Глава 37: Личность тренера.

Когда она выяснила стратегию, принятую шоу, Ококо отвергает ее от всего сердца.

Это правда, что Гризли сейчас хорошо известен, и он является популярным кандидатом на чемпионство, но группы защиты животных уже видели в нем своего абсолютного врага. В интернете на нем уже поставили крест. Заставить ее большую кошку спариться с ним — это не что иное, как катастрофа.

В то время как Ококо придумывает способы и слова, которые она собирается использовать в качестве контраргумента, кто-то сказал что-то быстрее, чем она.

"Это слишком большая натяжка! Номер 199 сражался с Гризли. Публика не настолько глупа, чтобы купиться на это. Было бы лучше соединить его в пару с номером 56!"

Ококо узнает его. Он редактор постобработки шоу, по имени Джордж или Джоуи, или что-то в этом роде. По какой-то причине он взволнован.

А потом говорит другой человек. Это агент номера 56, "Верно. Я думаю, Пирс будет рад услужить, он всегда интересовался номером 199."

Имя Пирса заставляет некоторых людей, которые поддерживают это предложение, поначалу колебаться. Ококо знает, что у Пирса есть неплохая предыстория. Она слышала, что его отец находится на вершине иерархии Внешнего города. По-видимому, они с отцом поссорились, поэтому он здесь для того, чтобы отвлечься.

В зале заседаний воцаряется тишина. После этого режиссер прерывает его, обращаясь к Ококо, что ему, кажется, нравится делать сегодня: "Коко, каково твое мнение?"

Ококо хочет возразить, но она знает, что эта встреча - чистая формальность. Высшее начальство уже решило. Под столом она крепко сжимает края своей одежды. Она чувствует форму пластиковой иглы в своем кармане.

"О. Я думаю, что это полезно для шоу", - сначала ей трудно говорить, как будто у нее сдавило горло; но наркотики напоминают ей, что она лишь немного лучше рабов. Она не в том положении, чтобы высказывать свое мнение: "Мы можем сместить фокус с групп защиты животных и выразить их недовольство путем конфликта между номером 199 и Энди Гризли. До тех пор, пока они смогут поставить себя на место Брайта и решат поддержать его, они станут самой преданной аудиторией шоу. Каждый день этот номер 199 выживает, каждый раз, когда они молятся за него, чтобы он победил Гризли, им придется играть по правилам шоу. Это не только эффективно подавит враждебные действия против шоу, но и заставит их заплатить по счету за то, чтобы Брайт стал фигурой, выступающей за сохранение природы в шоу. Это позволит увеличить чистую прибыль шоу."

"Умница", - похвалил ее режиссер, - "Надеюсь, тебе не составит труда заставить номер 199 подчиниться, верно?"

"Да, сэр, это моя работа."

Встреча окончена. Ококо идет в ванную и поправляет макияж.

Использованная игла спокойно лежит в мусорном баке.

"Все в порядке, Коко".

Брайт понимает, какую договоренность установило шоу, когда Ококо передает это, а затем в ответ успокаивает своего агента, чье эмоциональное состояние совершенно испорчено.

Во всяком случае, никто в мире не является чем-то хорошим. Это нормально объединиться в пару с кем угодно.

Тем не менее, под давлением как внешних факторов, так и наркотиков, Ококо, кажется, вспоминает некоторые прошлые переживания, которые были очень болезненными. Ее глаза не сфокусированы, по телу струится холодный пот, слышно, как стучат зубы.

Похоже, она принимает Брайта за кого-то другого. Ее черные ногти крепко вцепились в руку Брайта, "Ты не должен меня слушать. Я сделала это с тобой... Ты присоединился к этим общественным мероприятиям и сопровождал тех жителей Внутреннего города, хотя на самом деле ненавидел это делать... Ты все равно умер в конце концов... Я была слишком бесполезна. Это все я. Это все моя вина", в конце концов она бросается в объятия Брайта, плача так, словно у нее случился нервный срыв.

"Я тебя не виню", - Брайт говорит нежным голосом, изо всех сил стараясь успокоить ее эмоции.

Когда Ококо успокоилась, Брайту рассказали, что старший брат Ококо был участником третьего сезона. Он трагически погиб в этом шоу.

"Он никогда не был превосходным участником. Я вижу это только сейчас, - повторяет Ококо, - я вижу это только сейчас", - следовательно, он должен был умереть, только один человек выживет из всех 500, он не мог бы стать последним из них. "Если бы я только знала раньше...", - бормочет она.

"Ты убедила его сдаться?" - спрашивает Брайт.

Ококо кусает губы и качает головой. Он только умер бы еще быстрее. Даже маленькие червячки знают, что нужно бороться. Он никогда бы не почувствовал удовлетворения, не попробовав.

"Твой совет был профессиональным и очень полезным для меня."

"Тогда почему же он в конце концов умер?" - Ококо очень упряма.

Брайт помогает ей найти оправдание: "Твоему брату просто не повезло", - не повезло с переселением в правильное тело.

"Просто не повезло?"

"Да."

"Как насчет твоей удачи?" - спрашивает Ококо с надеждой в глазах.

"Несравненная." Не каждый может быть настолько несчастлив, чтобы переселиться сюда.

Ококо, кажется, так или иначе успокоилась. Она постепенно расслабляется.

Они обсуждали вопросы, связанные с их карьерой. Когда Ококо собирается уходить, Брайт останавливает ее и спрашивает: "Не могла бы ты помочь связаться с группами защиты животных? Но, не позволяй шоу узнать."

Ококо чувствует, как сжимается ее грудь, и смотрит на Брайта с потрясенным выражением лица, спрашивая: "Что ты собираешься делать?"

"Я собственность шоу. Что я могу сделать?" - возражает Брайт.

Под спокойным, но решительным взглядом Брайта Ококо подносит палец ко рту, словно снова хочет укусить себя.

Мужчина не унимается и продолжает смотреть на нее с тем же выражением. В итоге девушка пугается и поспешно уходит.

Это его испытание для Ококо.

Она боится этого шоу. Она находится под контролем шоу. Ей даже приходится контролировать свое поведение, в тревоге кусая ногти, когда она сталкивается с боссом и коллегами. Она только немного расслабляется, когда сталкивается с людьми ниже ее по статусу, показывая свою тревожную сторону; вы можете видеть, как глубоко уходят ее страхи.

И все же, будучи, по-видимому, продуктом проекции, она, похоже, привыкла относиться к Брайту с особым чувством. Возможно, потому что она потеряла старшего брата и каждый нуждается в моральной поддержке; Брайт, вероятно, имеет некоторое сходство с ее братом.

Будет ли она и дальше барахтаться в море своих горестей или будет вынуждена к действию окружающей средой? Ее судьба будет в ее собственных руках.

Брайт сам прекрасно понимает, что для Ококо помощь ему может не быть спасением. Вполне возможно, что это поставит ее в еще худшие условия; однако она должна держать глубокую обиду на шоу, она должна возмущаться тем, как оно отняло у нее самое дорогое. Если бы она отпустила свою ненависть, ей даже не понадобились бы наркотики.

Из-за того, что она может вспомнить, ей больно; из-за того, что она не может отомстить, она нуждается в оцепенении.

Хопкин узнает об этом раньше Брайта. Он знает, что это дело рук режиссёра.

Старый пердун, вероятно, предупреждает, что шоу принадлежит ему, и не стоит совать туда свой нос. Кроме того, режиссёр, похоже, тоже заинтересовался номером 199. Посмотрев видео его боя с Гризли, он увидел у Брайта потенциал стать чемпионом. Его интересуют все конкурсанты, которые проявляют такую характеристику.

"Джентльмен, что Вы думаете?" - аристократы Внутреннего города хорошо знают друг друга, и, будучи умными людьми, они кое-что вычитали из действий режиссёра и теперь косвенно прощупывают Хопкина.

"У режиссёра должна быть веская причина делать то, что он делает", - Хопкин фальшиво хихикает, подавляя внутреннее недовольство.

"Естественно, да", - затем этот человек упоминает Брайта, спрашивая комментарий Хопкина о нем после использования.

Это уже второй раз, когда он проявляет интерес к Брайту, выходящий за рамки дозволенного их светским этикетом. Внутреннее недовольство Хопкина переросло в ярость, но его рациональная сторона говорит ему, что это ничто, что он не должен быть эмоционально затронут из-за этого. Вероятно, только потому что его добыча привлекла внимание еще до того, как он взял образец, и его собственническое отношение к своей добыче слишком велико, он ведет себя ненормально.

Хорошо, что аристократы Внутреннего города социально связаны и соответственно поддерживают интересы друг друга. Они могут прощупывать друг друга, но не выходить за рамки.

Они продолжают обсуждать в сердечной манере: "Я должен сказать, что удивлен. Номер 199 сумел так долго удерживать Ваше внимание."

"Один из участников, у которого есть высокая вероятность выиграть чемпионат, кем он и является, я считаю, что у него должны быть некоторые уникальные качества."

Хопкин равнодушно извиняется и оставляет этот разговор.

После его ухода между аристократами Внутреннего города продолжаются разговоры.

"Рано или поздно ему станет скучно. Если бы это был я, то, вероятно, подождал бы, пока номер 199 станет чемпионом или будет полностью побежден, прежде чем взять его или выбросить, как режиссер."

"О, этот мерзкий тип", - его тон полон похвалы. Он говорит другому человеку: "Альфа тоже хорош. Должно быть, это настоящее достижение, чтобы приручить его. Не так ли, Статистик?"

"57.42%."

" ... Как вы пришли к десятичным долям?"

Когда Хопкин приходит на шоу, Брайт находится в середине съемок клипа. В соответствии с требованиями шоу, он должен иметь набор сцен с Гризли, которые показали бы его неудовольствие мучительной резней животных и замаскировали попытку устроить дуэль во имя обучения путем боя.

Чтобы увеличить количество конфликтов между ними, они будут рвать друг на друге одежду в процессе борьбы. Чтобы заставить их потерять больше одежды, когда они борются, давая зрителям ощущение сочетания насилия с сексуальным желанием.

"Здесь не хватает пота, Энди. Иди сюда, я поправлю твой макияж."

Гризли ненавидит эту фальшивую драку до такой степени, что вы, кажется, можете видеть черноту его эмоционального состояния, кружащуюся вокруг него. Что еще хуже, так это то, что гример, назначенный ему, работает особенно усердно, преследуя свое видение, и надеется, что актеры смогут выступить в лучшем виде перед камерой, в то время как Гризли — это тот, кого совершенно не волнуют вещи подобные этим. Его атаки прерывались снова и снова, снова и снова. Он явно на грани взрыва.

Брайт подавляет его на всякий случай: "После видеозаписи мы сможем найти время для пробного боя?"

Он хорошо понимает свою собственную слабость, которая заключается в том, что у него недостаточно боевого опыта. Энди сумеет это исправить.

Это предложение успокаивает Энди. Крупный мужчина опасно прищуривает глаза, прежде чем разомкнуть губы в смехе: "Я переломаю все кости в твоем теле."

Брайт задается вопросом, не сыграли ли кости какую-то враждебную роль в его жизни настолько, что он посылает людей к ортопеду при каждом удобном случае.

Съемка закончилась. Брайт, по приказу персонала шоу, отправляется в комнату в которой он часто бывал.

"Как долго ты ждешь?" - спрашивает он Хопкина. Затем, прежде чем получить приказ, он идет в ванную комнату, выглядя смущенным. Через дверь он слышит надменный голос Хопкина: "Заставлять своего хозяина ждать — это основание для наказания."

Хопкин не приготовил одежду для него; последний комплект одежды, который он носил, был уничтожен во время съемки видео. Брайт только в халате.

Он все больше и больше привыкает не носить одежду.

Продолжаю_жить_с_улыбкой.jpg

Как ни странно, Хопкин сидит не на диване, а на кровати. Осознав, что встреча проходит по-другому, зрачки Брайта на мгновение темнеют.

Он осторожно подходит к Хопкину и смотрит на него пытливым взглядом, словно спрашивая, что происходит. Его правая рука держит руку Хопкина, пальцы на пульсе, словно нарочно.

"Как ты хочешь наказать меня, господин?" - содержание уважительное, но тон насмешливый. Восходящий тон последнего слога напоминает Хопкину о высоко поднятых хвостах животных семейства кошачьих.

"Рабу не нужна одежда."

Брайт послушно снимает халат.

Когда Хопкин хочет отдать свой второй приказ, Брайт приближается к нему, поднимаясь, пока не оказывается с ним лицом к лицу. Их расстояние сокращается, пока их дыхание не пересекается.

"Ты умеешь приказывать людям. Житель Внутреннего города?" - Брайт бросает прямой вопрос Хопкину, который слишком умен и всегда видит насквозь. С таким же успехом он мог бы спросить его прямо и посмотреть, как он отреагирует, когда не защищается.

Эти двое находятся очень близко друг к другу, и любая реакция Хопкина не ускользает от внимания Брайта. Его черные зрачки немного сужаются, а пульс учащается. Это прямая реакция его тела. Брайт получает ответ и чувствует, что его настроение слегка падает.

Хопкин видит, что его личность раскрыта. Он вспоминает тот электрический хлыст. Если бы сейчас эта вещь была в его руках, он бы наказал его по заслугам, но нет. Он не может противостоять этому. Все, что он может сделать, это плыть по течению и признать это. Он также вспоминает парня, который все время упоминает Брайта на различных мероприятиях, и злорадно лжет: "Да. Я детектив."

У жителей Внутреннего города есть прозвища помимо имен. Это согласуется с тем, что Брайт прочел в этом романе в самом начале. Он в основном верит ему; из осторожности к жителям Внутреннего города, боясь, что он станет бдительным, Брайт не идет дальше этого. Хопкин, вероятно, тоже стал обороняться, и он не получит много информации. Поэтому он не пытается исследовать дальше.

"Ты хочешь продолжить?" - соблазнительно спрашивает он.