11 глава

— Тебе холодно.

— Эстер, ты можешь помолчать хоть две минуты и не говорить о том, что мне холодно? Мне не холодно.

— Если мы гуляем, то мы должны общаться. И, да, тебе холодно.

— Это не так.

— Да, это так.

Примерно такая беседа разворачивается между нами во время всей нашей поездки на пароходе. Но я рад хотя бы тому, что мы общаемся. Расслаблеено общаемся. И пусть даже мне надоело выслушивать о том, что мне холодно, я рад этому нашему общению. Потому что это единственный день, когда мы нормально общаемся. Впервые.

Но то, что она говорит о том, что мне холодно, начинает раздражать. Хотя бы потому что она говорит это каждые пять минут. И мне холодно. Мне действительно холодно, но я всё равно не собираюсь забирать у Эстер куртку. Потому что это не дело - ходить в ветровке в такую погоду. Мой организм всегда хорошо переживал морозы, но я не думаю, что организм Эстер хоть как-то схож с моим. И я искренне не понимаю, почему девушка носит ветровку, если ей холодно.

— Ты так и будешь продолжать спорить со мной?

— Нет, это бесполезно. Ты слишком упрям.

— Наконец-то ты поняла это.

Но, похоже, я ошибся, сказав, что она поняла, что я имею ввиду. Девушка снимает с себя мою куртку и протягивает её мне, при этом улыбаясь. Черт возьми!

— Эстер.

— Что? Я уже согрелась.

Девушка поднимает руки ладонями вперед и делает самое невозмутимое лицо, которое только можно сделать.

— Смотри, мы уже подъезжаем.

Эстер пытается перевести тему и просто бросает в меня куртку. Прекрасно. Поднимаю бровь.

— Ты издеваешься?

— Нет, мы действительно подъезжаем.

Девушка хлопает глазами, будто бы и не понимает, о чем я говорю. Но я знаю, что она понимает. Она совсем не глупа. Далеко не глупа.

— Ты прекрасно знаешь, что я не об этом.

— Ты покраснел.

А?

— Что?

— От холода. Твой нос красный, тебе холодно.

— Эстер, ты..

— И перестань спорить со мной. Я не надену эту куртку, так или иначе.

Я закатываю глаза и кладу эту несчастную куртку на стол, разделяющий нас.

— Прекрасно. Тогда я тоже её не надену.

Да. Я решил быть упрямый. И да. Я знаю, что сейчас похож на ребенка. Но, знаете, я не один такой. Эстер тоже упрямится и ведет себя, как ребенок.

Но следующими своими действиями Эстер немного удивляет меня. Она достает книгу. Свою, похоже, чертовски интересную книгу. Книгу Гарри-мне-всё-равно-что-ты-там-говоришь-я-буду-читать. Самую-интересную-за-всю-книжную-историю книгу.

— Ты действительно собираешься читать?

Девушка поднимает на меня взгляд и пожимает плечами.

— Да.

— Разве книга интереснее общения со мной?

Признаться честно, я ревную к этой чертовой книги. Не в плане того, что я её парень, а книга - это другой парень, который с ней заигрывает. Хотя получается, по сути, именно так. Но она не моя девушка, а я не её парень. И эта чертова книга - тоже не человек.

— О чем мы с тобой можем общаться?

— Не знаю.

— А в книге главным героям не надо придумывать, о чем говорить. Там диалог уже придуман за них.

— Ну, я тоже могу разговаривать, как твои эти герои.

Я демонстративно поправляю воображаемый галстук в районе ключиц и делаю самое выпендрежное лицо, которое только можно. И плевать, что такого слова не существует в английском словаре. А выпендрежное оно потому, что голова максимально поднята вверх, как и нос с бровями, а губы сложены в ровную полоску.

— Эстер, я предлагаю Вам выйти за меня замуж. Здесь и сейчас. Взгляните на меня: мой отец обеспечит Вас лучшим образованием в этом мире, мы будем жить в доме, который стоит пару-тройку миллиардов долларов. Вы не будете ни в чем нуждаться, любимая. Разве ли не это - лучшая жизнь?

Я прокашливаюсь и опускаю голову. Потому что мне осточертело находится в этом образе, хоть и прошло всего две минуты.

— А далее девушка, конечно же, скажет «да», они поженятся, и всё будет так, на он и обещал. Конец.

— Ты читал хоть одну книгу с таким содержанием?

Эстер смеется и захлопывает книгу. Отлично, я смог завоевать её внимание и отвлечь от этой, наверное, чертовски скучной книги. Ну или я просто угадал её содержание.

— Я не люблю читать.

Я решил быть честным. Просто потому что если Эстер задаст мне хоть один вопрос о книгах, я провалюсь по полной и буду выглядеть еще тупее, чем сейчас.

— Тогда с чего ты взял, что именно по такому сценарию написаны все книги?

Она выгибает бровь и теперь просто улыбается.

— О чем же еще можно писать романы? Конечно же, о богатой жизни и, соответственно, богатой любви.

— Почитай хоть один роман и поймешь, что ты ошибаешься.

— Я читал романы.

— Какие?

Я чешу затылок, закатываю глаза и громко вздыхаю.

— Ладно, не читал. Но разве там всё не так?

Девушка снова смеется и качает головой. И вот теперь я понимаю, что она смеется не вместе со мной, а надо мной. Потому что, да, я сглупил, когда завел тему о том, в чем я слаб. И слаб - это слабо сказано.

— Совершенно не так.

— Смотри, мы уже подплываем.

Да, теперь я решил перевести тему. Ну а что в этом такого? Я просто не хочу показаться еще большим идиотом, чем кажусь сейчас.

Девушка снова смеется, но больше ничего не говорит. И слава Богу.

Вскоре мы сходим с борта парохода, и, черт, я чуть не забыл свою куртку. И я возвращался на борт под тихий смех Эстер.

— У тебя много вопросов ко мне, верно?

Мы уже идем по аллее и проходим мимо фонтана, у которого мы не так давно встретились. И я останавливаюсь. Не потому, что увидел что-то красивое или интересное, а потому что вопрос Эстер удивил меня, как всегда.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты иногда западаешь.

— Что?

— Когда общаешься со мной. Иногда ты просто резко погружаешься в свои мысли.

Я хмурюсь и продолжаю идти. Но я всё еще не понимаю, почему Эстер спросила меня об этом. Кажется, она не любит говорить о себе.

— Какая разница, если ты всё равно мне не ответишь на то, что меня интересует?

— А ты хочешь знать ответы?

— Да.

Да, это так. Я действительно хочу знать ответы на все свои вопросы. Почему Эстер всегда такая серьезная? Почему она такая закрытая. Почему в столовой она всегда сидит в самом конце? Почему она такая зажатая? И что, в конце концов, случилось такого с её родителями? Потому что я знаю, что дело в её родителях. Они предали её? Уехали в другую страну? Жесткого относятся к ней? Что? Почему я должен гадать?

— Я не отвечу на все вопросы сразу.

— Это я уже давно понял.

— Но ты можешь задать мне один вопрос. Прямо сейчас.

Мои глаза расширяются, а рот открывается. Я даже это удивлением назвать не могу. Потому что я просто шокирован.

— Ты сейчас серьезно?

— Да.

Девушка говорит так невозмутимо, будто бы она ничего такого и не сказала. Но вы представить себе не можете, сколько я ждал этого момента. Уже прошло около двух-трех недель с момента нашей первой встречи, а я вся еще знаю о Эстер только её имя и что у нее есть проблемы. И я не брал во внимание её любимый цвет или любимый фильм. Потому что эта информация совершенно никак не помогает мне понять, кто такая Эстер Коннорс и что происходит в её жизни.

Но я снова впадаю в ступор. Потому что я понятия не имею, какой вопрос я могу ей задать. Который из тысячи? Почему только один вопрос? Я ненавижу ограничения. И я мог бы задать вопрос о том, что случилось с её родителями, но я понимаю, что она не ответит. По крайней мере, не сейчас. Мне нужно начинать с не таких уж и важных вопросов и постепенно спрашивать всё более серьезные вопросы.

— Ты всё еще не доверяешь мне?

Я должен был. Нет, я обязан был задать именно этот вопрос. Потому что я должен знать. Я обязан знать это, чтобы понять, какие вопросы я могу задавать, чтобы точно знать, что она ответит на них.

Девушка молчит какое-то время. Обдумывает. Мы идем самой медленной походкой, который только можем идти. Всё потому что мы оба думаем. Она о том, доверяет ли мне, а я о чем думает она. Хотя, кому я вру? Я понятия не имею, о чем думает Эстер сейчас. Поэтому мне остается только догадываться о том, что творится в голове этой девушки.

Она молчит слишком долго. И мои нервы решают, что мне нужно сейчас говорить. Я вообще не должен нервничать, но я почему-то именно это и делаю. Отлично, теперь я не понимаю еще и свой организм.

— Эстер, я не знаю, зачем я задал этот вопрос. Серьезно. Я не знаю. Я просто не придумал ничего, что могу спросить. Поэтому я спросил про твое доверие. Конечно, ты не доверяешь мне. Я понимаю. Мы знакомы всего ничего, ты еще не можешь довериться мне. Ты сама по себе слишком скрытная, и.. черт. Нет. Не подумай, что я назвал тебя странной снова. Нет. Просто я вижу, что ты не до конца доверяешь людям. И мне соответственно. Конечно же, ты не доверяешь мне! Я должен был догадаться, потому что...

— Я доверяю тебе.

И только теперь я останавливаюсь. Дыхание сбивается, я еле дышу. Я говорил слишком быстро. Чересчур быстро. Тараторил. Я вообще сомневаюсь, что Эстер разобрала хоть слово из моего монолога.

Стоп, она что-то сказала, да? Я не услышал. Быстро говорил и не услышал. Она прервала меня, но какой фразой?

— Что?

— Я доверяю тебе, Гарри.

Вот теперь я точно в шоке. И в ступоре. Потому что я не думал, что она скажет, что доверяет мне. Вообще, её ответы очень часто оказываются неожиданными для меня. Но я всё еще не привык к этому.

— Доверяешь?

— А ты мне?

Я выдерживаю драмматическую паузу. И не потому что не знаю ответа, а потому что мне тоже хочется, чтобы она понервиначала. Если она, конечно, нервничает. Потому что по её виду это не понятно.

— Да.

Я действительно доверяю ей. Потому что она не выглядит, как человек, который сплетничает. Да и скрывать мне, собственно, нечего. Но даже если бы я что-то ей рассказал, что никто не должен знать, я уверен, она бы не рассказала совершенно никому. Так что, да, я доверяю ей.

И Эстер улыбается мне. Искренне. Кажется, ей нужно было это услышать. А мне нужно было услышать о том, что она доверяет мне.