Финал

Кот подкрался к дому, когда серый рассвет только начинал облизывать крыши панелек. Подъезд был уже запакован — мигалки, ленты, зеваки и менты, лениво отгоняющие особо настырных. Над крышей нудно висел вертолёт, его лопасти кромсали стылый утренний воздух. Из окон квартиры на третьем этаже, где жил Вася, уже не стреляли, но вонь пороха и чего-то еще, тошнотворно-сладкого, казалось, стекала по стенам. Кот знал этот двор как свои пять пальцев; он шмыгнул за ржавые гаражи, перелез через хлипкий забор детской площадки и оказался у задней стены хрущёбы. Пожарная лестница, ржавая и скрипучая, как старые кости, вела к Васиному окну на кухне. Стекло было выбито, рама висела на одной петле. Цепляясь за холодный, скользкий металл, Кот полез наверх, стараясь не шуметь, хотя какой там шум — в ушах стоял гул от вертолёта и стук собственного сердца. Он протиснулся в узкий проём, едва не порезавшись об осколки, и оказался внутри ада. Квартира встретила его тяжёлым смрадом — смесью пороха, дешёвого табака, пролитого энергетика, застарелой грязи и свежей крови, её медный запах перебивал всё остальное. Пол был липким, заваленным обломками мебели, гильзами и мусором. Четыре трупа валялись в неестественных позах: двое бугаёв в чёрном, один с развороченной грудью, другой с ножом, торчащим из-под ребра, обнимался с фээсбэшником в серой куртке, чьё лицо превратилось в кровавую маску. Ещё один фээсбэшник лежал у порога, пытаясь запихнуть обратно вывалившиеся кишки. А посреди этого хаоса, под столом, в луже, где смешалась его собственная кровь, моча и остатки разлитой газировки, лежал Вася. Он был ещё жив, но это была агония — грудь ходила ходуном с влажным хрипом, из разбитого рта пузырилась розовая пена, глаза мутно смотрели в потолок. Кот опустился рядом, брезгливо отпихнув ногой чью-то оторванную кисть. Вася повернул голову, сфокусировал взгляд на друге, и из его горла вырвался шёпот, похожий на шелест сухих листьев: «Кот... Сними... это всё... Выложи... Пусть... суки... знают...» Он закашлялся, изо рта хлынула тёмная струйка, дёрнулся раз, другой, и затих. Глаза остались открытыми, стеклянными, уставившись в облупившийся потолок разгромленной хрущёвки. Кот заснял кровавую сцену и выложил видео. Оно стало вируснее первого. Мир взорвался: русский затворник погиб в мясорубке из-за дурацкого скандала. Последствия — кризис, отставки, санкции. Вася на некоторое время стал легендой, а Кот ушёл в подполье.