1.

Настала зима. Вся земля покрылась снегом,  маленькие белоснежные снежинки медленно падают вниз. Совсем скоро новый год, во многих окнах горят гирлянды; красным, жёлтым, зелёным цветом. Хмурые облака закрыли небо. Небо же тёмно-фиолетового цвета, загадочное и серьёзное.

Небо так похоже на глаза Достоевского.

Сейчас этот парень стоит на балконе малоэтажного дома и смотрит на ночной город. Так как он недавно вышел из квартиры, то был лишь в домашней одежде и немного дрожал. Конечно, любой человек бы замёрз в одной футболке.Пока он сидел в своих раздумьях, сзади подошёл кто-то и накинул на него плащ. А после послышался знакомый голос, который Фёдор был роднее всех. Среди тысячи он узнает его и ни с кем не спутает.

— Чего здесь стоишь? Замёрзнешь ведь. Потом с температурой сляжешь.

Голос принадлежал Дазаю Осаму - в него влюблено так много людей, но среди всех девушек он выбрал своего злейшего врага, который всегда пытался его убить. Но теперь они встречаются, уже как несколько месяцев.

— В России были и вьюги с метелями, так что мне уже не страшно.

Отвечал Федя с небольшой хрипотцой. Он не боялся холода. Но его организм не из стали, так что ему лучше на морозе в таком виде не находиться. Но убедить его в этом довольно трудно.

Шатен вздохнул.

— Иди в квартиру, ради бога...я тебя там чаем угощу.

— Мне чай не нужен, спасибо. Я здесь ещё побуду.

Уговорить Достоевского всегда было проблемой. Он был уверен в своих убеждениях и ни под кого не прогибался. Иногда это было самым настоящим проклятьем.

—..побудь здесь со мной, пожалуйста.

— Ох, ладно...мне не сложно.

Осаму обнял со спины своего любимого и закрыл глаза. Оба почувствовали приятное тепло. Даже зимой может быть тепло, если обнимаешься с кем-то.

Они действительно любили друг друга, кто бы что ни говорил. Им ничего не мешает для того, чтобы быть вместе.В новогоднюю ночь Достоевский зажжёт от пламени свечи бумажку со своим желанием, высыпет весь пепел в бокал шампанского и выпьет. Дазай же тихо посмеётся, не понимая подобных традиций, но возражать, конечно, не станет. А желание у русского будет каждый раз одно и тоже:

«Я хочу, чтобы Дазай был счастлив.»