Поезд домой

Я закрываю глаза и прислушиваюсь к равномерному стуку колёс поезда. Знаете, когда часто куда-то едешь, давно знакомые звуки превращаются в неназойливую мелодию. Вот у меня так со стуком колес. Я кладу руку под голову и прижимаюсь к стеклу, краем глаза наблюдая за ускользающей местностью. Старый, потертый, с кучей заплаток и значков мой верный спутник — рюкзак — покоится на верхней полке для ручной клади. Я еду в очередное ещё неизведанное мной место.

Я уже сбилась со счёту сколько мест, стран, городов, деревень я объехала. Где-то я задерживалась на месяц, где-то я была день и ехала дальше. Деньги не были проблемой, мне досталось хорошее наследство от родителей в виде большого дома, но всю жизнь я чувствовала себя привязанной к этому месту, к родителям. Мы часто ругались, друзей было мало, и обстановка нашего маленького города, где все друг друга знают, жутко давила на меня. Мне казалось, что с каждым днём моё желание так жить угасает. И как только я получила возможность избавиться от этих оков, я сразу же воспользовалась ей.

Поезд следует всё дальше и дальше. За окном в вечерних красках неба растворяется пейзаж. Я любуюсь им, совершенно не замечая, что на место напротив меня садится молодой человек, поправляющий очки, сползающие с носа, неумело ставит небольшой чемодан на колесиках рядом с собой, неуверенно оглядывая меня. Мы ещё с минуту смотрим друг на друга, и я понимаю, что его строгость и холодность напускная.

— Что-то не так? — интересуется он, продолжая несколько надменно смотреть на меня, на что я могу лишь ласково улыбнуться.

— Я думаю, что Вам будет намного удобнее, если Вы поставите свой чемодан на полку для ручной клади. Он у Вас небольшой, так что вместится, — заботливо произношу я и вижу в глазах попутчика некое смущение. Но он всё же поднимается со своего места и кладёт свой чемоданчик наверх. Сев снова на место, он складывает руки замком на коленях.

— Раз… раз мы будем попутчиками, то, может, познакомимся? — произносит он более расслабленно, откидываясь уже на спинку кресла. В ответ я смеюсь и называю своё имя. Молодого человека, оказывается, зовут Чимин, и он едет к себе в родной город, чтобы остаться там навсегда, так как столичная жизнь не для него. Я внимаю каждой детали его рассказа, потому что за время своих путешествий я заметила, что люди в дороге довольно разговорчивы, стоит найти общую тему для разговора. Так я узнаю, что Чимин долгое время учился в столице, но решил для себя, что работать и жить в родном городе для него будет лучше всего. Тоска этого человека по дому поразила меня, потому что так ярко и с такой любовью описывать свой уголок может только человек всей душой влюбленный в свой дом.

— А куда едешь ты? — спрашивает он и смотрит прямо на меня.

— Да куда глаза глядят, — отвечаю, улыбаясь, и, подперев подбородок рукой, любуюсь вечерним лесом за окном. Чимин непонимающе оглядывает меня, и я поворачиваюсь к нему. — Я просто путешествую, не люблю задерживаться где-то долгое время. И тогда ему становится интересно, откуда я. Действительно, откуда я? За всё это время я уже и забыла, что у меня тоже, как и у любого другого человека есть родной дом, родной город. Я покачала головой и, засмеявшись, сказала, что он всё равно не знает, где это. Чимин среагировал на мой ответ беззаботно — просто пожал плечами.

Время шло, и за окном была уже глубокая ночь. Над нашими головами включились маленькие лампочки, а мы всё продолжали разговор ни о чём. Чимин оказался очень приятным собеседником, мне на какой-то момент даже показалось, что мы были знакомы с ним всю жизнь и вот сейчас, как старые друзья, снова встретились. Поезд остановился, что означало, что Чимину уже пора.

— Оставайся у меня погостить, я покажу тебе город, — проговорил он, снимая свой чемодан с верхней полки.

— Это не входило в мои планы, — махаю я руками перед лицом, глупо улыбаясь.

— Да брось, ты же всё равно путешествуешь, — произносит Чимин и протягивает мне мой рюкзак, подмигивая. — Ты всегда можешь сбежать от меня на первом попавшемся автобусе, если вдруг не понравится, — заразительно смеется он. — А если понравится, то я буду только рад такому раскладу событий, — и теперь он протягивает мне не только рюкзак, но и свою руку.

А ведь правда. Я в любой момент могу уехать, но от Чимина веет таким домашним уютом, который я ощущала совсем маленькой, что мне не хочется его покидать, как ни странно. Тогда уют стал давить на меня, поэтому мне захотелось быть свободной птицей. Разум где-то шепчет: «Решайся» —, и я хватаюсь за руку Чимина, принимая рюкзак и накидывая его на плечо. Я всегда смогу двигаться дальше. Может быть, настало время птице приземлиться? Чимин улыбается мне, всё ещё не отпуская моей руки. Наверное, я просто соскучилась по дому, но сегодня я ощущаю, что эта тоска по родному месту не тяготит меня. Я будто снова дома, где все рады мне.

— Спасибо, Чимин, — сдерживая слёзы, произношу я, и парень в недоумении останавливает свой рассказ и обеспокоенно оглядывает меня. — Всё в порядке. Не смотри на меня так. Веди меня, мой путеводитель, — смеясь, я подталкиваю парня дальше. Чимин качает головой и продолжает свой рассказ, а я вдыхаю свежий воздух ночи. Над нами зажигаются тысячи звёзд. И от мысли, что небо над нашими головами одно, и светит нам одно и то же солнце, я радуюсь.

Я чувствую светлую ностальгию, которой мне так не хватало.