39 глава

— Проходи и будь, как дома, — улыбаясь, произносит Луи и открывает передо мною дверь. Благодарно киваю ему и прохожу в дом.

— Ты ведь можешь вернуться на вечеринку, разве нет?

Прохожу вслед за Луи в гостиную и сажусь на диван. Планировка его дома схожа с планировкой дома Гарри.

— Конечно, я могу, — усмехается Томлиносон и сгибает одну ногу в колено, — но проблема в том, что я не хочу.

Хмурюсь и вопросительно смотрю на него.

— Почему? Неужели ты хочешь провести всё это время со мной?

Фыркаю и отворачиваюсь. Мне нужно остаться одной. Хочу заметить, что моя истерика всё еще не началась, но если Луи не уйдет из дома в течение полу часа, я разревусь прямо перед ним. Не то, чтобы я выгоняла его из дома, просто я не люблю плакать при ком то. Хотя, если посчитать, сколько раз я уже плакала перед Гарри... я не хочу считать. Но я знаю, что пальцев одной руки для подсчета точно не хватит.

— Да, хочу, — спокойно отвечает Луи, и я как-то непонятно смотрю на него, — ты ведь знаешь Гарри, он.. иногда ведет себя, как последний кретин.

Кротко киваю и смотрю на свои руки. Почему он вдруг заговорил о Гарри? Я не хочу разговаривать о Гарри прямо сейчас.

— Сколько раз ты звонила ему?— спрашивает Луи, и я смотрю прямо в его глаза.

— Четыре.

— Ох, черт. И он ни разу не ответил?

Может быть Луи догадывается о моей истерике, потому что он слишком беспокойно смотрит на меня, а еще он достаточно близко, и мне не совсем комфортно смотреть в его глаза.

— Очевидно, он был слишком занят разговором с.. той девушкой.

— О, ты можешь спокойно назвать её шлюхой, — смеется Луи, и я слабо улыбаюсь ему.

Но внезапно телефон Луи звонит,и он удивляет меня, когда ставит звонок на громкую связь и кладет его между нами. Найл?

— Томлинсон слушает, — с важным видом проговаривает он, вероятно, пытаясь заставить меня улыбнуться.

— Подожди, мне не до твоих шуток, — серьезно проговаривает Гарри, и Луи закатывает глаза. Гарри. Откуда у него телефон Найла, и почему он не позвонил со своего? — Лиам сказал, что видел вас с Эстер на вечеринке. Ты привез Эстер на вечеринку?

Луи закусывает нижнюю губу, вопросительно смотря на меня и как бы спрашивая разрешение. Киваю и спокойно смотрю на телефон.

— Это мог бы сделать ты, если бы ответил хоть на один из четырех её звонков.

— Твою мать, — шумно выдыхает Гарри, — я просто заболтался с Кортни. Она действительно много говорит. И я где-то забыл свой телефон.

— Да, я и Эстер видели, как вы мило смеялись.

Я не совсем понимаю, почему Луи защищает меня. Я имею ввиду, Гарри его друг, но он сейчас сидит рядом со мной и поддерживает меня. Хотя мы знакомы лично только второй день.

— Подожди, она тоже видела? Вот черт. Она сейчас с тобой? — обеспокоенно спрашивает Гарри, и мне становится тяжело дышать. Но я не знаю почему.

— Ты в порядке? — спрашивает меня Луи, но вовремя осекается и прокашливается, — эм, я имею ввиду, ты трезвый?

Луи вопросительно смотрит на меня, ожидая, когда я отвечу на его вопрос. Качаю головой и хмурюсь. Я не вижу смысла врать ему прямо сейчас. Он вздыхает и переводит взгляд на телефон.

— Я выпил всего пару рюмок вишневой водки.

Мои глаза расширяются, и я падаю головой на подушки сзади себя.

— Только прошу, не говори Эстер, я не хотел пить, честно, это чертова Кортни. Эстер ведь у тебя?

— Да, я у Луи, — спокойно проговариваю я, и Луи удивленно смотрит на меня.

— Ох, черт, Эстер, прости, я.. я сейчас приеду, — тихо проговаривает он, и я слышу достаточно быстрые шаги.

— Нет, Гарри, только попробуй приехать сюда, — строго проговариваю я, и Луи поддакивает, — ты пьян, и я не хочу, чтобы ты садился за руль.

Гарри вздыхает и тихо выругивается.

— Что за черт, Эстер, почему твой голос дрожит? — слишком серьезно спрашивает Гарри, и я хмурюсь и закусываю нижнюю губу между зубами.

— Потому что у меня чертов нервный срыв, Гарри, — почти шепотом проговариваю я, и Луи непонимающе смотрит на меня.

— Я сейчас приеду, малышка, всё будет в порядке, — отрывисто и неожиданно мягко проговаривает Гарри, и я вздрагиваю, когда он произносит мое прозвище. Луи всё еще ничего не понимает, но он, к счастью, даже не пытается встрять в разговор.

— Нет, Гарри, я вернусь домой завтра, и мы всё обсудим. Попроси кого-нибудь отвезти тебя домой.

Мой голос на удивление спокоен, и я всё еще не рыдаю, но мой голос дрожит, и это не очень хорошо.

— Но, Эстер..

— Твою же чертову мать, Стайлс, езжай домой и дай ей успокоиться, иначе я влеплю тебе пощечину, как самая последняя сучка, если ты приедешь, — зло проговаривает Луи, и я слабо улыбаюсь.

— Я люблю тебя, Эстер.

Гарри сбрасывает звонок, и я закрываю руками глаза. Зачем он сказал это? Потому что он пьяный, или потому что он чувствует свою чертову вину? Он не должен был говорить этого. Хотя бы потому что это всё ускорило начало моей истерики.

Мне никто никогда не говорил, что любит меня, кроме Гарри. Меня никто никогда не целовал до Гарри. И никто никогда не называл меня «малышка». И мне одновременно обидно за то, что он не отвечал на мои звонки, но также приятно, ведь он признался мне в любви перед Луи.

Но я всё равно плачу, и Луи быстро подлетает ко мне. Мне действительно не хочется плакать, но я ничего не могу поделать со своими нервными срывами. Сначала я думала, что это какая-то болезнь, но мой психолог сказал, что это из-за того, что я всё еще не могу пережить смерть родителей. Он сказал, что это пройдет. Неужели он наврал мне, или это просто его работа — говорить, что всё будет хорошо?

Луи крепко обнимает меня и шепчет мне что-то успокаивающее. Мне срочно нужно успокоиться. Громко вдыхаю и пытаюсь посмотреть в глаза Луи и улыбнуться. Не думаю, что последнее у меня получается.

— Что там насчет твоего успокаивающего напитка?— тихо и дрожащим голосом спрашиваю я, и Луи широко улыбается.

— О, это обычный чай. Точно не помню название, но он успокаивает. Вроде. По-моему, «Солнечный Калун» или что-то в этом роде.

Улыбаюсь и тихо хихикаю.

— «Молочный улун»?

Луи быстро кивает и приподнимает свои брови.

— Да, точно. Откуда.. ты знаешь?

— Это любимый чай моих родителей.

Я почти успокоилась. Конечно, находиться рядом с Гарри во время моих нервных срывов мне нравится больше, но я рада тому, что смогла сама успокоиться. Почти сама.

— Так или иначе, он успокаивает, и прямо сейчас я собираюсь заварить его тебе.

Луи встает с дивана, и я следую за ним, рукавом кофты вытирая оставшиеся слезинки.

— Ты будешь с сахаром? — спрашивает Луи, и я мотаю головой из стороны в сторону, — Хочешь сказать, ты не любишь чай с сахаром? Это же отвратительно.

Томлинсон смешно корчит лицо, и я тихо хихикаю себе под нос, пожав плечами. Он отворачивается от меня к столешнице, чтобы заварить чай, и трясет своей задницей, пока перемещается по средних размеров кухне. Я уверена, что он делает это не только, чтобы рассмешить меня.

— Почему ты не живешь с родителями? — спрашиваю я.

Мой голос всё еще немного пошатывается, и я прокашливаюсь. Луи оборачивается и беззаботно смотрит на меня.

— Они разведены, а мой папа большая шишка в городе, так что я могу позволить себе жить один.

Хмурюсь. Почему он так спокойно говорит об этом? Будто бы развестись, будучи в браке с ребенком, - это совершенно нормально.

— Мне жаль, я..

— Не стоит. Это лучше, чем если бы они постоянно ссорились.

Он пожимает плечами и снова отворачивается от меня. Сажусь на стул и оглядываюсь. Его кухня светлее, чем кухня Гарри, но в обстановке они похожи.

— Ты ведь живешь с Гарри, да? Как твои родители относятся к этому?

Голос Луи спокоен, но мой голос снова будет дрожать, если я начну говорить. При чем, сильнее, чем прежде. Я не знаю, почему вопрос о мои родителях вызывает у меня такую реакцию. Я бы не хотела так реагировать.

— Они.. разве Гарри не говорил тебе?

Я знаю, что Гарри никому не говорил об этом, и я не знаю, зачем спросила это. Просто мои мозги сейчас работают не совсем правильно, очевидно.

— Нет, а что он должен был мне рассказать?

— Они погибли четыре года назад.

Закрываю глаза на несколько секунд и вздыхаю.

Не реветь. Не реветь. Не реветь.

Я только что рассказала. Знаю, в этом нет ничего сверхъестественного, но для меня это смело. Да, я уже сотню раз упомянула, что знаю Луи всего второй день, и я не знаю, почему рассказала ему это. Я ведь могла соврать.

Гарри ждал около месяца или, может, немного меньше, прежде чем я рассказала ему о своих родителях, поэтому я понятия не имею, почему сейчас рассказала это Луи. Ладно, в этом действительно нет ничего такого. И, возможно, мне нужно более спокойно на это реагировать.

— Ох, прости, я не должен был спрашивать, — обеспокоенно проговаривает Луи, и я слабо улыбаюсь ему. Обычно мне не нравится, когда меня жалеют, но мне приятен тот факт, что Луи аккуратен со мной.

— Всё в порядке. Правда.

Луи улыбается и зачем-то щелкает меня по носу, поставив передо мной чашку с чаем.

— Вот и отлично, потому что мой успокоительный напиток готов.

Щурюсь и хитро смотрю на него.

— Ты точно не добавлял туда алкоголь?

Луи закатывает глаза и садится на стул рядом со мной.

— Нет. Но, если хочешь, я могу добавить.

Хихикаю и мотаю головой.

— Серьезно, у меня огромные запасы, и когда-нибудь я их вскрою. Так что, если Гарри снова поведет себя, как придурок, приходи ко мне.

Луи подмигивает мне, и я хихикаю.

— Он всё еще ведет себя, как придурок.

Луи пожимает плечами и игриво смотрит на меня.

— Да, но вы всё равно завтра помиритесь.

Мне хочется кинуть в него чем-нибудь тяжелым.

— Хей! Откуда такая уверенность? Я всё еще сильно обижаюсь на него.

— Я просто уверен в этом, Эстер.А моя чуйка никогда меня не подводила.

Луи смеется, и я ударяю его в плечо.