глава 15.

*7 января. 1990г. Казань.*

- Катюша... Катя. Вставай, солнце моё.

Теплая рука Де, легла мне на плечо, слегка пошатывая. Щурясь, я медленно подняла голову с подушки. Он сидел передо мной на прикроватном стуле и улыбаясь махал рукой.

- Который час?

- Девятый. Ты прости дурака старого, но мне помощь нужна твоя в магазине. Согласишься?

- Да, конечно, что за вопросы?

- Да тебе бы в свой день рождения спать да спать, а я...

- Дай мне полчаса.

Утро дома выдалось довольно зябким. Быстро умывшись, я поскорее стащила с крючка свой махровый халат, чтобы хоть немного согреться после привычных водных процедур. Почувствовав родное тепло, я, не спеша побрела на кухню. Ба, как всегда, на ногах с шести утра тихонько готовилась к завтраку, только сегодня на руках у неё, вдобавок ко всему, дремал Витюша. Отец с Олей  еще спали, что меня несказанно порадовало, а это чудо, видимо такой же жаворонок, как и Ба с Де. 

Была бы моя воля, я  предпочла хотя бы сегодня никак не контактировать с отцом, но так уж вышло, по каким-то невероятным обстоятельствам, что у меня, Де и отца день рождения в один день. Этот феномен в нашей семье никем и никак не мог объясниться,  зато многие годы служил причиной для дяди Кирилла принести на застолье портвейн с тремя семерками.

- Доброе утро, Ба. У тебя сегодня помощник?

- Верно, милая, - она улыбнулась и подошла ко мне, чтобы обнять. - С днём рождения , птичка!

- Спасибо.

То ли чувствуя внезапную оживлённость Ба, то ли слыша мои шаги, Витюша оторвался от ее плеча и в недоумении замотал головой.  Голубые глазки, оглядывая всё вокруг, в считанные секунды налились слезами. Оттопырив нижнюю губу, малыш часто засопел.

- Э-э-й, протянула я, - что такое, мы тебя потревожили? Бедняжка.

- Смотри-ка, Витенька, кто пришёл? - Ба указала на меня. - Кто это? Катюша?

Радостно заерзав у нее на руках, он протянул мне свою маленькую ручку и несколько раз сжал кулачок, будто подзывая ближе. Я взяла его на руки, чтобы разгрузить Ба, и вместе мы сели за стол. Ба поставила передо мной кашу и кружку чая, травяной запах исходящий из неё окончательно заставил меня осознать сегодняшнее утро. Лишь поднеся ложку ко рту, я поняла, что есть мне совсем не хочется. Немного отпив чая,  откинулась на спинку стула.

- У нас где-то окно открыто, Ба?

- Нет, милая, а что ты замерзла? Заболела?

Она привстала с места, чтобы ощупать мой лоб, не обнаружив температуры, она непонимающе нахмурилась.

- Странно.

Непонятное чувство холода не покидало меня даже после того, как Де включил обогреватель в магазине.  Внутри нарастало чувство паники, будто вот вот произойдёт что-то неприятное. Отсутствие каких-либо предпосылок усиливало это чувство. Несколько раз я перекладывала поступившие сегодня утром бытовые товары из коробки и обратно, сбиваясь со счета, потому что поток мыслей в моей голове был беспорядочным и заглушающим. Только с третьей попытки я довела это дело до конца.

Де тихонько разбирался с остальным в подсобке, а я тем временем, решила протереть полку за прилавком, чтобы хоть как то занять себя. Услышав, звук открывающейся двери, я разворачиваясь стала объясняться:

- Извините, сегодня не... не работаем.

При виде его силуэта, показавшегося на пороге, в желудке у меня всё сжалось. Пальцы до побеления крепко сжимали влажную тряпку. И тут я поняла, к чему всё утро меня готовил организм.

- Здарова, маленькая.

Кащей подошёл к прилавку и по привычке на нем повис. Его кожаный плащ, пахнущий морозом и табаком, казался слишком массивным для этого маленького пространства.

- Магазин закрыт для посетителей.

- А если я по личному вопросу? - он остановил взгляд на моей шее, внимательно разглядывая кулон, подаренный Валерой. - Новая цацка?

Я быстро спрятала кулон за пазуху и сделала шаг назад. 

- Еле дождался, пока Турбо перестанет ошиваться вокруг тебя.

- Вы следили за мной?

Кащей усмехнулся.

-  Да, следил. Но я ж тебя не трогал. И сейчас не трогаю.

Из подсобки вышел Де. Он не стал говорить, а просто встал у края прилавка, сложив руки на груди. Его молчаливая фигура, спокойная и уверенная, служила защитой для меня в эту минуту.  Взгляд Кащея  скользнул по Де, и на мгновение насмешка исчезла, сменившись лёгкой досадой. Каким бы мерзавцем он не был, но с Де по-прежнему считался и не давал себе вольностей в его присутствии.

-  Уходите.

- Что я даже не могу тебя порадовать?

Он развернулся к окну и помахал рукой. В эту же минуту во внутрь зашёл один из его дружков, с большим  букетом красных роз. Цветы, неуместные и дорогие, в полупустом магазине, казались издевательством. Красные розы очень высоко ценятся, страшно было узнать, сколько стоит этот букет.

- Мне от вас ничего не нужно, - заявила я.

- Любая другая за этот букет мне бы уже в ноги упала, Катя.

-  Ну так отдайте его любой другой.

Он чуть отстранился, не выпуская букета из рук и молчаливо, чуть поджав нижнюю губу, уставился в одну точку, думая, что ответить.

-  А у тебя зубки всё острее и острее,  маленькая, - голос его стал ниже, потеряв игривые нотки, - мне нравится. Ломать их будет одно удовольствие. Букет забери.

Хоть он и держался бодро, последняя фраза выдала все его эмоции, которые прятались под насмехающейся маской.  Ничем не прикрытая угроза вырвалась наружу.

-  Костя, ну ты же видишь, что не хочет она с тобой дела иметь никакие, - Де наконец вступил в разговор, его годос был не менее напряжённым и натянутым. - Ступай по добру. Насильно мил ведь не будешь.

- Иваныч, только вот не начинай щас, - недовольно поморщился Кащей, - нервно потирая лоб. - Не зли меня еще больше. А ты, -  он взглянул на меня, - устанешь сопротивляться рано или поздно.

Глядя ему прямо в глаза, я стащила лежащий перед собой букет, и демонстративно опустила его в мусорное ведро, стоящее за прилавком. Он ударился о пустое дно громче, чем я ожидала.

- Вот как ты, маленькая. Это будет иметь последствия, ты же понимаешь?

Он резко развернулся и тяжелыми шагами направился к выходу. Стук его каблуков и скрип половых досок, казавшихся сейчас особенно громкими, заполнили пространство. Остановившись в дверном проёме, он бросил через плечо:

- Когда в богатой семье растёшь, не в курсе, наверное, что не следует кусать руку, которая хочет тебя накормить, а знаешь почему? Потому что она очень больно может ударить.

Он вышел, дверь за ним захлопнулась с глухим стуком. Я стояла, тяжело дыша. Де положил мне руку на плечо. Вся моя небывалая храбрость исчезла, оставив после себя лишь дрожь. В воздухе продолжал витать запах одеколона и табака. Надломанные после падения розы, с новой силой раскрылись и дополняли всю композицию.

Дома я не находила себе места, несмотря на то, что сегодня не было никакой праздничной суеты. Отец забронировал столик в ресторане, где соберутся все наши знакомые, старые друзья Де, и его бывшие коллеги.  Нервно проворачивая в руках кружку с остывшим чаем, я смотрела, как солнечные лучи пытаются протиснуться сквозь массивные серые тучи и думала про Кащея.

Эта попытка купить цветами сильно разозлила меня, но опасность своих действий я поняла гораздо позже. Что он сделает теперь? Какого удара мне ожидать? Может ли это означать прекращение его настойчивых появлений? Сомневаюсь.

Непоследовательность его действий просто сводила меня с ума. Караулит меня возле дома, признаётся  в любви, чуть не лишает меня жизни, затем проникает в мой дом, угрожает мне, а теперь эти розы проклятые...

Все это невыносимо. Я устала. Устала подвергаться опасности или думать о том, что близкие мне люди могут оказаться в беде. Я никогда не отличалась какой-то мечтательностью, но именно сейчас, картинка жизни, которую я себе так долго вырисовывала в мыслях рушилась с каждым днём всё больше и больше. Я думала, что все мои проблемы исчезнут по щелчку пальцев, стоит мне только перейти порог своего старого дома, но я даже предположить не могла, что всё может закрутиться так сильно.

- Катюша...

Я вздрогнула от прикосновения Ба.

– Ты так долго сидишь тут одна, что случилось, милая?

- Порядок, Ба, - отмахнулась я. - Плохое настроение.

- Переживаешь из-за Валерочки? - спросила она. - Не бойся, мы с Витенькой его в обиду не дадим, вечер пройдет спокойно.

Согласно кивнув и не раскрывая истинной причины своего беспокойства, я выдохнула с облегчением, поняв что мне не придётся ничего объяснять. Отношение к Валере гостей, присутствующих на юбилее меня совсем не волновало, он ясно дал понять всей моей семье свои намерения и не собирался никуда отступать. Я знала, что он всегда на моей стороне, ровно так же, как и я на его. Даже Вова сменил гнев на милость и не донимает меня расспросами.

- Отнесешь деду и папе кофе? А то они что-то заболтались там совсем!

- Конечно, Ба.

Дверь в кабинет Де была неплотно закрыта, так что мне не составило бы труда поддеть ее ногой и зайти с подносом, на котором две ароматные чашки кофе расположились по бокам от расписной фарфоровой сахарницы. Решив немного подождать, чтобы не врываться посреди разговора, я замерла у входа, прислушиваясь.

- ... Так вот, я бы не хотел. Я против, чтобы он тоже там был.

- Сергей, ты не прав и сильно ошибаешься насчёт Валерки. Чего ты так прицепился к нему? Согласен, вы повздорили, но он же не просто так на тебя накинулся.

Услышав упоминание Валеры в разговоре, я на мгновение перестала дышать.

- И что это повод настраивать ее против меня? Мы с тобой с самого ее детства обсуждаем этот вопрос.

- Я не настраиваю, сын, я лишь хочу, чтобы она была счастлива, - голос Де был тихим.

- Он ей не пара! Он тянет её на дно, к ты потакаешь этому. Я не позволю ей испортить жизнь, - крикнул Отец.

- Испортить жизнь? - Де  рассмеялся. - Ты смеешь говорить о том, что испортит ей жизнь? Неужели  ты не хочешь понять, что в этом парне она видит защиту, которой ей не дал ты!

- Опять ты за своё!

- Да, за своё! - заявил Де, и за его словами последовал глухой удар кулаком  по столу, - Вспомни себя! Вспомни, как привел в дом Олю, свою любовницу! Мы с Любой, скрепя сердце, приняли её в семью. Позволили ей остаться, потому что это был твой выбор, твой грех, который ты решил тащить. Мы приняли тебя, такого, какой ты есть! А ты даже не хочешь взглянуть на то, что Валера,  хороший парень, и не достоин всей неприязни, которая выливается на него с твоей стороны!

Наступила тишина, густая и тяжёлая. Я чувствовала, как кровь стучит в висках. Оля - любовница?

- Ты всегда её защищаешь... И Свету. -  Отец говорил едва слышно. - А раньше ты хоть на секунду прислушивался ко мне? Да если бы не вы, она может и была жива сейчас!

-  Ты не оставил нам выбора, Сергей. Ты думаешь, нам легко было лгать Кате все эти годы? Ты думаешь, ей легче от того, что ты её бросил, а потом заменил на свою любовницу? А Света! Она не вынесла этого. Твоя жена... она покончила с собой из-за тебя!

Слово "покончила" взорвалось в моей голове. Это было не "умерла", не "несчастный случай", не "заболела"... Покончила с собой... самоубийство. И причиной был Отец. Ложь, которую мне скармливали с детства, рухнула.Я, не помня себя, распахнула дверь кабинета. Петли взвизгнули. Вцепившись мертвой хваткой в этот злосчастный поднос, я вся тряслась.

-  Что вы сказали?! - я  чувствовала, как задыхаюсь от ярости и ужаса. Отец стоял весь поджатый, его лицо побледнело. Де сидел, ссутулившись, пытаясь подобрать нужные слова.

- Катюша... - начал Де, но я не дала ему закончить.

- Что она сделала? Я хочу знать!

Трясущимися руками я подняла поднос над собой, а затем с силой кинула его на пол, брызги кофе распространились по полу, пачкая бежевые брюки отца. Оторопело отскочив, он чуть был не перелетел через кресло, стоящее напротив стола, затем уселся за него и бросил очки на стол, закрыв лицо руками. Де вздохнул, его плечи поникли.

- Садись, птичка. Ты заслужила... всю правду.

Каждое слово Де отдавалось в ушах , как что-то отвратительно оглушающее.

- Светлана, она... она была совсем девчонкой, когда забеременела тобой. Мы с Любой... мы настояли на свадьбе. Это было наше решение, она была дочкой наших знакомых, и мы не хотели, чтобы она осталась какой-то... бесчестной, но они почему-то, всё равно от неё отвернулись.

Я слушала Де с замиранием сердца. То, что они рассказывали  всю жизнь , шло вразрез тому, что он говорил сейчас .

- Твой отец, - он взглянул на своего сына, -  никогда не любил её как жену. Он любил тебя, это правда, но чувства к ней у него не было.

Я повернула голову  в сторону отца, тот сидел, будто окаменелый, все еще не открывая лица,  то ли от стыда, то ли от желания абстрагироваться и откреститься от того, что случилось много лет назад.

- Тяжёлая беременность, раннее замужество, отсутствие поддержки от собственных родителей. Всё это сделало её жизнь невыносимой. Мы слишком сильно пеклись и статусе и репутации семьи и тем самым, возложили на ее юные плечи груз ответственности, несоразмерный её  маленькому доброму сердцу. А измена... измена с Олей, которая давно появилась в его жизни, стала последней каплей.

Оля... Оля меня ненавидит, потому что я напоминаю ей о маме. Мы похожи как две капли и она... Все это время пыталась настроить отца на те же чувства, которые он испытывал к маме, а точнее... на полное безразличие в мою сторону.

- Что она сделала? - вымолвила я, ком в горле становился всё больше.

- Она вскрыла себе вены, Катюша, когда мы все спали.

Де замолчал, его голос дрогнул, а на глазах проступили слёзы. Страшно подумать, что она пережила. Я смотрела на Де, не веря, что когда-то он мог плохо относиться к моей маме. Что важнее для него было сохранить статусность и репутацию, чем... Чем посочувствовать и пожалеть молодую девушку. Она была в моём возрасте, когда забеременела и я не могу представить себе, что было бы  со мной, в такой ситуации, а уж она и подавно.

- Первой её обнаружила Люба... Тут у неё и случился сердечный приступ прямо там, в коридоре. Мы вызвали врачей, еле откачали. Она до сих пор не знает из-за кого это случилось. Это бы наверняка свело её с ума. А я не мог позволить этому случиться.

Отец наконец поднял голову.

- Мы виноваты перед ней, Катя. Мы любили тебя и не знали, как жить с этой виной, - сказал он. - Не думай, что тебе это сейчас с легкой руки всё преподносят.

Я сидела, оцепенев. Тяжесть, которую носил Де, и вину, которую прятал Отец, я ощутила всем телом. Моя жизнь оказалась построена на лжи... Я не дала им сказать больше ни слова. Вскочив с кресла, я рванула прочь из кабинета. Я слышала, как скрипнул стул, когда Де вскочил на ноги.

- Птичка, куда же ты? Мороз на улице! - его голос был полон паники.

- Не ходи за мной, буквально зарычала я, остановившись в прихожей и хватаясь за  ручку входной двери. -  Вы... Вы все... Видеть вас не хочу! К чёрту этот день рождения! Всё к чёрту!

Я дёрнула дверь, вырываясь из квартиры. Отец пытался схватить меня за руку, но я вывернулась.

-  Катя, постой! Мы должны поговорить спокойно!

- Не смей меня трогать! - крикнула я ему в лицо, и в этот момент его вина отразилась в его глазах так ясно, что мне стало тошно.

Я выбежала из подъезда, не надев даже пальто. Январский морозный воздух резал сильнее ножа и обжигал легкие. Я бежала, пытаясь как можно дальше уйти от них. То, как они все поступили с мамой, разрывало мне сердце. Молодая, брошенная, доведённая до края... И отец, и Оля, оба они были причастны к ее смерти и не понесли за это никакого наказания. Они просто продолжили жить. Построили семью, родили сына, который не знал этой грязи, а меня... Меня всё это время просто выживали из своего идеального мира, стараясь сделать послушной и удобной.Каждый шаг по хрустящему январскому снегу был попыткой избавиться от этого знания. Мне хотелось кричать, но горло сковал холод. Внезапный гудок и звук тормозящей машины заставили меня понять взгляд.

- Ты че, сестрёнка, сдурела совсем?

*Май. 1975г. Казань.*

[Виктор Иванович (Де)]

Я пару раз постучал в приоткрытую дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл. Она лежала, на краю кровати, отвернувшись лицом к стене, и тихо всхлипывала.

- Света?

Ответа не последовало.

- Светлана, послушай...

- Виктор Иванович, пожалуйста, я всё решила. Если вы хотите переубедить меня, то вы зря пришли.

Я понимал её чувства, понимал, что мой сын поступил отвратительно. Но я лишь хотел еще раз уговорить её сохранить брак ради Катюши. Мне не хотелось, чтобы она жила в неполной семье. Мы все её очень любили.

Светлана была неприклонна. Неделю назад,  за ужином она объявила о разводе, обещав забрать внучку с собой и уехать к своим родителям. Люба проплакала всю ночь после этой новости, да и я глаз не сомкнул. Сама она практически не выходила из комнаты, как бы я не старался её переубедить, ответ был один.

Я знал, что её не ждут на той стороне. Катя часто болела, работы с добродушным начальством, которое бы согласилось отпускать ее на каждый больничный, сейчас практически не найти. Да и что они будут делать  одни в другом городе? Мать её прогнала бы, отец бы малодушно поддержал. Я знал этих людей, и на какие поступки они способны.

- Света, доченька, неужели ты не понимаешь? Вы совсем не обязаны уезжать никуда, мы ведь одна семья.

Она поднялась на локтях и развернулась ко мне. Истинное ее состояние показывало осунувшееся, заплаканное лицо.

- Виктор Иванович, я очень долго терпела такое отношение от Сергея, лишь бы угодить вам и Любови Михайловне, но когда эта... Когда эта женщина позволила себе заявиться в этот дом. Выставляя меня каким-то, я не знаю... - она провела рукой по волосам, подбирая слова. - Будто это я держу его насильно.

Она находилась на грани нервного срыва. Непонятное чувство холода внутри окутывало меня с каждой минутой всё больше и больше. Всё моё нутро просило, заставляло убедить её остаться. Но я не мог позволить проявить себе ни капли строгости, проскальзывающей от меня в её сторону, как это могло произойти годами ранее. Я видел перед собой лишь маленькую девочку, которая запуталась и  хочет домой. Она доверилась нам, нашему сыну, но он лишь использовал ее, а мы... Тоже хороши...

- Послушай меня, милая. Сейчас давай-ка вот как поступим: я тебе чая заварю твоего любимого, хорошо? Ты выпьешь, успокоишься. Немного поспишь. А завтра утром, мы с тобой и Катюшкой пойдём смотреть вам квартиру... Да-да, голубушка. Правильно услышала. Выберешь ту, которая тебе нравится, хоть на краю города, ты только оставайся, ладно? А мы с Любашей будем рядом всегда, поможем, Катюху нашу поднимем!

Она долго смотрела на меня, не произнося ни слова. Я понятия не имел, что творилось в её голове, но жизнь бы положил на то, чтобы предотвратить всё, что будет дальше...

Наконец она произнесла:

- Виктор Иванович...

- Да, Светочка.

- Вы обещаете? Обещаете, что всегда рядом с Катей будете?

- Ну... Ну конечно, милая. И я, и Люба, мы...

- Я верю вам. Разбудите меня к завтраку, пожалуйста.

Она сделала это с собой глубокой ночью, а нашли мы ее наутро. Любе сделалось плохо и пришлось вызывать скорую, ей диагностировали сердечный приступ.

Мы сидели в приёмном покое. Катюшка от скуки и непонимания происходящего боролась с настигнувшим ее сном.

- Деда, а когда мы пойдём домой? Я ужасненько скучаю по мамочке.

- Скоро, птичка, - я успокаивающе гладил ее по спине. - Скоро мы пойдем домой...

*7 января. 1990г. Казань.*

[Катя]

Машина Жёлтого стояла поперек тротуара преграждая мне путь. Он опустил окно и слегка высунулся наружу.

-  Ты че, сестрёнка, сдурела совсем? Еще бы в трусах на улицу выперлась. А ну садись давай.

- Нет.

Он вышел из машины, подхватил меня за плечо и подвел к пассажирскому сиденью. Затем снял с себя пальто накинул на меня, усадил внутрь и вернулся обратно.

Тепло, выработанное автомобильной печкой сразу же окутало меня, заставляя кровь двигаться быстрее. Желтый плюхнулся за руль и аккуратно вывернул обратно на дорогу.

- Куда тебя?

- Дзержинского 14.

Некоторое время мы ехали молча, я наблюдала в окно за тем, как дома сменяют друг друга, чувствуя периодически взгляд Желтого на себе. Не выдержав, я спросила:

- Что?

- Проблемы какие-то?

- Ничего, что бы я не могла контролировать.

- Такая ты колючка, Калинина. Я может помог бы.

- Зачем вам это?

- Не люблю, когда девчонок обижают. У меня сестра младшая была, не уберег, теперь как-то само получается.

Мы остановились у дома Валеры. Желтый наклонился, разглядывая пятиэтажку.

- Эта?

Я согласно кивнула и уже начала снимать пальто, как он жестом остановил меня.

- Потом отдашь, - сказал он. - Не май месяц.

- Спасибо...

Я вышла из машины и направилась в сторону первого подъезда, но он снова окликнул меня и напомнил, что обещание помогать семье Марины он держит.

Поднимаясь по лестнице, я слышала, как шумными, быстрыми шагами кто-то спускается вниз. И через мгновение, чуть ли не лоб в лоб, мы столкнулись с Валерой.

Схватив за плечи, он крепко обнял меня.

- Нашлась, пропажа... Что случилось, красота?

Я не могла говорить. Я просто прижалась к нему, дрожа всем телом. Рядом с ним уже можно было не сдерживать ни слезинки.

- Идём, - он аккуратно повел меня вверх по лестнице.

В его маленькой комнате я почувствовала невероятный покой. Я рассказала Валере всё, что случилось сегодня до момента нашей встречи: про Кащея с его розами, про признание Де и как Желтый привез меня сюда. Валера внимательно слушал. Лицо его было напряжённо до предела, тем не менее, он ни разу не перебил меня, давая закончить историю до конца.

- Кащей мразота, а этот... Я сейчас.

Он вышел из комнаты, я слышала, как проворачивается вертушка телефона.

- Алло... Да, Виктор Иванович... Да, у меня... Не ищите... Сегодня нет... Только когда ваш сынок уедет обратно... Надеюсь, вам понятно, почему... До свидания.

Я села на край кровати, чувствуя острый укол совести. Я словно была обузой, но Валера не выглядел так, будто несёт какое-то бремя. Он просто смотрел на меня, и в его глазах читалась только верность.

- Останешься у меня.

Валера сел рядом, и я положила голову ему на колени. Впервые за этот ужасный день, я почувствовала себя в безопасности. Он гладил мои волосы, периодически убирая прядку выбившихся волос за ухо. Я закрыла глаза, и наконец, позволила себе уснуть.

тгк: yesschsh