Шепот Теней и Дыхание Прошлого

Глава 25:

Навязчивое ощущение чужого взгляда заставило Такемичи резко проснуться. В комнате было темно и тихо, лишь узкая полоска лунного света пробивалась сквозь щель в шторах, рисуя на потолке причудливые фигуры. Это был один из тех моментов, когда тишина давит на уши, словно предупреждая о надвигающейся буре.

Он лежал неподвижно, вслушиваясь в ночные звуки Бангкока. Где-то вдалеке слышался вой сирены, смутно доносился гул моторов. Но что-то было не так. Какое-то неуловимое изменение в атмосфере заставляло его чувствовать тревогу. Будто за стенами его комнаты притаилось что-то невидимое, ждущее своего часа.

Такемичи медленно сел, стараясь не скрипеть пружинами матраса. Он посмотрел на тумбочку, где лежал дневник. Этот старый, пыльный том казался сейчас не просто книгой, а тяжелым грузом, который давил на его плечи.

Он взял телефон и включил фонарик. Луч света скользнул по стенам, натыкаясь на знакомые предметы, но не принося облегчения. Он знал, что опасность кроется не в физическом мире, а где-то глубже, в лабиринтах его сознания.

На мгновение ему показалось, что он увидел движение за окном. Он замер, задержав дыхание, и медленно подошел к шторам. Осторожно раздвинув их, он выглянул на улицу.

Внизу, на противоположной стороне, в тени высокого здания, стояла одинокая фигура. Человек был одет во все черное, и его лицо скрывал глубокий капюшон. Он не двигался, словно статуя, но Такемичи почувствовал, как на него устремлен пронзительный взгляд. Это был тот самый странный фотограф, который слишком долго наблюдал за ним во время дневной фотосессии.

Ледяной ужас сковал его сердце. Кто этот человек? Зачем он следит за ним? И что он вообще здесь делает?

Отдернув шторы, Такемичи отступил от окна, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он знал, что должен рассказать обо всем родителям, но что, если они сами замешаны в этом кошмаре?

Вспомнив слова Акихико – "Твое прошлое – это ключ к твоему будущему" – Такемичи решился. Он должен прочитать дневник.

Он достал его из-под подушки и положил на стол. Комната наполнилась запахом старой бумаги и пыли, словно поднимающимся из глубин прошлого. Открыв первую страницу, Такемичи наткнулся на мрачный эпиграф: "Memento Mori".

Страх сковал его, но он продолжал читать.

С каждой страницей, с каждым прочитанным словом мир вокруг него менялся. Становилось ясно, что история его семьи полна тайн, предательств и насилия. Он узнал о связях деда с якудзой, о конкуренции с влиятельными кланами, о таинственной организации "Змеиное Кольцо", контролирующей власть и деньги.

Имя Кен Рюдзи мелькало на страницах, обведенное красным карандашом. "Преданный, надежный, но его прошлое скрыто. Будь осторожен," – гласила запись.

В этот момент страх перерос в отчаяние. Он не понимал, кому можно доверять. Даже Кен Рюдзи, правая рука отца, казался теперь подозрительным.

Вдруг он увидел фотографию. Двое мужчин – молодой Акихико и незнакомец с холодным и надменным лицом. На обратной стороне надпись: "Акихико и Кодзима. 1995 год."

Кодзима… Это имя кольнуло его память. Именно Кодзиму подозревали в убийстве его деда, но дело так и не было раскрыто. Неужели его отец связан с убийством собственного родителя?

Он перевернул фотографию в руках, осматривая черты незнакомца. Не было ли в этом лице намека на жестокость, предательство? И был ли взгляд Акихико в ту пору столь чистым, как он привык думать?

В этот момент в дверь тихо постучали.

Такемичи вздрогнул, словно его застали за преступлением. Он быстро захлопнул дневник и спрятал фотографию между страницами.

"Мичи, это я. Можно войти?" – услышал он голос Мидори, мягкий и обеспокоенный.

"Да, мама, конечно," – ответил Такемичи, стараясь придать голосу спокойствие.

Мидори вошла в комнату, одетая в шелковый халат. Ее волосы были распущены, а в глазах читалась тревога.

"Ты не спишь? Я слышала, как ты ворочаешься," – сказала она, присаживаясь на край кровати.

"Просто читал," – пробормотал Такемичи, избегая ее взгляда.

Мидори ласково взяла его за руку.

"Тебе страшно, правда?" – спросила она.

Такемичи кивнул, не в силах сдержать слезы.

"Я знаю, это тяжело. Но ты не один, Мичи. Мы с отцом всегда будем рядом, чтобы защитить тебя," – сказала Мидори, обнимая сына.

Он уткнулся лицом в ее плечо, чувствуя, как по щекам текут слезы. Ему было страшно, одиноко и непонятно. Он чувствовал себя маленьким и беззащитным в этом огромном и опасном мире.

"Расскажи мне, что тебя беспокоит," – попросила Мидори.

Такемичи отстранился от нее и, запинаясь, рассказал о фигуре в черном, о Кене Рюдзи, о "Змеином Кольце" и о фотографии с Кодзимой.

Мидори слушала молча, не перебивая и не задавая вопросов. Ее лицо становилось все серьезнее и озабоченнее.

Когда Такемичи закончил, она вздохнула и сказала: "Это сложно, Мичи. То, что ты узнал, может изменить все."

"Что мне делать, мама? Кому я могу доверять?" – спросил Такемичи, глядя ей прямо в глаза.

Мидори взяла его лицо в свои ладони и нежно улыбнулась.

"Ты должен верить себе, Мичи. Доверяй своей интуиции. И помни, что мы всегда будем на твоей стороне," – сказала она. – "Прочитай дневник до конца. Узнай правду. И тогда ты сам сможешь решить, как поступить дальше."

Она обняла его еще раз и вышла из комнаты, оставив Такемичи одного. Он снова посмотрел на дневник. Теперь в его глазах горел огонь решимости. Он должен узнать правду, чего бы это ни стоило.

Он открыл дневник и продолжил читать. Как только он закончил предложение, в комнате погас свет, и прозвучал зловещий шепот.

"Ты слишком много знаешь, Такемичи..."

Слов: 852

Вот родители мичи мне захотелось вставить фотку с родителями