Глава V

Волчица

Уж двадцать лет, как Демушка Дерновым одеялечком Прикрыт, - все жаль сердечного! Молюсь о нем, в рот яблока До Спаса не беру.Не скоро я оправилась. Ни с кем не говорила я, А старика Савелия Я видеть не могла. Работать не работала. Надумал свекор-батюшка Вожжами поучить, Так я ему ответила: «Убей!» Я в ноги кланялась: «Убей! один конец!» Повесил вожжи батюшка. На Деминой могилочке Я день и ночь жила. Платочком обметала я Могилку, чтобы травушкой Скорее поросла, Молилась за покойничка, Тужила по родителям: Забыли дочь свою! Собак моих боитеся? Семьи моей стыдитеся? «Ах, нет, родная, нет! Собак твоих не боязно, Семьи твоей не совестно, А ехать сорок верст Свои беды рассказывать. Твои беды выспрашивать - Жаль бурушку гонять! Давно бы мы приехали, Да ту мы думу думали: Приедем-ты расплачешься, Уедем - заревешь!» Пришла зима: кручиною Я с мужем поделилася, В Савельевой пристроечке Тужили мы вдвоем. -«Что ж, умер, что ли, дедушка?»- Нет. Он в своей каморочке Шесть дней лежал безвыходно. Потом ушел в леса. Так пел, так плакал дедушка, Что лес стонал! А осенью Ушел на покаяние В Песочный монастырь. У батюшки, у матушки С Филиппом побывала я. За дело принялась. Три года, так считаю я, Неделя за неделею. Одним порядком шли. Что год, то дети: некогда Ни думать, ни печалиться, Дай бог с работой справиться Да лоб перекрестить. Поешь - когда останется От старших да от деточек, Уснешь - когда больна... А на четвертый новое Подкралось горе лютое - К кому оно привяжется, До смерти не избыть!Впереди летит - ясным соколом, Позади летит - черным вороном, Впереди летит - не укатится, Позади летит - не останется...Лишилась я родителей... Слыхали ночи темные, Слыхали ветры буйные Сиротскую печаль, А вам нет нужды сказывать... На Демину могилочку Поплакать я пошла.Гляжу: могилка прибрана, На деревянном крестике Складная золоченая Икона. Перед ней Я старца распростертого Увидела. «Савельюшка! Откуда ты взялся?»- Пришел я из Песочного... Молюсь за Дему бедного, За все страдное русское Крестьянство я молюсь! Еще молюсь (не образу Теперь Савелий кланялся), Чтоб сердце гневной матери Смягчил господь... Прости! -«Давно простила, дедушка!»Вздохнул Савелий... - Внученька! А внученька! - «Что, дедушка?» - По-прежнему взгляни! -Взглянула я по-прежнему. Савельюшка засматривал Мне в очи; спину старую Пытался разогнуть. Совсем стал белый дедушка. Я обняла старинушку, И долго у креста Сидели мы и плакали. Я деду горе новое Поведала свое...Недолго прожил дедушка. По осени у старого Какая-то глубокая На шее рана сделалась, Он трудно умирал: Сто дней не ел; хирел да сох, Сам над собой подтрунивал: - Не правда ли, Матренушка, На комара корёжского Костлявый я похож? - То добрый был, сговорчивый, То злился, привередничал, Пугал нас: - Не паши, Не сей, крестьянин! Сгорбившись За пряжей, эа полотнами, Крестьянка, не сиди! Как вы ни бейтесь, глупые. Что на роду написано, Того не миновать! Мужчинам три дороженьки: Кабак, острог да каторга. А бабам на Руси Три петли: шелку белого, Вторая - шелку красного, А третья - шелку черного, Любую выбирай!.. В любую полезай... - Так засмеялся дедушка, Что все в каморке вздрогнули, - И к ночи умер он. Как приказал - исполнили: Зарыли рядом с Демою... Он жил сто семь годов.Четыре года тихие, Как близнецы похожие. Прошли потом... Всему Я покорилась: первая С постели Тимофеевна. Последняя - в постель; За всех, про всех работаю, - С свекрови, с свекра пьяного, С золовушки бракованнойСнимаю сапоги... Лишь деточек не трогайте! За них горой стояла я... Случилось, молодцы, Зашла к нам богомолочка; Сладкоречивой странницы Заслушивались мы; Спасаться, жить по-божески Учила нас угодница, По праздникам к заутрени Будила... а потом Потребовала странница, Чтоб грудью не кормили мы Детей по постным дням. Село переполошилось! Голодные младенчики По середам, по пятницам Кричат! Иная мать Сама над сыном плачущим Слезами заливается: И бога-то ей боязно, И дитятка-то жаль! Я только не послушалась, Судила я по-своему: Коли терпеть, так матери, Я перед богом грешница, А не дитя мое! Да, видно, бог прогневался. Как восемь лет исполнилось Сыночку моему, В подпаски свекор сдал его. Однажды жду Федотушку - Скотина уж пригналася, - На улицу иду. Там видимо-невидимо Народу! Я прислушалась И бросилась в толпу. Гляжу, Федота бледного Силантий держит за ухо. «Что держишь ты его?» - Посечь хотим маненичко: Овечками прикармливать Надумал он волков! - Я вырвала Федотушку, Да с ног Силантья-старосту И сбила невзначай.Случилось дело дивное: Пастух ушел; Федотушка При стаде был один. «Сижу я, - так рассказывал Сынок мой, - на пригорочке, Откуда ни возьмись Волчица преогромная И хвать овечку Марьину! Пустился я за ней, Кричу, кнутищем хлопаю, Свищу, Валетку уськаю... Я бегать молодец, Да где бы окаянную Нагнать, кабы не щенная: У ней сосцы волочились, Кровавым следом, матушка. За нею я гнался! Пошла потише серая, Идет, идет - оглянется, А я как припущу! И села... Я кнутом ее: „Отдай овцу, проклятая!" Не отдает, сидит... Я не сробел: „Так вырву же. Хоть умереть!.." И бросился. И вырвал... Ничего - Не укусила серая! Сама едва живехонька. Зубами только щелкает Да дышит тяжело. Под ней река кровавая, Сосцы травой изрезаны, Все ребра на счету. Глядит, поднявши голову, Мне в очи... и завыла вдруг! Завыла, как заплакала. Пощупал я овцу: Овца была уж мертвая... Волчица так ли жалобно Глядела, выла... Матушка! Я бросил ей овцу!..» Так вот что с парнем сталося. Пришел в село да, глупенький, Все сам и рассказал, За то и сечь надумали. Да благо подоспела я... Силантий осерчал, Кричит: «Чего толкаешься? Самой под розги хочется?» А Марья, та свое: «Дай, пусть проучат глупого!» И рвет из рук Федотушку, Федот как лист дрожит. Трубят рога охотничьи, Помещик возвращается С охоты. Я к нему: «Не выдай! Будь заступником!» - В чем дело? - Кликнул старосту И мигом порешил: - Подпаска малолетнего По младости, по глупости Простить... а бабу дерзкую Примерно наказать! -«Ай, барин!» Я подпрыгнула: «Освободил Федотушку! Иди домой, Федот!»- Исполним поведенное! - Сказал мирянам староста. - Эй! погоди плясать! -Соседка тут подсунулась: «А ты бы в ноги старосте...» «Иди домой, Федот!» Я мальчика погладила: «Смотри, коли оглянешься. Я осержусь... Иди!»Из песни слово выкинуть, Так песня вся нарушится Легла я, молодцы........................................................................... В Федотову каморочку, Как кошка, я прокралася: Спит мальчик, бредит, мечется; Одна ручонка свесилась, Другая на глазу Лежит, в кулак зажатая: «Ты плакал, что ли, бедненький? Спи. Ничего. Я тут!» Тужила я по Демушке, Как им была беременна, - Слабенек родился, Однако вышел умница: На фабрике Алферова Трубу такую вывели С родителем, что страсть! Всю ночь над ним сидела я, Я пастушка любезного До солнца подняла, Сама обула в лапотки, Перекрестила; шапочку, Рожок и кнут дала. Проснулась вся семеюшка, Да я не показалась ей, На пожню не пошла. Я пошла на речку быструю, Избрала я место тихое У ракитова куста. Села я на серый камушек, Подперла рукой головушку, Зарыдала, сирота! Громко я звала родителя: Ты приди, заступник батюшка! Посмотри на дочь любимую... Понапрасну я звала. Нет великой оборонушки! Рано гостья бесподсудная. Бесплемянная, безродная, Смерть родного унесла! Громко кликала я матушку. Отзывались ветры буйные, Откликались горы дальние, А родная не пришла! День денна моя печальница, В ночь - ночная богомолица! Никогда тебя, желанная, Не увижу я теперь! Ты ушла в бесповоротную, Незнакомую дороженьку, Куда ветер не доносится, Не дорыскивает зверь... Нет великой оборонушки! Кабы знали вы да ведали, На кого вы дочь покинули, Что без вас я выношу? Ночь - слезами обливаюся, День - как травка пристилаюся... Я потупленную голову, Сердце гневное ношу!..