Двенадцать

Во вторник я пытаюсь вернуть Джо медаль. Святой Гавриил мне совершенно не помогает; напротив, он делает все только хуже. У меня в списке почти ничего и не осталось уже, и я не верю, что святой поможет мне исполнить мечту. Пусть лучше Грейс отдаст его какому-нибудь несчастному, который действительно нуждается в исцелении.- Именно по этой причине он тебе все еще нужен. Ты несчастен, и ты нуждаешься в исцелении, - повторяет мои слова Джо, вжимая святого Гавриила обратно мне в ладонь. Секунду она удерживает мою руку в своей. - Храни его. Я не приму его обратно. Я знаю, что ты не расскажешь мне, что с тобой происходит, но, пожалуйста, пойми, святой Гавриил на твоей стороне... - И она с ученым видом продолжает: - Вспомни, как он послал мне перо. Это был знак из загробного мира. Я верила, поэтому случилось чудо!Краем глаза я вижу, что на нас таращится Кристофер, и выдергиваю руку из тисков Джо. Слишком поздно - Кристофер уже отвернулся.- Аллилуйя, Джо, - говорю я сурово. - Но, пожалуйста, не рассказывай мне, что я чувствую. И, как я уже отмечал, у меня свое мнение о том, откуда появляются птичьи перья.Я пихаю медаль обратно в карман, и перед внутренним взором у меня стоит образ птичьей задницы. Джо говорит:- Я знаю, что тебе больно, и поэтому постараюсь простить. К твоему сведению, когда бабушка послала мне знак, поблизости не было никаких птиц, - выкрикивает она на ходу. - А еще тебе надо чистить зубы святой водой, потому что из твоего рта вырываются очень жестокие слова.И она с грустным видом удаляется.Что, теперь уже жестоко не верить в кусок металла? Жестоко злиться на то, что мой друг Кристофер покинул меня из-за него? А жестоко ли то, что ничто из моего глупого списка не сбывается? Я что, с ума сошел, задавать себе все эти тупые вопросы про то, что жестоко, а что нет? Мне пришлось вычеркнуть велосипед, когда мама сказала, что на Рождество подарит мне какую-то приятную мелочь. А пункт номер три я исключил, когда Чарлз Скаллибоунс принес еще одного пирата, лодку с веслами, скелет и Австралию (она свалилась с Земли на моей модели планет).Джо оборачивается и смотрит на меня еще раз; я торчу посреди оживленной площадки, как дротик в мишени. Я корчу рожи, и она задирает голову и утопывает к женскому туалету. Тут ко мне трусцой подбегает Кевин Каммингс и сочувственно пихает меня в плечо. Я отвечаю тычком в живот и говорю:- Ты что, не видишь, я занят?- Занят тем, что не встречаешься с Джо, - отвечает Кевин. - Она казалась не слишком довольной.- Ничего, скоро забудет.Кевин пожимает плечами:- Я надеюсь, ты тоже забудешь. Вчера, когда мы с тобой распрощались, я встретил Стэна. Вполне может быть, что я поздравил его с грядущим отцовством. - Кевин нагибается. Не самая плохая идея: похоже, я схватил его за джемпер. - Я ведь скрестил пальцы, а значит, мне необязательно было хранить тайну. - Он так визжит, что у меня уши начинают кровоточить.- Это что, шутка? - Я злобно дышу ему прямо в лицо. - Или это ты так мстишь за фолиевую кислоту?- Я не шучу, - отвечает он, прячась в джемпер. - Я правда скрестил пальцы.Оказывается, стены в туалете очень твердые; я обнаруживаю это, побившись об одну из них головой.- Нет, нет, это все происходит не со мной.- С тобой, - шепчет Кевин.Спасибо тебе, Кевин-буревестник. Теперь я знаю, что апокалипсис близится. Остаток дня, пока мисс Парфитт говорит про проект «Природу уважает каждый», я под партой пишу завещание:«Я, Дэниел Хоуп, завещаю своего пса, Чарлза Скаллибоунса Первого, своей тете Пэт. Мама говорит, что тетя Пэт дружит только с бутылкой. Теперь у нее будет еще один друг. А еще у нее дома полно всяких безделушек, которые Чарлз Скаллибоунс может съесть, и тогда его вытошнит. Туда ее керамике и дорога.Я завещаю свой словарь заболеваний своей матери. Если по какой-то причине мама умрет раньше меня, то пусть книга достанется Грейс. Пусть откроет на странице 122, чтобы узнать, что делать, когда одна сиська гораздо больше другой.Я завещаю свое членство на площадке своей сестре Грейс. Конечно, я понимаю, что ей вряд ли будет интересно барахтаться в бассейне с шариками, но, по крайней мере, она сможет отменить подписку, в отличие от ее членства в Клубе. Оно-то на всю жизнь.Я завещаю святого Гавриила из монастыря Святой Девы Скорбей Кевину Каммингсу. Когда он закончит свои дела с медалью, может вернуть ее Джозефин Бистер. Скорее всего, медаль сведет его с ума прежде, чем решит хоть одну из его проблем».Подписано: Дэниел Хоуп, эсквайр [15].Я ставлю красивый росчерк и слышу, как мисс Парфитт говорит:- Надеюсь, вы все попросите своих героев прийти на шоу. - Она с улыбкой смотрит на Джо: - Возможно, Дева Мария и не сможет присутствовать, но мысленно Она все равно будет с нами.Мое сердце, которое и так покоилось на дне океана, погружается в глубины земные. Каковы шансы, что папа захочет прийти? Сложенный листок бумаги с шелестом пролетает мимо моей парты. Я ловлю его, разворачиваю и читаю про себя, шевеля губами: У меня для тебя сюрприз. Встречаемся после школы. Или тебе слабо? Кристофер ловит мой взгляд, кивает и неуверенно машет.Если подумать навскидку, то сюрприз - это, скорее всего, мастер по тхэквондо, который может убить меня одним мизинцем. Я быстро отворачиваюсь, но Кристофер пускает в меня самолетик. На этот раз я его не ловлю, и он приземляется на пол. Кристофер запускает еще один, и мисс Парфитт говорит, что выгонит его в коридор, если он не прекратит.Что там Кристофер сказал мне тогда? Что-то вроде «Будь осторожен». Поэтому мне нельзя выходить из школы, не составив заранее план. Иначе я вернусь домой весь помятый, как персики, которые мама приносит из «Аладдина». Вот здесь бы очень пригодилась гениальная идея. Возможно, я могу спрятаться в шкафчике с письменными принадлежностями, пока класс не разойдется по домам. Или, может, проводить мисс Парфитт до машины, а потом бежать за ней по дороге, пока не окажусь на безопасном расстоянии от Кристофера? Или извиниться и признать, что я просто груда мусора?Груда мусора! Йей! Вот и гениальная идея пожаловала.В дальнем углу стоит парта с разным хламом, который мы принесли для проекта «Пр 14-рОДу уважает каждый».Вот что пожертвовал я:• две пары колготок с затяжками;• пустое ведерко от попкорна фирмы «Кернел• коробку из-под картошки фри для приготовления в микроволновке;• восемь втулок от туалетной бумаги;• одна пустая коробка из-под противопоносных капсул.Вот что, по-моему, пожертвовал Кевин Каммингс:• листовки о расчетах по налогам (потому что налоги - это не то же, что налогообложение).Вот что, по-моему, пожертвовала Джо Бистер:• пластмассовую статую святого Патрика со сломанным посохом;• дырявое, но освященное кухонное полотенце;• кусок подгоревшего тоста с лицом Иисуса.

Все это, конечно, очень интересно, но мне совершенно без надобности. К счастью, я нахожу много других предметов, которые смогут мне пригодиться. Джо подбирает упаковку из фольги, в которой когда-то был пирог, и принюхивается. Я тоже роюсь в куче хлама. Подруга смотрит на меня через плечо и говорит, что костюм Девы Марии будет настоящим чудом. Оглядев ее находки, я соглашаюсь. Она выглядит сердитой, поэтому я быстренько собираю то, что накопал, и, пока никто не смотрит, прячу кое-какие вещицы в рюкзак. Конец первой сцены. Сцена вторая: я и предметы с проекта в мужском туалете; время: после школы. Сначала я снимаю джемпер и школьную рубашку, потом накручиваю целый рулон пузырчатой упаковочной пленки себе вокруг живота, снова надеваю рубашку и джемпер. В зеркале я вижу человека, который съел все пироги в мире.Дальше я спускаю штаны до лодыжек. Какой-то маленький мальчик заходит в туалет, странно на меня смотрит и убегает. Бормоча и потея, я запихиваю в штаны половинку от кокосовой скорлупы и надеваю снова брюки. А потом пишу на лбу: СУРТ ЕН Я. Сложно написать «Я не трус», глядя в зеркало.Я бреду к школьным воротам и вижу Кристофера: он сидит на стене, развернувшись ко мне спиной. В моей груди закипает ярость. Я думаю о том, что он разрушил нашу дружбу из-за девчонки. Из-за девчонки, которая мне даже не нравится! Дальше происходит событие, которое я могу описать примерно так: груда мусора падает на мою голову, как в замедленной съемке. Мне кажется, что Кристофер услышал мои шаги, потому что он оборачивается, и челюсть у него отваливается. Не успевает он и слова сказать, как я бросаюсь вперед и приземляюсь на него с громким хрустом. По ощущениям - будто попадаю в холодец. Кристофер хватает меня за живот, и тот, к его величайшему изумлению, начинает трещать и лопаться. Испуг не мешает Кристоферу меня мутузить, и, к несчастью, «мутузить» в данном случае - это врезать мне ногой между ног. Я уверен, что прием «коленом в пах» - не совсем то, чему учат на уроках тхэквондо. Почувствовав себя твердым, как скала, Кристофер немного морщится от боли.Потом он хватает меня регбистским захватом, и мы падаем на землю. Я чувствую, как что-то мохнатое пробегает по моим плечам и спрыгивает на траву.- Бу! - кричит Кристофер. - А ну возвращайся, грызун!- Что это вы делаете?Кристофер неловко поднимается на ноги, и Грейс, протянув руку, помогает мне встать.- Ну и достанется же тебе, если мама узнает про драку, - усмехается она. - В чем вообще дело?Кристофер говорит:- Я сказал твоему психованному братцу, что у меня есть для него сюрприз, и предложил встретиться после школы со мной.- Ага, чтобы поколотить меня, - огрызаюсь я.- Нет, - серьезно отвечает Кристофер. - В школе не разрешают использовать приемы тхэквондо, чтобы подраться. Вот тебе вторая записка, которую ты не поднял с пола.Он протягивает мне листок, и я читаю его сначала в ярости, а потом в смущении.Дэн. Давай встретимся после школы. Я сказал, что у меня есть для тебя сюрприз. Угадай какой! Это Бу! Он весь день сидит у меня в кармане, а никто даже и не заметил. Ты не слышал, как он пискнул, когда мисс Парфитт спросила, как называется столица Новой Зеландии?- Ой! - говорю я. Просто «ой!».Я дергаю Грейс за рукав и говорю ей, что пора нам идти домой.- Что на ужин? - кричит Кристофер нам вслед. - Будешь глотать оскорбления?Он, наверное, сейчас ползает на коленях и ищет Бу. Но я не оглядываюсь. Я только и могу что хромать, еле-еле передвигая ноги. Когда силы заканчиваются, я останавливаюсь и запускаю руку в штаны. Лицо Грейс приобретает оттенок влажной мастики, и она закрывает его руками.- Не переживай, меня просто ударили в кокосы, - успокаиваю я ее.- Хм, я слышала много названий этой части тела, - отвечает Грейс, бросая на меня взгляд сквозь растопыренные пальцы. - Но точно не «кокосы». Стэн бы посмеялся.Я достаю кокосовую скорлупу и швыряю ее в чей-то сад, объяснив, что это долгая история.Брови Грейс взлетают к макушке.- Стэн бы послушал твою длинную историю. А ты ведь и не знаешь, наверное, что он любит кокосы. Ну то есть он иногда покупал «Баунти» в газетном киоске Биддольфо, если это считается. Но какая теперь разница? Он сегодня меня бросил.Теперь моя очередь приобретать цвет мастики. Я запускаю руку в карман, достаю завещание и, держа его перед своим лицом, спрашиваю:- А Стэн упоминал Кевина Каммингса из моего класса?- С чего бы ему упоминать Кевина Каммингса?Я быстро подношу завещание к носу и высмаркиваюсь в него, а потом кладу обратно в карман. Грейс в замешательстве, теперь понятно: она не знает о том, что Кевин Каммингс рассказал Стэну о ее беременности. Хотя, возможно, Стэн порвал с ней просто потому, что она бесячая. Я сам, если честно, тоже так считаю.По дороге домой сестра рассказывает мне, какой Стэн урод. Я выражаю согласие, но она говорит:- А тебя никто не спрашивал. Я могу говорить про него гадости, а ты - нет.Когда мы приходим домой, Грейс сразу уходит к себе в комнату и не выходит к ужину, хотя знает, что мама приготовила картофельные оладьи. Грейс любит их, они содержат меньше калорий, чем чипсы. Они ведь дырчатые и все такое. На самом деле Грейс не выходит и после ужина. Даже играя на гитаре, я слышу, как она воет за стеной. Я внимаю ее загробному вою целый час, и нервы мои не выдерживают.Я знаю, что ты беременна. Дэн :'(В моей эсэмэске всего шесть слов, но написать ее было так же сложно, как Шерлоку Холмсу - разгадать все тайны из папиной книги. Я решаю не отправлять эсэмэску сразу, а еще раз как следует все обдумать. Кинув телефон на кровать, поднимаю гитару. Мои пальцы скользят по струнам. Чарлз Скаллибоунс запрыгивает ко мне, принимается скулить и исполняет собачий твист. Все это выглядело бы забавно, если бы вместе с тем я не услышал короткого «дзынь», который слышно только после отправки сообщений. Я кидаюсь за своим мобильным, но уже поздно. Чарлз Скаллибоунс отправил мою эсэмэску.Телефон мог бы с таким же успехом надеть огромный плакат с надписью: СООБЩЕНИЕ ОТПРАВЛЕНО. НУ РАЗВЕ Я НЕ БОЛЬШОЙ УМНИК? Да, мобильник довольно велик, но совсем не умник (на самом деле это старый телефон Грейс, весь обклеенный блестящими девчачьими наклеечками). Я жду, когда же Ниндзя-Грейс сломает стену и ворвется ко мне со своим телефоном в зубах и сжатым кулаком, готовым опуститься мне на голову. Но ничего не происходит. Грейс все еще слушает трагичную музыку и время от времени всхлипывает. Она ведь должна была уже прочесть, да?Я пролистываю сообщения, чтобы проверить, отправилось ли оно. Да, отправилось. Но не Ниндзе-Грейс.