Глава 6.

Слу­шай, привратник, — увы! — позорной прикованный цепью¹!Выдвинь засов, отво­ри эту упря­мую дверь!Мно­го­го я не про­шу: про­ход лишь узень­кий сде­лай,Чтобы я боком про­лезть в полуот­кры­тую мог.Я ведь от дол­гой люб­ви исхудал, и это мне кста­ти, —Вовсе я тонень­ким стал, в щел­ку лег­ко про­скольз­ну…Учит любовь обхо­дить дозор сто­ро­жей поти­хонь­куИ без пре­пят­ст­вий ведет лег­кие ноги мои.Рань­ше боял­ся и я тем­ноты, пустых при­виде­ний,Я удив­лял­ся, что в ночь храб­ро идет чело­век.Мне усмех­ну­лись в лицо Купидон и матерь Вене­ра,Мол­ви­ли полу­шу­тя: «Ста­нешь отва­жен и ты!»Я полю­бил — и уже ни при­зра­ков, рею­щих ночью,Не опа­са­юсь, ни рук, жиз­ни гро­зя­щих моей.Нет, я боюсь лишь тебя и льщу лишь тебе, леже­бо­ка!Мол­нию дер­жишь в руках, можешь меня пора­зить.Выгля­ни, дверь ото­мкни, — тогда ты увидишь, жесто­кий:Ста­ла уж мок­рою дверь, столь­ко я выпла­кал слез.Вспом­ни: когда ты дро­жал, без руба­хи, бича ожидая,Я ведь тебя защи­щал перед тво­ей гос­по­жой.Милость в тот памят­ный день заслу­жи­ли тебе мои прось­бы, —Что же — о низость! — ко мне нын­че не мило­стив ты?Долг бла­го­дар­но­сти мне воз­вра­ти! Ты и хочешь и можешь, —Вре­мя ноч­ное бежит, — выдвинь у две­ри засов!Выдвинь!.. Желаю тебе когда-нибудь сбро­сить око­выИ пере­стать нако­нец хлеб свой неволь­ни­чий есть.Нет, ты не слу­ша­ешь просьб… Ты сам из желе­за, при­врат­ник!..Дверь на дубо­вых стол­бах око­че­не­лой висит.С креп­ким запо­ром вра­та горо­дам оса­жден­ным полез­ны, —Но опа­сать­ся вра­гов надо ли в мир­ные дни?Как ты посту­пишь с вра­гом, коль так влюб­лен­но­го гонишь?Вре­мя ноч­ное бежит, — выдвинь у две­ри засов!Я подо­шел без сол­дат, без ору­жья… один… но не вовсе:Знай, что гнев­ли­вый Амур рядом со мною сто­ит.Если б я даже хотел, его отстра­нить я не в силах, —Лег­че было бы мне с телом рас­стать­ся сво­им.Ста­ло быть, здесь один лишь Амур со мною, да лег­кийХмель в голо­ве, да венок, сбив­ший­ся с мок­рых куд­рей.Страш­но ль ору­жье мое? Кто на бит­ву со мною не вый­дет?Вре­мя ноч­ное бежит, — выдвинь у две­ри засов!Или ты дрем­лешь, и сон, поме­ха влюб­лен­ным, кида­етНа ветер речи мои, слух мино­вав­шие твой?Пом­ню, в глу­бо­кую ночь, когда я, быва­ло, ста­рал­сяСкрыть­ся от взо­ров тво­их, ты нико­гда не дре­мал…Может быть, нын­че с тобой и твоя почи­ва­ет подру­га?Ах! Насколь­ко ж твой рок рока милей мое­го!Мне бы уда­чу твою, — и готов я надеть твои цепи…Вре­мя ноч­ное бежит, — выдвинь у две­ри засов!Или мне чудит­ся?.. Дверь на сво­их вере­ях повер­ну­лась…Дрог­ну­ли ство­ры, и мне скрип их про­ро­чит успех?..Нет… Я ошиб­ся… На дверь нале­те­ло дыха­ние вет­ра…Горе мне! Как дале­ко ветер надеж­ды унес!Если еще ты, Борей, похи­ще­нье Ори­фии пом­нишь, —О, появись и подуй, две­ри глу­хие взло­май!В Риме кру­гом тиши­на… Свер­кая хру­сталь­ной росою,Вре­мя ноч­ное бежит, — выдвинь у две­ри засов!Или с мечом и огнем, кото­рым пыла­ет мой факел,Пере­ступ­лю, не спро­сясь, этот над­мен­ный порог!Ночь, любовь и вино тер­пе­нью не очень-то учат:Ночи стыд­ли­вость чуж­да, Вак­ху с Аму­ром — боязнь.Сред­ства я все исто­щил, но тебя ни моль­бы, ни угро­зыВсе же не тро­ну­ли… Сам глу­ше ты две­ри глу­хой!Нет, порог охра­нять подо­ба­ет тебе не пре­крас­нойЖен­щи­ны, — быть бы тебе сто­ро­жем мрач­ной тюрь­мы!..65Вот уж денница² вста­ет и воздух смяг­ча­ет мороз­ный,Бед­ных к обыч­ным трудам вновь при­зы­ва­ет петух.Что ж, мой несчаст­ный венок! С куд­рей без­ра­дост­ных сорван,У непри­ют­ных две­рей здесь до рас­све­та лежи!Тут на поро­ге тебя гос­по­жа поут­ру заме­тит, —Будешь свиде­те­лем ты, как я про­вел эту ночь…Лад­но, при­врат­ник, про­щай!.. Тебе бы тер­петь мои муки!Соня, любов­ни­ка в дом не про­пу­стив­ший, — про­щай!Будь­те здо­ро­вы и вы, порог, стол­бы и затво­рыКреп­кие, — сами рабы хуже цеп­но­го раба!

——————————————————1. [при­врат­ник… позор­ной при­ко­ван­ный цепью! — При­врат­ни­ка­ми у рим­лян слу­жи­ли обыч­но рабы; на это и наме­ка­ет поэт, гово­ря о позор­ной цепи. Когда-то раб-при­врат­ник бывал при­ко­ван цепью, кото­рая поз­же ста­ла при­креп­лять­ся к две­ри. Во вре­ме­на Овидия рабы уже не носи­ли цепей. (Овидий 1963).]2. Ден­ни­ца — утрен­няя звезда, Вене­ра.