Хаос набирает обороты

На следующий день Вася сидел в разгромленной однушке, где тени от мигающей лампочки корёжили ободранные обои, выбитую входную дверь кое-как посадил на петли, но зайти мог по сути любой, так как замки были сломаны. Пытался прийти в себя после бурных событий. Лицо — месиво из синяков, губа треснула, рёбра ныли, будто их молотком раскрошили, а телевизор орал — Fox News захлёбывались про фейк, брызжа слюной, а The New York Times уже точили статью про русских хакеров, смакуя каждый заголовок. В подъезде послышались тихие шаги, и ввалился Кот — тощий, с двумя банками "Жигулей" в руках. "Братан, ты влип, — прохрипел он, швыряя одну банку Васе, — Трамп — ерунда, теперь за тобой вся эта мразь гонится. Надо валить". Вася поймал банку, пальцы дрожали, вскрыл её — пена шипнула, потекла по грязным рукам, хлебнул, горький холод обжёг горло, будто жизнь вытекала. Кот чокнулся своей банкой, звякнуло тоскливо, и они сидели так, молча, только телевизор гундосил про заговоры, да пиво шипело в тишине. Вдруг подъезд затрясся от топота — журналисты Fox News, как шакалы, вычислили адрес и стучали в раздолбаную дверь, орали: "Мистер Вася, как вы подделали видео?!" — голоса их сливались в визгливую какофонию, будто стая псов грызла кость. Вася скривился, пиво чуть не выронил, сплюнул на пол и буркнул: "Пошли они на хуй, Кот, не буду с этими мразями говорить". Кот кивнул, допил своё пиво одним глотком, банка хрустнула в его лапе, и шепнул: "Ладно, Вась, я сваливаю, а ты сиди тихо, может, отстанут". Он встал, бросил пустую банку в угол и пошёл к выходу — не оглядываясь, пробираясь через группу надоедливых журналистов, толкнул дверь подъезда и шагнул в серую мглу, где его уже ждали агенты ФСБ, затаившись у чёрного "Гелендвагена". А Вася остался, привалился к стене, сжимая банку, слушая, как журналисты шумят у остатков двери, но не двинулся — пусть орут, думал он, хрен им, а не интервью, и хлебнул ещё пива, пока за окном мир рушился в абсурдной мясорубке. Тем временем в Вашингтоне Джо Байден, тяжело опираясь на трибуну, будто это единственное, что держало его вертикально, пытаясь не заснуть обратился к Конгрессу с речью: "Господа сенаторы, дамы и господа, члены Конгресса, послушайте меня внимательно! Дональд Трамп не просто опозорил Америку — он плюнул в лицо каждому из нас, каждому гражданину этой великой нации! Этот человек попался на том, что гадит в каком-то богом забытом русском подъезде, и я требую полного, тщательного расследования, я требую импичмент! Мы не можем позволить, чтобы репутация Соединённых Штатов валялась в грязи из-за его выходок! Немыслимо, чтобы Президент Соединённых Штатов так опозорил себя и целую нацию! Это возмутительно, это недопустимо, и я жду ваших действий!" — голос его срывался, то ли от гнева, то ли от возраста, но тут же заглох под визгливым напором Fox News, которые, захлёбываясь праведным пафосом, уже окрестили Васю агентом ФСБ — мол, никакой он не простой затворник с треснувшим Xiaomi, а коварный кремлёвский марионетка, специально засланный, чтобы устроить этот сортирный цирк.. ФСБ вцепилась в Кота не просто как в соучастника Васиной выходки с видео — этот хакер, шныряющий по тёмным углам интернета, слишком громко зашуршал в своей норе, привлёк к себе непозволительно много внимания. Его ролик с Трампом стал спусковым крючком, но спецслужбы быстро раскопали, что Кот — не просто затворник с клавиатурой: за ним тянулся шлейф из взломанных баз данных, утёкших паролей госконтор и пары тёмных делишек на даркнете, о которых он сам предпочитал молчать. Выложить видео с какающим Трампом оказалось мелочью по сравнению с тем, что он натворил раньше, — и теперь агенты шли по его следу, как гончие, учуявшие не только запах сенсации, но и жирный кусок старых грехов. Два мужика в штатском, с тяжёлыми лицами, будто вырезанными из сырого бетона, уже ждали его на чёрном "Гелендвагене", припаркованном у обшарпанного подъезда Васиной хрущёвки. Кот вышел, щурясь от серого утреннего света, и сразу почуял беду — машина стояла слишком тихо, двигатель мурлыкал, как зверь перед прыжком, а из приоткрытого окна выглянул ствол пистолета, тускло блеснувший на свету. "Стой, сука!" — рявкнул один из агентов. Второй, крупный, с шеей как у быка, быстро выскочил из машины, доставая из-под куртки "Макаров". Кот рванул через двор, не оглядываясь, ноги скользили по мокрому асфальту, сердце колотилось в горле, а в голове билась одна мысль: "Только не сейчас, блядь, только не так!" Он огибал детскую площадку, перепрыгивая через ржавые качели и вкопанные в землю разноцветные покрышки задев плечом скрипучую карусель, которая с визгом провернулась, будто жалуясь на его грубость. Сзади грянул выстрел — пуля просвистела мимо, чиркнув по кирпичной стене трансформаторной подстанции, осыпав Кота крошкой и пылью. "Стреляй по ногам точнее, уйдёт же!" — заорал тощий агент с глазами навыкате, перепрыгивая многочисленные дыры в асфальте, пока его напарник, пыхтя, как паровоз, ломился следом.

Кот нырнул в узкий проход между гаражами, дыхание рвалось из груди, ноги горели от напряжения, а позади слышался треск рации: "Где он, сука?! Не упустите, он нам нужен живым!" Он прыгнул через низкий забор, зацепившись штаниной за торчащий гвоздь — ткань с треском порвалась, и тёплая струйка крови потекла по ноге, но Кот лишь выругался сквозь зубы: "Ебать, только этого мне не хватало!" Агенты, как гончие, неслись за ним, но тощий споткнулся о старую покрышку, и с матом рухнул на колени, выронив пистолет, который с лязгом покатился по бетону. Широкий агент замешкался, оглянулся на напарника, рявкнул: "Вставай, мразь, он уходит!" — и рванул дальше, стреляя на ходу. Пуля разбила стекло припаркованной "девятки", осколки брызнули во все стороны, заорала сигнализация, а Кот, юркнул за угол, затаившись за мусорным баком, а потом рванул к старому гаражу с приоткрытыми воротами. Рёв сигнализации дал возможность Коту закрыть ворота гоража не привлекая внимания. Внутри пахло ржавчиной, маслом и сыростью. Спрятавшись под старым "жигулём", чей кузов был покрыт пылью и паутиной, замер, сжимая кулаки, пока ботинки агентов гулко стучали по асфальту снаружи. "Куда он делся, блядь? Перекрыть все улицы!" — орали они, голоса полные злобы и отчаяния.

Тишина навалилась, как тяжёлое одеяло, только ветер гнал мусор по бетону да далёкий лай собак нарушал её. Кот выдохнул, привалившись к холодной стенке гаража, и вытер пот со лба дрожащей рукой. "Пронесло, суки," — прошептал он, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. Шаги агентов стихли вдали, но он знал, что они не уйдут просто так — будут рыскать по дворам, как волки, пока не найдут след. Нога ныла, рана пульсировала болью, а штанина пропиталась кровью, но Кот стиснул зубы терпел, понимая, что это только начало, и впереди его ждёт ещё больше дерьма. Пока Вася допивал последние капли пива, сидя в своей квартире с гудящей челюстью и ноющими рёбрами, журналисты Fox News ушли ни с чем, но мир за окном уже взрывался от новостей. Российские СМИ, от НТВ до «Ленты.ру», захлёбывались заголовками: «Трамп обгадил подъезд в Москве: провокация Запада или фейк года?» — орали они, пока ведущие в студиях, с напомаженными лицами и натянутыми улыбками, размахивали распечатками скриншотов с Васиного видео. На Первом канале какой-то эксперт в мятом костюме, потея под софитами, вещал про «очередной удар по имиджу России», тыкая пальцем в воздух, будто там висел сам Трамп. Тем временем BBC и CNN крутили ролик на повторе, замедляя момент, где оранжевое лицо Трампа кривилось в тусклом свете лампочки, — «Exclusive: Trump's Moscow Misadventure!» — вопили они, а под бегущей строкой мелькали субтитры про «новый виток русско-американских отношений». Fox News, захлёбываясь слюной, орали про «русских хакеров» и «грязную подставу», показывая кадры подъезда с наложенным фильтром, где лужа на плитке выглядела как доказательство мирового заговора. В «Твиттере» хэштег #TrumpPoopgate рвал тренды, а анонимные юзеры с аватарками котов и флагов плодили мемы: Трамп с короной из туалетной бумаги, Вася с нимбом из пикселей. Российские паблики «ВКонтакте» гудели, как потревоженный улей, — «Наш Вася уделал Америку!» — писали патриоты, пока другие выкладывали фотки своих грязных подъездов с подписью: «Трамп, хватит гадить в российских подъездах» Всё это бурлило, пока Вася, ещё не зная масштаба, тупо пялился в уставший экран ноутбука, где мигал значок слабого вайфая. Пока Кот зализывал раны в тени гаражей, в подъезде Васиной хрущёвки разгорался сортирный карнавал, достойный пера самого Гоголя. Куча Трампа, тёмная, лоснящаяся, с жирными разводами на потрескавшейся плитке, стала местной реликвией, магнитом для зевак со всей округи. Бабки в застиранных халатах, с бигудями, торчащими из-под платков, ковыляли с четвёртого этажа, тыкая в дерьмо костлявыми пальцами и снимая его на кнопочные «Нокии», пока их объективы дрожали от старческого паркинсона. Мужики в трениках, с пивными пузцами и недельной щетиной, выстраивались в очередь, как за водкой в девяностые, пихаясь локтями и хрипя: «Дай сфоткать, это ж Трамп, мать его, американский царь обосрался у нас под носом!» Детишки, чумазые и сопливые, носились вокруг, тыкая палками в зловонную кучу, пока их мамашки, с накладными ногтями и в блестящих лосинах, визжали: «Не трожь, а то вонять будешь!» Подъезд гудел, как растревоженный улей, — кто-то даже притащил штатив, чтобы запечатлеть «исторический момент» в 4K, а самые предприимчивые уже обсуждали, как толкнуть фотки на «Авито» под видом «артефакта эпохи». Соседи Васи, привыкшие к вони мочи и табака, сначала плевались от нового аромата, но быстро смекнули, что тут пахнет не только дерьмом, но и славой. Тётя Зина с первого этажа, толстая, как бочка, с отёкшим лицом, орала в телефон своей дочке: «Танька, тащи камеру, тут такое, сериалы отдыхают, Трамп у нас насрал, а Васька, придурок, всё заснял!» Дядя Коля, вечно пьяный сантехник, вылез из подвала с гаечным ключом и бутылкой «Путинки», бурча: «Ну и херня, а я думал, опять канализацию прорвало, а это, мать его, президентская жопа!» Молодёжь с верхних этажей и соседних домов, вейперы в худи и с колонками JBL, снимала сторис для Инсты, добавляя фильтры с сердечками и подписью: «Трамп был здесь, лол». Даже местный кот Барсик, облезлый и одноглазый, приковылял понюхать кучу, но фыркнул и гордо ушёл, будто оскорблённый таким соседством. Подъезд превратился в цирк, где каждый хотел урвать свой кусок абсурда, пока запах Трампова позора пропитывал стены, как вечный дух эпохи. Тем временем в «Твиттере», переименованном в X, Илон Маск влез в скандал с Трампом, как в свой Tesla на автопилоте. Пока его Starship где-то в космосе полировал звёзды, он строчил твиты, пытаясь выгородить оранжевого миллиардера: «Trump shitting in a Moscow stairwell? Come on, folks, this is fake news on steroids — even my bots on Mars have better manners!» — и кидал фотошоп с Трампом, важно восседающим на золотом троне в подъезде, с подписью: «Greatest dealmaker doesn't squat like that, trust me!» Его фанаты, толпа гиков и крипто-фанбоев, ржали в коммах: «Илон, докажи, что это deepfake, ты ж гений!» Маск, хихикая, как гиена на батарейках, добавлял: «If this isn't a simulation glitch, I'll eat my Cybertruck. Vasya, buddy, you've got some wild CGI skills!» — не подозревая, какая судьба ожидает Васю. Скандал для Илона был как плохая шутка, которую он пытался замазать иронией, выкладывая мемы с Трампом в скафандре и твитя: «No way Don's dropping bombs in a commie Khrushchevka — this is Putin's VR prank, 100%!» Маск гнул своё, превращая дерьмо в космический фарс, пока X хрипел от смеха и скептицизма. Кот выбрался из гаража, когда тени уже удлинились, а ветер стал холоднее, будто город сам вытолкнул его из своих объятий. Погоня осталась позади, но адреналин всё ещё гудел в венах, постепенно уступая место тупой усталости. Он шёл, прижимаясь к стенам и внимательно смотря по сторонам, обходя лужи и окурки, чувствуя, как сердце колотится в груди. В голове крутился один вопрос: "Куда теперь?" Домой нельзя — там, скорее всего, уже обыск, соседи могли что-то заметить, а менты вычислят его по геолокации, стоит только включить телефон. Он вытащил выключенный мобильник из кармана. "Надо выкинуть, вычислят по IMEI, взять новый, симку левую," — подумал он, засовывая аппарат обратно, словно это могло спрятать его от чужих глаз. Он остановился у ржавого забора, присел на корточки, сплюнул на землю, будто так можно было избавиться от всей тяжести. "Ладно, есть заначка, есть план," — решил он, сжимая кулаки. Кот всегда выкручивался, как настоящий котяра, что пролезет в любую щель. Впереди маячил заброшенный склад, где он когда-то прятал свои хакерские штучки — подвал на том складе, о котором знал только он и Вася. Там можно было затаиться, переждать бурю или хотя бы придумать следующий шаг. Телефон нужно было выкинуть, но Кот не торопился — он привык играть с судьбой, ходить по краю. Отряхнув грязные джинсы и вытащив батарею из телефона он двинулся в ночь, не оглядываясь, с уверенностью в душе: он выкрутится, как всегда. Тем временем, по ту сторону Атлантики, в сверкающем позолотой Овальном кабинете, Дональд Трамп, чей оранжевый загар казался чуть бледнее под тяжестью скандала, созвал экстренную пресс-конференцию. Под ярким светом софитов он опустился в кресло за массивным столом, скрестил руки на груди и выпятил подбородок, всем видом демонстрируя уверенность, несмотря на бурю за стенами Белого дома. Его голос, как всегда, был громким и напористым: «Окей, народ, слушайте сюда, потому что это важно, очень важно! – начал он, постукивая пальцем по столу с ритмом, выдающим раздражение. – Вы все видели эти... эти ужасные, отвратительные фейки. Говорят, будто я... Президент Соединённых Штатов... был в каком-то вонючем русском подъезде! Это ложь! Полная чушь! Это всё Сонный Джо и его шайка леваков-глобалистов! Они не могут смириться, что я снова на коне, что я заключаю лучшие сделки, что я могу поладить с Россией, а им это как кость в горле! Они хотят меня убрать! Это величайшая охота на ведьм в истории, может быть, даже хуже, чем с Салемом! Они подделали видео, наняли актёров, может, даже использовали какие-то трюки, чтобы подбросить... улики! Но мы не сдадимся, Америка снова будет великой!» Журналист из CNN, с усталым выражением лица и лёгкой тенью скептицизма в голосе, перебил: «Мистер Президент, видео выглядит очень реалистичным, и эксперты подтверждают его подлинность. К тому же есть физические доказательства на месте». Трамп фыркнул, откинувшись в кресле: «Эксперты? Какие эксперты? Те же, что предсказывали победу Хиллари? Это фейк, лучший фейк, какой только можно сделать! Может, это монтаж, может, цифровая подделка — у них в России есть технологии, вы знаете. А насчёт 'доказательств' – кто угодно мог там что-то оставить! Может, это был агент Байдена, чтобы меня подставить? Очень вероятно, поверьте мне!» Тут поднялась журналистка Fox News, ухоженная женщина средних лет с аккуратной причёской и твёрдым взглядом, держа микрофон с уверенностью проповедника: «Мистер Президент, не думаете ли вы, что это могла быть провокация со стороны российских спецслужб? Этот парень, Вася, — он же явно не случайный человек с улицы. Может, это часть кампании Кремля, чтобы дискредитировать вас, нашего лидера, который всегда ставит Америку на первое место? Ведь ваши успехи в переговорах с Россией могли кого-то там сильно разозлить». Трамп кивнул, чуть прищурившись, словно оценивая союзника: «Хороший вопрос, отличный вопрос! Конечно, это может быть кто-то из России! Кто завидет моим сделкам, моему успеху. Этот Вася — кто он вообще такой? Какой-то парень с камерой, в грязной квартире — явно их человек! Они хотят меня опозорить, но я слишком силён для этого. А то, что там нашли... это не моё, это подстава, может, кто-то другой там был, не я!» Следом выступил репортёр The Washington Post, мужчина в строгом костюме, с лёгкой сединой на висках и спокойным, но настойчивым тоном: «Сэр, учитывая вашу репутацию делового человека и лидера, не кажется ли вам, что это могла быть постановка, организованная вашими политическими оппонентами? Возможно, кто-то подкупил охрану или использовал двойника, чтобы создать эту историю? Ведь очевидно, что человек вашего уровня не оказался бы в такой... ситуации без чьей-то злонамеренной режиссуры». Трамп хлопнул ладонью по столу, оживившись: «Вот именно! Двойник — отличная мысль! Демократы могли нанять какого-то актёра, намазать его автозагаром — плохим, не моим, кстати! — и устроить этот цирк. Моя охрана? Лучшие ребята, но их могли обмануть, подставить! Это всё заговор, чтобы отвлечь от моих побед. Они ненавидят, что я делаю Америку великой, и готовы на всё, даже на такое!» Репортёр New York Times, слегка наклонив голову, уточнил: «Но ваши охранники были опознаны на видео...» Трамп отмахнулся, махнув рукой так резко, что чуть не смахнул ручку со стола: «Охранники? Мои ребята? Их подставили! Может, их заманили туда, может, им что-то подмешали в напитки! Демократы и их СМИ ни перед чем не остановятся! Это заговор, колоссальный заговор! Вопросы ещё есть? Нет? Отлично! Всем спасибо!» – он резко отвернулся, давая понять, что пресс-конференция окончена, хотя за пределами кабинета шум скандала только нарастал. Вася стоял у старого кухонного стола, сдирая целлофановую обёртку с пачки Роллтона — дешёвого, с жёлтой этикеткой "вкус курицы", который он купил в ларьке у дома. Ложка лежала рядом, а он, шаркая носом, вскрывал пакетик с маслянистыми специями, от которых в нос шибануло чем-то химическим, отдалённо напоминающим куриный бульон. Чайник, весь в ржавых разводах, уже свистел на плите, выпуская пар, как уставший паровоз, и Вася, морщась от скрипа продавленного матраса под задницей, плеснул кипяток в кружку. Туда же он кинул две ложки сахара и пакетик "Ахмада" — тот плюхнулся в воду и начал тонуть, как утопленник, окрашивая кипяток в мутно-коричневый цвет. Пока лапша доходила в миске, а чай остывал, Вася пялился в пустоту, ковыряя ногтем облупившуюся краску на столе. В голове крутился бесконечный замес: "Какого хера я вообще полез снимать этого Трампа? Просто мусор вынести хотел, как этого говнюка вообще занесло в мой подъезд? А теперь хата разгромлена, пизды получил, весь интернет гудит, и я в этой жопе по уши." Он прикидывал, что делать дальше — то ли затихариться и надеяться, что всё само рассосётся, то ли бежать к Коту, который, правда, и сам мог быть по уши в дерьме после этой истории, или вообще бежать из страны, но куда? Чай горчил на языке, а от Роллтона тянуло тошнотой — аппетит пропал, зато тревога росла, как долг за интернет. Не успев испробовать Роллтон со вкусом курицы, Вася увидел, как на ноутбуке пришло сообщение в Messenger: "Вася, это Джо Байден. Ты не агент ФСБ. Дай интервью, дам защиту." Вася ошалел, но ответить не успел — в квартиру ворвалась охрана Трампа. Двое бугаёв в чёрных костюмах, потные, с красными мордами, ввалились в тесную однушку. Один, здоровый, с шеей в складках, как у борова, схватил Васю за толстовку, рванул так, что швы затрещали, и швырнул его на стол. Пиццевая коробка хрустнула под ногой, банка энергетика лопнула, заливая пол липкой дрянью. "You'll regret this, Russian spy!" — проревел он, голос низкий, будто из бочки, и двинул кулаком в Васину челюсть — хрясь, кровь брызнула на обои, зуб выпал, покатился в пыль. Вася рухнул, прохрипел: "Я не шпион, я... good guy!" — но слова утонули в мокром кашле, слюна с кровью повисла ниткой с губы. Второй охранник, тощий, с лоснящимся лбом, пнул его в живот ботинком — р-раз, треск, Вася взвыл, свернулся, как мокрый кот. "Shut up, commie!" — рявкнул тощий, вытащил из кармана складной нож, чиркнул лезвием по воздуху, а потом ткнул в Васину ладонь, прижал к полу — кровь потекла, чёрная, густая, впиталась в грязный линолеум. Здоровяк схватил старый монитор, швырнул в стену — стекло лопнуло, осколки разлетелись, один впился Васе в щеку, тот дёрнулся, зашипел. Они ржали, тыкали его ботинками, пока Вася не затих, лежа в луже из своей крови, мочи и разлитого энергетика, а вонь подъезда мешалась с запахом пота и железа. Охранники переглянулись, будто псы над дохлой кошкой, и здоровяк прохрипел: "Let's make it quick, stage it clean." Тощий кивнул, выдернул из-под Васиной башки провод от старого удлинителя, обмотал вокруг горла — раз, два, затянул так, что кожа побагровела, а глаза Васины полезли из орбит, как у рыбы на сковородке. "Hang him up, looks like suicide, huh?" — буркнул он, сплёвывая на пол, пока здоровяк, пыхтя, тащил Васю к ржавому крюку в потолке, где когда-то висела люстра. Вася хрипел, дёргался, изо рта текла пена с кровью, а пальцы царапали воздух, цепляясь за остатки жизни. Они уже подтянули его, провод скрипел, крюк гнулся, но тут послышались приближающиеся тяжелые шаги — и тощий выругался: "Fuck, no time!" Здоровяк бросил Васю, тот шмякнулся об пол, как мешок с дерьмом. Тем временем в квартиру вошли агенты ФСБ — двое, в серых куртках, с уставшими но решительными лицами, глаза пустые, как у дохлой рыбы. Они искали Кота, но наткнулись на охрану Трампа, так и не успевшую закончить своё дело. Увидели американцев мгновенно. Здоровяк-охранник среагировал первым – рванул из-за пояса что-то короткоствольное, похожее на «Узи». Первый фээсбэшник шагнул вперёд, не прячась, и его «Макаров» рявкнул дважды. Пули вошли здоровяку в грудь, но тот, уже падая, зажал спуск. Очередь прошла веером – разнесла в щепки стул, чиркнула по стене и вспорола живот второму фээсбэшнику. Тот охнул, схватился за кишки, которые полезли наружу сквозь пальцы, и неуклюже завалился на бок, роняя пистолет. Тощий охранник, шарахнувшись за угол шкафа, успел дать короткую очередь из своего пистолета. Пули ударили первого фээсбэшника в плечо и шею. Кровь брызнула фонтанчиком, он захрипел, отшатнулся, но устоял на ногах. Выстрелил в ответ почти не целясь. Тощий дёрнулся, пуля попала ему куда-то в ключицу, он выронил оружие, но не упал. Злобно, как крыса, он выхватил нож – тот самый, которым резал Васю, – и бросился на раненого фээсбэшника. Тот встретил его ударом ноги в пах, но тощий успел полоснуть его по лицу, почти достав до глаза. Они сцепились, катаясь по полу вперемешку с мусором, осколками и гильзами, рыча и пытаясь прикончить друг друга. Фээсбэшник, теряя силы от кровопотери, изловчился и несколько раз ударил охранника рукояткой пистолета по виску. Хрустнуло. Тощий обмяк, но перед этим успел вонзить нож фээсбэшнику под ребра, провернув лезвие. Оба затихли, лежа в обнимку в луже собственной крови. Тот фээсбэшник, что лежал с распоротым животом, ещё дышал – хрипло, с бульканьем, пытаясь зажать рану обрывком своей куртки. Пару раз дёрнулся и затих окончательно. Здоровяк-охранник лежал не двигаясь, глаза стеклянные. Четыре трупа за несколько секунд. Вася под столом перестал дышать, боясь даже моргнуть. В квартире воняло порохом, кровью и смертью. Тишину нарушало только капанье – то ли вода из пробитой трубы, то ли кровь с тел на грязный линолеум. Вася, весь в грязи и крови, заполз под обломки, дышал тяжело, кашлял, чувствуя, как осколки режут ладони.