Глава 9.

Свет и блеск, мишура, которой так боялась Евгения, наступили на неё, отблескивали от её лысины и мерцали на подкрашенных ресницах. Впалые от выпавших зубов щеки вполне могли сойти за новое веяние моды - влияние пагубного вечно становится веянием моды.

Афина неловко полуулыбкой подбадривала то ли себя, то ли Евгению - в этот раз она не хотела читать мысли Афины, они ей были не интересны. Всё и так было ясно.

Афина вновь влюбилась в Александриса, она вилась возле него, как лоза возле молодого дерева. Ей было противно думать, что он шептал что-то Афине в ухо, томно, покусывая шею, точно зная, как надавить и приласкать одновременно. Открыть глаза, скажете? Невозможно.Она итак знает. Просто не хочет видеть. Что ж, это её право. Не лезь в её жизнь.Я её брат.Брат и братом останешься. Не мешай нам играть свою партию, а им свою.Ты слишком много на себя берёшь.Вероятно. Не мешайся. Сейчас в моей голове должен быть не ты.Афина успешно выступила. Отовсюду  слышались рукоплескания. Она ступала по ступеням, словно Афродита с жемчужного помоста. Она была довольна и была радостна, как никогда. На секунду она увидела вихрь, который забрал её оттуда и понёс к машине. Она что-то радостно бормотала в ухо Ласкарису, а он хлопотно придерживал край её платья, скрывая вырывающуюся ухмылку. Он словно говорил: "Сегодня эта умнейшая из женщин стала моей, и никому более она принадлежать не будет!".

Евгения отвела взгляд. Его мысли были скучны и порочны. Гораздо интереснее было наблюдать за стариком, которого назвали Влахосом Аго. Она видела, как ему неловко за своего протеже и как он огорчён его поведением. И в то же время подумала: "Как же легко и хорошо, что я понимаю их мысли. Иначе бы мне пришлось тяжело."

Николета пряталась в тени сцен и  тяжко курила. Ей было невдомек, что её все видят, видят её слезы и отчаяние. Она было хотела подойти, но пока нельзя.

Они занялись любовью и заснули. Три часа спустя:Он всадил нож в ее спящее тело, словно нож в масло. Оно вошло хорошо, легко, словно и не было препятствия из одеяла и тканей организма.Афина очнулась ото сна, сонно пробормотала:- Что ты делаешь, Алекс?- То, что должен. Он зарыдал, мучительно и горько, вонзая его ещё сильнее в печень, выворачивая под градусом неопределённости, той, которая преследовала его, когда он думал о ней. Об его Афине.Она просто и как-то спокойно произнесла, захлебываясь струйкой крови (Александрис ещё подумал: "Как можно ею захлебнуться? Таким небольшим количеством..."):- За что? Я ведь... те...бя. Тебя любила.- Прости. Николета была права, это то явление, которое должно быть не раскрытым. Ты слишком далеко зашла. - А как ж...Е...вгения?Она произносила слова с трудом. - Тебе недолго осталось. Прости. Прости меня, Сириетт.Он снова начал мучительный танец ножом в её теле. Один удар, другой, двенадцатый. Александрис видел в её глазах угасающую пелену из её отчаяния и любви к нему. Во всяком случае, ему хотелось, чтобы это было так. Он не видел то, что было нужно видеть - он давно стал ей не нужен. - Прости меня, прости...Он все произносил извинения, с некоторым удовлетворением отмечая, что она словно засыпает. Он перестал рыдать. Не время и не место.Вот она закрыла глаза, вот её голова повисла на кровати. Вся подушка в крови, черт. Из носа потекли струйки крови, они затекали в глаза, и, смешиваясь с её слезами, делали их кровавыми. Словно она оплакивала свою молодость, свое могущество и силу над ним. Да, так ему думалось.Спокойно проверил пульс. Его нет. Да, его больше нет... как и её. Его Афина исчезла. Она пропала навсегда. Он хладнокровно, с некоторой оригинальностью, не свойственной ему, завернул её тело в полиэтилен. Александрис поменял постельное белье, сжёг в камине старое и вытер всю имеющуюся кровь. Тело он, утирая пот, закопал на заднем дворе её дома. Агнес вовсю крутилась рядом, и он уж было подумал заживо закопать и её, настолько она тому осточертела, но пожалел. Почистил зубы, спокойно умылся, побрился той бритвой, что нашёл у себя в сумке. Афина Касидиарис должна была пропасть. А её детища должны быть уничтожены. Кроме Евгении. Сестра Николеты не должна была пропасть просто так. Не время и не место. Не время и не место. Не время и не место.Да, так он и сказал. Она предсказывала.

Евгения погладила Агнес и уселась в кресло, примеряя наряды Афины. Постепенное уничтожение остальных начнётся на следующей неделе, как и пересадка ей лица Афины и её волос. До этого - перезахоронение Афины Касидиарис и убийство её брата. После - Ласкариса. Его все же обманули. Николета оказалась любовницей Влахоса Аго. И руководил всем она. Как же жаль, что это была всего лишь женская ревность. И непрекращающаяся на протяжении десятилетия любовь.

А теперь о будущем. Как мы видели в отрывках, Александрис отомстил всем так, как пожелал нужным. Я не сочла нужным продлевать историю на множество глав. Для меня она закончилась. Желаю вам успехов и дальнейшего приятного чтения, со мной или без меня).