Часть Вторая

. . . 

Ребята и сами не заметили, как уже зашло солнце и кухню, на которой они сидели, теперь освещала яркая жёлтая лампочка, висевшая над столом. Слова, дававшиеся в начале с таким трудом, теперь беспрестанно лились, выражая тот бурный поток чувств, эмоций и мыслей, которые мальчик все время таил в себе. Он говорил и говорил и в ответ получал то кивок, то улыбку, то возгласы одобрения, то изумления. А девушка сидела и наблюдала самые разные выражения его лица, удивляясь этому жизнерадостному преображению. Тем временем, лёгкое чувство победы торжествовало в её душе.

Небольшие серенькие часы с боем, висевшие на стене мягкого кремового цвета, прервали их разговор своим звоном.

- Ох, уже так поздно, - взволнованно заключил мальчик. Печаль слышалась в его голосе, а все краски жизни сошли с лица.

- Ничего страшного, - подбодрила его девушка, - скорее иди домой - тебя, наверное, уже заждались.

Мальчик покосился на девушку, но та сразу же добавила: - Это далеко не последняя наша встреча! Уже завтра мы снова увидимся.

В ответ он лишь одарил её малым кивком с лёгкой улыбкой.

Весь вечер он думал только о ней и об их чаепитии. Он не сказал ей, что был глубоко поражён произошедшим: никогда в жизни его никто так не приглашал в гости, не угощал, и тем более не слушал его с таким интересном, как это делала она. И уж подавно никто никогда специально не пёк печенье, чтобы разделить с ним. Некое трепетное чувство переполняло мальчика, который никак не мог поверить в сегодняшний вечер. И воспоминания об этом дне стали для него в дальнейшем самым сладким утешением в трудные минуты.

Пусть в голове мальчика место занимали лишь мысли о милой подруге, а сам он с трепетным ожиданием предвкушал свои предстоящие встречи с ней, это никак не помешало ему в игре на пианино, и преподаватели хвалили его за успехи, которых в последнее время становилось всё больше и больше.

Никто не сомневался, что он отлично покажет себя на концерте в конце недели. Так и случилось. Даже он сам не сомневался в себе, но думал лишь об одном - что его подруга придёт в этот зал, в котором он её старательно искал глазами, пока выходил на сцену; что она будет слушать его игру - а играл он в тот вечер так сосредоточенно, как никогда прежде, желая поразить её; что она будет аплодировать ему и встретит его после концерта, а потому он светился от счастья где-то внутри и с нетерпением ждал лишь встречи с ней за стенами этого небольшого концертного зала, оказавшимся огромным и первым в жизни подобным испытанием для него - человека, стоявшего перед аплодирующей его игре публикой, человека, прошедшего это испытание с лёгкостью. Пока он играл, руки его дрожали, но он унимал эту дрожь. В мыслях его бушевала буря, и навязчивый до жути страх провала охватывал его, но он изо всех сил отбрасывал свои сомнения. Он играл без нот, ведь знал Сати наизусть, но в этот раз память, как назло, стала его подводить. Он же собрался с мыслями и не допустил ни единой ошибки.

Когда всё закончилось, девушка встретила мальчика у выхода из филармонии, в которой он играл.

- Это было прекрасно, - воодушевленно восклицала она, а глаза её сверкали. Для мальчика её восхищение было лучшей наградой, которую он мог получить за свою игру, и, скорее всего, единственно желанной.

- Я думал, что не смогу правильно сыграть ни одной ноты, но, как оказалось, я просто перенервничал, - с улыбкой поделился мальчик.

- В конце концов ты ведь играл то, что знаешь! То, что любишь! Так с чего бы тебе так переживать? - спросила девушка, привычно склонив голову на бок. Она взяла его руку и заглянула ему в глаза. И он смотрел на неё, глубоко задумавшись.

Она была права.

А потому эта фраза крепко засела у мальчика в голове, и он каждый раз повторял себе её перед тем, как взяться за инструмент, или когда начинал волноваться за игрой. Когда он вдруг понял, что нажимая на клавиши, не просто создаёт красивую мелодию, но и проявляет свои чувства, то игра его зазвучала совсем по-другому. И теперь он заново учился выражать себя.

Учителя в музыкальной школе несомненно были очень обрадованы успехами своего ученика. Впереди юного пианиста ждал ещё ряд концертов. Оттого музыкальная школа стала забирать ещё больше времени. Тем не менее, мальчик не упускал ни дня, чтобы провести его со своей милой подругой. Пусть родителей не радовало позднее возвращение их сына домой, они, по большей части, закрывали на это глаза, тем более, что все вести из музыкальной школы говорили об одних лишь его успехах.

Мальчик продолжал играть на концертах на радость своим учителям и родителям, и в особенности, девушке. С каждым разом он играл всё смелее и смелее, игра его становилась ярче и живее, и он сам раскрывался всё больше и больше, раскрывал свою душу. Мальчик делал большие успехи, о которых всем с гордостью рассказывали его учителя, и за которые он сам в душе благодарил девушку.

...

- Мои учителя хотят, чтобы я исполнил Бетховена, - вдруг произнёс мальчик и повернулся к девушке, оборвав мелодию. Это был один из привычных дней, когда он играл в холле для неё - она же, сидя на стуле рядом и подпирая руками голову, выпрямилась и, подняв брови, спросила:

- Так почему бы тебе не сыграть его?

- Ну, как я уже говорил, Бетховен не мой композитор, - со вздохом ответил тот.

- Так попробуй же его сыграть! Почему бы не научиться чему-то новому? Разве он у тебя совсем не получается?

- Получается, - протянул мальчик. - Я играю его в школе, и выходит даже неплохо, учителям, в целом, нравится, только вот мне - нет. Кажется, будто бы ничего у меня не получится, когда придёт время играть его на концерте.

- Вот ещё! Ну с чего бы тебе сомневаться в себе? Ты ведь просто гений, когда дело касается пианино.

- Вообще, у нас в школе есть те, кто играет просто...

- А мне всё равно! Для меня лучший пианист - это ты! - перебила его девушка, вскочив со стула. Мальчик некоторое время молча глядел на неё с удивлением.

- Хочешь, я тебе сыграю? - вдруг предложил он.

Девушка, удивившись и оттого замеревши, чуть-чуть промедлила, прежде чем ответить:

- Конечно хочу, - произнесла она, садясь обратно на стул. Мальчик сделал короткий кивок и повернулся обратно к инструменту. Вздохнув, он положил руки на клавиши. Он повременил перед тем, как начать. Девушка внимательно смотрела на него в нетерпении. Вдруг новыми и непривычными движениями своих рук мальчик стал разносить по холлу мелодию, никогда не появлявшуюся средь этих стен прежде. Сперва движения его были неуверенными, а партии получались медленными, но вскоре мальчик, словно бы почувствовав своим сердцем восхищение девушки, стал играть решительнее и быстрее. Да, это был Бетховен, и она это слышала. Это точно было не той игрой, что ей доводилось слышать прежде. Но тем не менее этот Бетховен, как и Сати, как и Дебюсси, как и Шопен, в исполнении мальчика выходил в каком-то особенном, неповторимом стиле.

Завершив свою игру, он, улыбаясь, повернулся к ней в ожидании её реакции. Девушка смотрела в глаза мальчику. Взгляд её был глубок и выражал изумление. Она взяла его руку в свои руки и, прижав к своей груди, воскликнула:

- Это было великолепно!

- Правда? - воодушевленно спросил мальчик.

- Да! Тебе с такой игрой вовсе не стоит ни о чём волноваться.

Эти слова заставили мальчика расплыться в улыбке и смущенно потупить взгляд.

- Получилось, знаешь ли, немного не так, как задумано... - произнёс он.

- Ты исполнил его в своём стиле, и это прекрасно, - вдохновенно говорила она.

- Думаешь, людям такое понравится?

- Мне, вот, понравилось. Или я по-твоему не человек? - сказала девушка и рассмеялась. - Но разве ты, - продолжила она, - играешь для каких-то людей? Твой стиль исполнения уникален и оттого прекрасен. Пусть он и не понравится кому-то, но разве это важно? Ты играешь, чтобы быть собой - так и будь собой!

- Но ведь..., - мальчик замялся, неуверенно отвечая: - Эти люди уже знают, как я играю. И о моих успехах то и дело говорит вся наша музыкальная школа. Представляешь, что случится, если я покажу не тот уровень, которым блистал до этого? И если сейчас меня выбирает слава, то почему бы и мне не выбрать её?

Девушка вздохнула и посмотрела на мальчика словно бы родитель на непутёвого ребёнка.

- Потому что вместо себя ты хочешь выбрать славу. Даже если сейчас ты и засияешь в глазах людей, то что же будет, когда - если сказать твоими словами - слава тебя не выберет? Что ты будешь делать в таком случае?

Мальчик задумчиво поступил взгляд, лицо сделалось его серьёзным. Так он просидел довольно долго. Девушка вдруг привстала и обняла его, обхватив одной рукой спину, а второй прижимая его голову. Мальчик явно такого не ожидал, он опешил, это выбило его из тех глубоких раздумий, в которых он так сильно завяз. Он чувствовал, сколь тёплыми были объятия девушки, чувствовал, как неведомый ему особый трепет охватывает его, чувствовал, как всё вдруг стало просто и понятно, сладкая безмятежность и сладостное спокойствие заставили его лицо вновь расплыться в умиротворенной улыбке.

- Что бы ты там ни надумал себе - я всегда буду на твоей стороне, - проговорила девушка. - И всегда буду хотеть послушать твою прекрасную игру.

Руки мальчика потянулись к девушке в ответных объятиях. Так они провели ещё долгое время. 

. . .