Глава 28: Рождественская вечеринка

С того злосчастного вечера я больше ничего не слышала о Хавьере. Позже, до меня дошли слухи, что несколько верных товарищей Тревиса "вежливо пообщались" с ним о вреде холодного оружия. 

Мой русоволосый парень все еще продолжал прихрамывать на левую ногу, и, хоть швы уже давно сняли, на бедре остался некрасивый бордовый рубец, что по словам парня не доставлял ему дискомфорта. Однако я заметила, что его походка становилась более неуверенной с переменой погоды. Буквально силой мне удалось выбить из боксера клятву больше никогда не возвращаться на подпольные бои, что бы ни случилось, иначе я расценю подобный поступок, как предательство.

Незаметно подкралось Рождество. Тревис все же уговорил меня съездить на Рождественские праздники к родителям, в Солт-Лейк-Сити, однако мы не торопились афишировать наши отношения.

Первые полгода учебы пролетели, словно неделя, оставив после себя приятные воспоминания в виде успешно сданных экзаменов и человека, который любит меня. Хоть я ужасно испугалась, едва не оставшись без Тревиса.

Семья Лестеров пригласила наше семейство в свой особняк на празднование Рождественского вечера. Я с нескрываемым волнением ожидала знакомства с его родителями, даже зная, что в тот вечер он все равно не представил им меня, как свою девушку. Оказалось, наши отцы учились в одном классе старшей школы, и довольно неплохо общались, однако за все эти годы я так и не удосужилась пересечься с отпрыском Теодора Лестера.

Уютное декабрьское утро сулило только хорошее, ведь я дома, рядом со своими родными, лежу в теплой постели и наблюдаю за тем, как с соседских деревьев облетают последние листья.

За дверью комнаты слышно тихие шаги мамы, которая легкой походкой, почти на цыпочках, наступает на старые половицы, заставляя их недовольно поскрипывать. Наконец, скрип приближается к моей комнате и миссис Паркер, отворив резную дверь из белого дерева, проникает в мою комнату с целью меня разбудить.

Оборачиваюсь в ее сторону, меняя планы.

- Доброе утро, - бормочу я осипшим после долгого сна голосом.

- Доброе, медвежонок. Давай вставай, нам сегодня нужно съездить в гипермаркет за продуктами и кое-чем еще.

- А как же папа? - привстаю немного с кровати, но не спешу ее покидать, нежась в остатках сонного тепла.

- У него появились срочные дела по работе, и он уехал в Фильмор, обещал быть к празднику. Давай, приводи себя в порядок. Жду тебя в машине через пол часа.

Отлично. Мало того, что все заботы вмиг легли с папиных плеч на мои, так еще мне предстоит быть за рулем моей развалюхи.

Мой старенький Volkswagen Beetle видал многое в этой жизни. Доставшийся мне на шестнадцатилетие он стал первой машиной, на которой я оттачивала свои водительские навыки. Сейчас же он заводится через раз и заставляет мои нервы накаляться до предела.

Наконец встав с кровати, я бережно застелила ее, расправляя каждую складочку и расставляя подушки по своим местам. В любом случае, мама заставит меня сделать уборку перед уходом в гости, сейчас же я просто облегчаю себе работу.

Наспех почистив зубы и умывшись, я еще долгое время всматривалась в зеркальное отражение самой себя. Лицо стало немного серьезнее и, кажется, мне это не к лицу. Стягиваю смолистые волосы в высокий пучок, из которого небрежно выбиваются маленькие пряди волос. Для похода по магазинам с мамой самое то. Бегаю глазами в поисках косметики, но затем вспоминаю, что косметики у меня совершенно нет. Нужно ли это менять?

Пошарив в своем шкафу нахожу удобную для себя одежду. Серые обтягивающие джинсы с высокой талией приятно облегают мои ноги, а белая майка с силуэтом медведя добавляют ощущения зимы.

Бегу вниз по лестнице, оглядывая дом в поисках мамы. Похоже, она уже давно терпеливо ждет меня в моем голубом корыте на колесах.

Забыв о завтраке, стоящем на кухонном столе, хватаю с полки свою серую сумку и наспех надеваю светлое кашемировое пальто, не застегивая массивные платиновые пуговицы.

- Ну что, готова? - плюхаюсь на водительское сидение и бросаю сумку назад.

- Надеюсь, ты не разучилась водить, - смеется мама, пристегиваясь.

- Я тоже, - следую примеру мамы и перекидываю черный ремень безопасности через плечо. Мама обычно ругается, если я пренебрегаю элементарными правилами безопасности. Тревис редко пристегивается, и то, в основном, когда ездит со мной. Кстати, интересно, как обстоят его дела, ведь мы не виделись с момента приезда домой.

Вставляю ключ в замок зажигания и проворачиваю. Старичок недовольно кряхтит, не желая заводиться.

- Черт, - ругаюсь еле слышно я, ударяя руль.

- Не нервничай, дорогая, это не поможет.

Лучше бы отец оставил нам свой Пежо...

Терпеливо повторяю свое действие еще раз и, недовольно буркнув, двигатель наконец заводится.

- Куда мы? - спрашиваю у мамы, разглядывающей соседский дом, заранее украшенный к Рождеству.

- В Централ Плазу. Думаю, после нее можем заехать в Таргет.

- Мама, ты только не забывай, что мы не на самосвале, - нервно смеюсь, вспоминая обычные объемы маминых покупок.

Минуя нарядные улочки, под рождественские песенки по местному радио, мы наконец добрались до торгового центра.

Огромное стеклянное здание отдаленно напоминало аквариум. Цифровые панели на верхних этажах переливались всеми цветами радуги. Огромное количество людей бездумно бродило по прилегающей площади, примерно такое же количество более состоятельных сидело на террасах местных кафе и ресторанов, наслаждаясь шедеврами кулинарии. Ароматы пищи возбуждают мои рецепторы и напоминают мне о том, что завтрак так и остался нетронутым. Отпускаю маму в пучину праздничного безумства и забегаю в ближайшее кафе за порцией кофе и шоколадного круассана.

Торговый центр заметно принарядился изнутри. Огромные снежинки и снежные вихри пришли на смену инсталляции из листвы. Останавливаюсь, завороженно подняв голову. Солнечные блики отражаются от стеклянного купола и падают на блестящие снежинки, разбиваясь на тысячи маленьких солнечных зайчиков.

Брожу между высокими стеллажами с огромной тележкой, в которую, кажется, смогу поместиться я вся. Мама заинтересованно разглядывает товары на полках и периодически сверяется со списком. Из колонок, подвешенных к потолку играет песня о звенящих колокольчиках, безликие манекены одеты в разноцветные свитера с оленями, елками и снежинками, огромные ростовые куклы гуляют по магазину, развлекая заскучавших детишек, чьи родители, точно, как и моя мама, придумывают, куда бы потратить сотенку-другую долларов.

В кармане пиликает телефон с новым сообщением, и я достаю его, попутно отгадывая адресанта.

"Тебя сегодня ждет сюрприз. Тревис"

Вздымаю выщипанную бровь и убираю телефон подальше, стараясь не думать о том, что ждет меня сегодня вечером. Быть может, он хочет все-таки представить меня в новой роли?

Кое-как докатившись до дома, я тут же принялась переносить большие бумажные пакеты на кухню, где мама, распихивала их по местам, открыв большой серебристый холодильник.

- Так, сейчас перенесешь продукты, а затем пойдешь украшать елку. Я пока справлюсь здесь сама, но, если вдруг понадобится твоя помощь - позову.

- Есть мэм! - шутливо становлюсь по стойке смирно и подношу руку к виску, отдавая честь.

Мама, рассмеявшись, кидает в меня упаковкой бумажных салфеток, а я, не теряя контроля, ловко уворачиваюсь.

Огромные коробки, большую часть года, пылящиеся в кладовке, сулили мне минимум три часа веселого времяпровождения. В детстве, в утро Рождества, родители откладывали все свои рабочие и домашние дела, наряжались в дурацкие рождественские свитера и, поедая безумное количество печенья с шоколадной крошкой и теплого молока, украшали дом вместе со мной.

Тогда это все казалось сказкой, которую можно было увидеть своими глазами и даже потрогать.

Развешивая гирлянды, светящиеся огоньки и новогодние фигурки из фарфора, я снова и снова погружалась в приятные воспоминания.

Вот эту фигурку полярного оленя родители купили на праздничной распродаже, когда мама еще была беременна мной. Наверное, она прожила долгую и интересную жизнь, прежде чем попала в наш дом и стала частичкой нашей истории. Приятная шероховатость фарфора ласкает мои пальцы, поглощая тепло моих рук.

Два с половиной часа пролетели незаметно, но теперь гостиная и часть столовой приобрели поистине сказочный вид. Я буквально порхаю, представляя, как гости будут восхищаться плодами моего творческого труда.

Из кухни тянутся приятные ароматы и я, не в силах устоять перед соблазном, совершаю мародерский набег в попытках украсть кусочек чего-нибудь вкусного.

Мероприятие состоится в семь, значит за пол часа должен прибыть отец, вместе с которым мы отправимся к особняку Лестеров. Я заранее приготовила небольшой подарок для Тревиса, хоть и не он выпал мне в "Тайном Санте", однако я планирую вручить его немного позже, когда нам удастся оказаться наедине. Наша легкая шалость, небольшая интрига лишь раззадоривала меня в попытках придумать укромные места, где мы могли бы целоваться, уединившись.

Аккуратно собрав волосы золотистой заколкой в виде оленьих рожек, я не упустила шанса покривляться перед зеркалом. Поправив свой аккуратный кулон с фиолетовым диамантом, я хотела написать парню, однако передумала, не желая портить впечатление долгожданной встречи.

Бордовое шерстяное платье с пышной юбкой чуть выше колен совершенно не нуждалось в аксессуарах. Поддавшись своему чувству стиля, я выбрала черные вязанные гольфы и нанесла на шею и запястья немного парфюма с нотками корицы и цитрусовых. Для такого праздника то, что нужно.

В комнату, постучавшись вошел отец и заключил меня в свои крепкие объятья. От него пахло морозом и мандаринами, как в детстве.

- Ты шикарно выглядишь, доченька, - нежно проговорил папа мне на ухо.

- Спасибо, пап.

Удобно разместившись в отцовском авто, мы поспешили отправиться в гости к старому другу отца. Мое сердце подпрыгивало в груди от волнения, пока я нежно теребила бантик на подарочной коробке.

- Мы на месте, - деловито проговорил отец, паркуя машину на подъездной дорожке огромного трехэтажного дома.

Когда отец говорил мне, что семья Тревиса - влиятельные люди, я даже не могла представить себе насколько. Бетон, стекло и металл - первое, что пришло мне в голову при виде этого чуда архитектурной мысли. Около дверей огромного гаража был припаркован тот самый черный, словно ночь, Mitsubisi Pajero Sport. 

На пороге дома, в большом двухэтажном холле нас любезно встретило семейство Лестеров. Мать моего парня, Лилит, была одета с иголочки. Стройная фигура, лицо, неоднократно побывавшее у талантливого косметолога, умело скрывали возраст хозяйки дома, на вид делая ее едва не моей ровесницей. Если бы не Тревис, я ни за что бы не поверила, что эта женщина хоть раз в своей жизни носила ребенка под сердцем. Теодор, отец семейства, был одет в элегантный смокинг, удачно подчеркивающий его подтянутую спортивную фигуру. Похоже спорт - это семейное. Мистер Лестер улыбался своей обворожительной деловой улыбкой, ни разу не похожей на улыбку моего избранника. 

Мое сердце, кажется, пропустило один удар. Слегка приобняв Тревиса, моего Тревиса, мать его, за крепкий торс, рядом с ним стояла та самая обворожительная брюнетка с фото. Ее безупречно гладкие, словно дорогой шелк волосы были забраны на затылке крупным шелковым бантом. Смуглую кожу, без единого изъяна, выгодно подчеркивал белый твидовый костюм известного бренда с крупными логотипами на золотистых с перламутровым пуговицами. Из-под короткой юбки красовались те самые бесконечно длинные ноги.  Сдержанно улыбнувшись, я зло сверкнула глазами, встретившись взглядами с Тревисом. Он стоял, вальяжно заложив ногу за ногу, скрестив мускулистые руки на груди. Одетый в серые классические брюки и белоснежную рубашку, с небрежно расстегнутыми двумя верхними пуговицами, из-под воротника небрежно выглядывала верхушка розы, набитой на его мускулистой груди. 

Крепко сжав кулаки, я проглотила нервный ком, ожидая официального знакомства с членами семьи Лестеров. Когда очередь дошла до той самой таинственной девушки, мать Тревиса, Лилит, широко улыбнулась, обнажив идеальный ряд белоснежных верхних зубов, затем произнесла:

- Знакомьтесь, это наша красавица-дочь - Ребекка, - женщина взглянула на меня многозначительно. - Надеюсь, вам, Лизабет, будет интересно пообщаться со своей ровесницей. 

Я выдохнула с облегчением.

- Технически, не ровесницей, - подметила моя новая знакомая, - мне всего шестнадцать, но я уверенна, что мы подружимся. 

С этими словами Ребекка подошла ближе, и кокетливо обняв меня, словно старую знакомую, делая вид, что целует меня в щеку, все также держа за плечи, быстро проговорила:

- Тревис многое рассказывал о тебе. Рада наконец познакомиться с избранницей своего дорогого братишки. Вы прекрасная пара. 

Заговорщицки подмигнув мне, девушка поспешила познакомиться с моими родителями, пока я сгорала от смущения под слегка насмешливый взгляд Тревиса. Прикрыв растянутый в обворожительной улыбке рот кулаком, он потешался своей весьма "невинной" шалости. Мы еще обсудим это происшествие наедине.

Познакомившись и обменявшись дежурными фразами о погоде и температуре воздуха в праздничный вечер, мы поспешили расположить свои подарки под огромной, натуральной, искусно украшенной елкой. Позже, в конце вечера, когда все гости утолят свой голод вкуснейшими блюдами, когда настенные часы пробьют двенадцать ночи, все дружно обменяются сюрпризами и будут распаковывать их, приятно шелестя оберточной бумагой.

Длинный обеденный стол был сервирован на десять персон. Высокие белые свечи, изящно горящие теплыми огоньками, отбивались теплым светом на кристально чистом стекле бокалов, создавая поистине уютную атмосферу. Большой камин ярко горел, мирно потрескивая, пожирая сухие поленья, по внушительной площади гостиной от него расходилось приятное тепло, обволакивая всех присутствующих теплым светом.

Неприятным сюрпризом для меня стало присутствие в доме семейства Камеронов, также, как и мы, приглашенных на данную вечеринку с раздачей подарков. Тревис, как и я, выглядел слегка напряженным, хоть и старался не подавать виду.

Я не особо следила за ходом светской беседы. Мое внимание больше привлекал Адам. Он был озабочен чем-то. Только вот чем? Сестра Тревиса, к счастью, оказалась милой образованной девушкой, которая охотно болтала со мной обо всяких мелочах и отвлекала от навязчивых мыслей.