Глава 4. Голоса зовут

«На заре голоса зовут меня»

Утро было будто похмельное, хотя Ника не пила. Просто всё болело: голова, мысли, нервы.

Ночью она не спала. Лежала в своей съёмной, смотрела в потолок и слышала, как где-то внутри гудит ненависть к родителям, к себе, к этому городу и особенно к нему. Его лицо, его взгляд , тот, в котором она не человек, а соринка в глазу.

Поднялась с кровати поздно. Волосы сбились, глаза налились красным. Казалось, кто-то всю ночь таскал её за волосы и шептал гадости. Решила зайти к родителям. В доме пахло кислым — это мать снова не убрала вчерашнее пиво. На кухне отец листал газету, не поднимая глаз.

— Ты почему вчера не зашла вечером? — спросил он глухо.— На дискотеке была.— С кем?— С собой.—общаться с еще не протрезвевшим Отцом не хотелось.

Он хотел что-то сказать, но не стал. Просто уткнулся в газету снова. Мать лежала в комнате. Волосы спутаны, губы синие. Из-под одеяла торчала бутылка.

— Зачем ты вообще за них держишься, а? — прошептала себе Ника. — Никто не держит.

⸻

Она шла по улице без цели. Просто не быть дома. Листья липли к ботинкам, воздух был тяжёлый. На перекрёстке у лавки уже торчал вчерашний новый знакомый, маленький пухлый мальчик, если Нике не изменяла память, Лампа, жевал семечки.

— Оп, "Ростовская". Ты чего одна?— А надо с конвоем? Зря убегала получается— Да нет. Просто странно.— Странно по улице гулять? Интересно у вас в Казани— Ты слышала? Вечером у "Киноплёнки" сбор. Турбо сказал, чтоб пацаны не шарились. Говорят, "Хади-Такташ" наехали.

Ника удивилась тому, как мальчик спокойно рассказывал о делах группировки, пока остальные шкерились и держали все в тайне. «Скорлупа, наверное, не знает, о чем говорит.»

— И к чему мне о ваших делах знать?— Чтоб не сунулась туда случайно. Не твоё.

Ника смотрела прямо."Не твоё" — любимое слово местных.

⸻

Вечером она оделась нарочно нарядно: короткая юбка, высокие сапоги, кожанка, волосы распущены. Лицо без улыбки, но глаза — ярче, чем обычно.

Айгуль, пришедшая в гости, чтобы убедиться, что у девушки все в порядке, её увидела и замерла:

— Куда ты собралась?— Туда, где "не моё".— Ника, не лезь.— Я иду гулять. Если кто-то вдруг решит, что я у него на территории, пусть попробует выгнать.— А если попробуют ? Ты сейчас реально нарываешься. — В этом и суть, Айгуленька—девушка подмигнула подруге. Вероника не держала зла на нее за слабохарактерность, списала все на юный возраст. Да и совсем одной быть не хотелось.

⸻

Она подошла ближе к "Киноплёнке", где уже собирались пацаны разных возрастов, толпились, что-то бурно обсуждали. Среди них: Андрей, тот пацан из универа, Лампа, Марат с опущенными плечами, какие-то другие, Нике незнакомые.

Турбо стоял чуть в стороне.Сигарета в зубах. Куртка чёрная, как ночь. Лицо, как у памятника.Он говорил с ушастым лысым парнем, жестикулировал, бросал взгляды на людей, от которых те разбегались, как тараканы.

И вдруг заметил ту, что уж точно тут быть не должна.Мгновенно.

Всё внутри него, как будто закипело. Он сделал шаг, потом второй.Остановился прямо перед ней. Окинул ее вызывающий образ с ног до головы, даже глазом не моргнул.

— Ты чё тут делаешь?

Она стояла, руки в карманах.

— Гуляю.— Здесь не гуляют.— Тогда ты чего тут?

Он усмехнулся почти незаметно.Зло.

— Не путай. У меня здесь дело. А у тебя — видимо, показательные выступления.— Это тебе так кажется.— Мне не кажется. Мне понятно. Ты проблема. Нечто лишнее здесь.— А ты кто блять такой? Бог?- процедила сквозь зубы Вероника, гордо вздернув подбородок.— Да. И если ты сейчас не развернёшься и не уйдёшь нахуй отсюда — следующего разговора не будет.— Это угроза?— Это последняя попытка обойтись без рук.

Она смотрела ему в глаза. Долго. Без дрожи.И впервые улыбнулась.Медленно.С вызовом. Почти нежно.

— Попробуй.

Он молчал. В этот момент даже дыхание было слышно. Просто смотрел ей в глаза, будто пытался прочитать о чем та думает.

Потом резко повернулся и ушёл, громко сказав тому высокому парню с дискотеки:

— Сутулый, следить за тем, кто рядом. И чтоб чужих не было.

А Марат виновато смотрел на Нику и не понимал, восхищаться ей или бояться.

Ника осталась стоять. Гордая собой.Не потому что выиграла.А потому что еще не проиграла. Не ушла, не прогнулась. Она все еще свободна.

К ее счастью, подошедшие после парни, как она поняла, из другой группировки, в сторону одиноко гуляющей девушки даже не взглянули, да и до драки дело не дошло. Полчаса постояли поговорили, пожали руки, да разошлись.

Уходя, Турбо кинул злой взгляд на Веронику. Взгляд, который так и говорил: «Поиграла? Больше не суйся»