И весь день. И весь вечер. И я по-прежнему не понял, что произошло. Она ушла. Её не было дома. Ни здесь, у отца, ни у меня. Я послал туда охрану, потому что не хотел выходить из комнаты. Я понимал, что она не могла так поступить со мной. Но она поступила. И я, как она и сказала, винил отца. И сейчас виню немного. Я почти врезал ему, но тот факт, что мне не хотелось выходить из комнаты совсем, помешал мне. Это странно, но мне даже в туалет ни разу не приспичило.

Она оставила свой телефон возле письма. Я пытался позвонить с него Джеймсу, потому что знал, что он с ней, но он не ответил. И я почти попросил отца выследить его по навигации, но охрана нашла его телефон у меня дома. Я никогда не сомневался в смышлености Эстер, но попытаться стоило.

Я просто попробую прожить без нее неделю. Но я ничего не обещаю. Я никому ничего не обещаю теперь. Я люблю её, но я ничего не обещаю. Я уверен, что я не сдержусь и поеду за ней, потому что она написала, где она будет. Ну, она имела ввиду Манчестер, я уверен. И я знаю, что сорвусь и в итоге приеду за ней.

Но я хочу попытаться. Не потому что я не люблю её и хочу забыть, а потому что она так попросила. Она буквально умоляла меня об этом. И я послушаю её. Впервые в жизни, наверное.

Но сейчас мне плохо. Признаться честно, я плакал, пока читал. Я никогда не любил и не понимал, когда парни плачут, но, оказывается, это действительно сложно сдержать. Я не знаю, что будет со мной завтра или через неделю. Я не знаю, ясно? Надеюсь, я не сопьюсь или что-то в этом роде. Но мне сейчас больно.

Но я обещаю себе, что попытаюсь выдержать хотя бы неделю. Обещаю и себе, и ей. Потому что я люблю её. Но если через неделю я всё еще буду сидеть в комнате, я поеду к ней.

Снова, потому что я люблю её.

Но сейчас я плотностью разбит.