4 часть

Фары внедорожника разрезали ночную мглу. Лиса сидела, вжавшись в кресло, и обеими руками сжимала сумочку с пистолетом. Она искоса поглядывала на четкий профиль водителя и гадала, куда он ее везет. То, что к себе домой, знала, но где именно его дом?— Ты очень напряжена, — заметил он, нарушая затянувшееся молчание. — Давай поговорим. Твоя неразговорчивость напрягает. Даже не меня, а моего зверя. Будешь молчать — я начну представлять, что хочу с тобой сделать. И поверь, сдержаться смогу, но захочу ли?Откровенность Чонгука повергла в шок. Что ни слово, так намек на секс!— Меня смущает ваша прямолинейность, — призналась Лиса.— О чем ты?— О… — начала она, но замолчала, пытаясь правильно сформулировать мысль. — О желании волка.Чонгук бросил на нее взгляд, и она пожалела, что полумрак салона не позволяет разгадать его выражение.— Это естественно, Лиса. Полнолуние влияет. Оборотню без пары трудно устоять перед искушением. Особенно когда он встречает… — Чонгук оборвал себя на полуслове и нахмурился. — Ты правда никогда не общалась с оборотнями?— Нет, — Лиса замотала головой.— А что же тогда делаешь на их территории?— В смысле «их территории»?— Это земля волков. Здесь проживают сразу несколько стай. Одно из самых крупных поселений оборотней на континенте.— Не знала. Но это естественно. Северный край… тайга. — Лиса постаралась улыбнуться и разгладила складки на юбке. Несмотря на то что в машине работала печка, куртку так и не сняла. Она дарила ощущение защищенности.— Куда ты направлялась? — задал он следующий вопрос.Лиса решила сказать правду. В ней нарастала потребность выговориться, снять внутреннее напряжение. А что может быть лучше, чем беззаботный разговор? Только будет ли он беззаботным?..— Пару месяцев назад я получила письмо от бабушки. Ей удалось меня разыскать, и она пригласила в гости. В последний раз видела ее, когда мне было два года, поэтому с радостью согласилась. Хочу познакомиться с родственниками и понять, кем являюсь на самом деле, — последние слова произнесла чуть тише, смутившись.— Я так понял, у тебя есть некоторые проблемы с волчицей? — мужчина уж точно тактичностью не отличался!— Не то чтобы проблемы… Но сейчас я бы не хотела говорить об этом.— Понял. Незнакомому мужчине не стоит раскрывать все тайны?— Что-то в этом роде.— А можно еще поинтересоваться?— Попробуйте, — полушутливо откликнулась Лиса, на что ей сказали уже другим тоном, с более низкой интонацией:— Лиса, ты поосторожнее с такими разрешениями. Я могу попробовать не только задавать вопросы.Ее мгновенно кинуло в жар. Он накрыл с головой и окутал все тело. Пришлось высвободить руки из рукавов куртки и положить на колени.— Вам нравится надо мной издеваться? — поинтересовалась она, ощутив легкую досаду из-за предательской реакции тела, и отвернулась к окну. Да что с ней происходит? Неужели на самом деле луна действует?— Ничего не могу с собой поделать. Ты рядом, и мой зверь чувствует тебя. К тому же… твоя юбка… Она… — Мужчина кашлянул, прочищая горло. — Я люблю женщин с формами, а у тебя очень аппетитная попка!Вот это откровенность!— Вы хотели о чем-то спросить? — Лиса постаралась не обращать внимания на вибрацию, зарождающуюся между ног. Внизу живота сладко заныло.— Мои слова тебя возбуждают? — Следующее откровение не заставило себя долго ждать.— Чонгук, мне кажется, вы говорите не о том! — Лиса тяжело задышала. Становилось все жарче, и работающая печка тут была ни при чем.— Почему? Я говорю то, что думаю. — Из его горла вырвался звук, напоминающий утробный рык. — Ты должна быть в курсе, что оборотни обладают сильным обонянием… Я чувствую тебя…Что он имел в виду, Лиса не стала уточнять. Странным казалось другое. Никогда раньше на подобные замечания она не реагировала томительной негой. Напротив, шуточки с «клубничкой» вызывали раздражение, и Лиса спешила покинуть общество похабника. Тут же…— Вы меня смущаете. И я очень хочу пить. У вас нет воды? — Может, удастся изменить тревожащий ход беседы?— Есть минералка без газа.Продолжая уверенно гнать огромный внедорожник по ночной дороге, Чонгук достал полулитровую бутылку с водой и протянул Лисе. Их руки мимолетно соприкоснулись, и она вздрогнула, ощутив легкое покалывание. Да что ж это такое?!— Вижу, ты не готова воспринимать происходящее в нужном мне ключе, — загадочно заметил мужчина, сделав акцент на слове «мне». — Тогда вернемся к тому, на чем прервали диалог. Ты сказала, что бабушке удалось разыскать тебя. Она не знала, где ты?— Мы часто переезжали. — У Лисы вырвался вздох облегчения — разговор о влиянии луны на гормоны отложили на потом. А потом, как известно, может и не наступить.— Работа? — не унимался ночной спаситель.Лиса невольно вспомнила зверя, преследовавшего мать. И слова, однажды произнесенные ею после его ухода, когда она лежала на кровати и ждала, пока начнется процесс регенерации: «Он считает меня своей парой».Пораженная до глубины души, Лиса не могла понять, почему зверь так жестоко обращается с матерью. К тому времени уже просмотрела заметки в Интернете про обычаи и повадки оборотней. Если мужчина считает мать своей парой, то почему причиняет боль? Почему они дерутся, едва не калеча друг друга, впиваясь в тела клыками и когтями? Почему не могут поговорить? Она задала эти вопросы матери. Та покачала головой. «Потом, Лиса, не сейчас»…— Вынужденная мера, — уклонилась от ответа Лиса.— Не хочешь говорить?— Нет.Он свернул с трассы федерального значения, и теперь внедорожник несся по широкой асфальтированной дороге, скрытой в лесу.— А разве в лесу прокладывают асфальт? — удивилась она.— Нет.— Тогда…— Мы прокладывали сами, — последовал ответ.— Вы имеете в виду: ваша… стая? — Лисе до сих пор сложно было принять тот факт, что разговаривает с оборотнем.— Совершенно верно.Лиса замолчала, осмысливая полученную информацию. Она знала, что проложить асфальтированную дорогу стоит баснословных денег. В маленьких городах, где им с матерью доводилось жить, жители десятилетиями мечтали об этом, и чаще всего мечты так и оставались мечтами. Получается, у стай есть собственные средства? И судя по всему, не маленькие. Но следующий вопрос Лиса задала о другом:— Чонгук, а когда вы вызовете эвакуатор? Я беспокоюсь о машине.— Не стоит, — откликнулся он. — О нём уже позаботились.Она нахмурилась:— Как позаботились?Чонгук усмехнулся:— Будет лучше, если ты доверишься мне. Тебе пора привыкать.Привыкать к чему?— Чонгук… Вы говорите загадками, и они не всегда мне нравятся, — призналась Лиса, механически поглаживая кожу куртки. — Вы говорите, как…— …мужчина, который привык принимать решения. И только. В городах мужчины становятся слабыми, зачастую перекладывают свои прямые обязанности на хрупкие плечи женщин. Лиса, неужели у тебя ни разу не возникало мысли, как было бы хорошо, если бы все твои проблемы решал близкий человек? — Вопрос, видимо, был риторическим, потому как Чонгук, не дождавшись ответа, резко нажал на тормоза: — Мы приехали. Добро пожаловать в мою «берлогу».У Лисы засосало под ложечкой, когда она увидела дом, так пренебрежительно названный мужчиной. Добротный, построенный из камня и дерева, с пологой двускатной крышей и тонированными панорамными окнами. Подъездная дорога к нему освещалась несколькими фонарями. На фоне леса дом выглядел сказочным. Лиса на днях читала объемную статью об архитектурных стилях, и определила, что он построен в модном стиле шале. Его еще называли альпийским.— Красивый.— Спасибо. Но для меня главное не красота, а комфорт и качество.Последние слова мужчины растворились в ночи — он уже открыл дверцу машины и спрыгнул на землю. Лиса невольно отметила его ловкость.Зверь. Опасный хищник. Ни дорогая одежда, ни человеческая личина не могли скрыть в нем сущности обитателя леса. И снова внизу живота что-то сжалось в тугой комочек.Лиса, затаив дыхание, наблюдала, как Чонгук обогнул машину и подошел к ее двери. Открыл, окинул пристальным взглядом и хрипло проговорил:— Лиса, ты одновременно и боишься меня, и не понимаешь, что происходит с твоим телом. Могу сказать одно: без твоего желания и согласия тебя никто не тронет. Ни мои волки, ни я.Внутри дома было просторно. Минимум мебели, камин с настоящим огнем, тяжелые занавеси, пробковый паркет и ни одной женской вещи. На последнее Лиса сразу же обратила внимание и почему-то обрадовалась. Холост. Или подружкам не разрешает у него ночевать. Женщинам дай волю, и они, не хуже мужчины, сразу обозначат свою территорию, как бы невзначай забыв пару безделушек.— Чай? Кофе? Или что-нибудь покрепче? — раздался голос Чона из кухни, куда он отправился первым делом. Лиса осталась в гостиной, не зная, как вести себя дальше.Она в доме мужчины, с которым познакомилась менее часа назад. И этот мужчина заставляет ее женскую и звериную сущности испытывать эмоции, о существовании которых она и не подозревала.— Наверное, кофе, — чуть громче, чем следовало, ответила она, позабыв, что представители их расы обладают идеальным слухом.— Черный? Со сливками? Сахар?Лиса положила куртку Чона на диван, обитый серебряным бархатом, и, поколебавшись, оставила на нем и сумку. Не будет же она использовать пневматический пистолет. Хозяин дома только рассмеется.— Черный со сливками, но без сахара. — Соня прошла на кухню и невольно ахнула.Не кухня, а мечта хозяйки! Большая, не менее двадцати метров, с преобладанием стального и светло-бежевого цвета в интерьере. Современный гарнитур со встроенной техникой отделен небольшой перегородкой. Дубовый стол на шесть персон и панорамные окна с римскими шторами.— Надо же, я предпочитаю такой же. — Чонгук включил кофеварку и повернулся к Лисе, застывшей в дверном проеме.Сейчас они оба получили возможность отчетливо рассмотреть друг друга, чем Чонгук тут же и занялся. Взгляд карих глаз бесстыдно прошелся по телу Лисы. Она готова была поклясться, что едва ли не чувствует его на своей коже.— Не смотрите на меня так, — попросила Лиса, смущаясь.— Как «так»? — насмешливо поинтересовался Чон и достал две фарфоровые чашечки.— Вы смотрите… слишком пристально. И… вызывающе!Мужчина засмеялся, откинув голову назад.— Вызывающе? Интересное определение. — И добавил уже серьезнее: — Лиса, ты очень красивая девушка. И полностью соответствуешь моим запросам. Лицо, волосы, фигура. Все, как я люблю. Скажи, как я должен смотреть на тебя в таком случае? Я не привык скрывать своих желаний. Да и тебе пора прекращать смущаться! Ты среди своих.— Все равно, — настаивала Лиса. — Для меня такие взгляды…Она не договорила. Разволновавшись, провела рукой по волосам, отчего заколка, и так с трудом державшаяся, с глухим щелчком расстегнулась. Волосы рассыпались по плечам. Чонгук, пристально смотрящий на Лису, подался вперед. Но, вспомнив о приличиях, остановился.— У тебя красивые волосы… Шелковистые… Ты совершаешь преступление, собирая их в хвост…От комплимента к щекам девушки прилила кровь. Почему он не может говорить на отвлеченные темы? Все время разговор сводит к сексуальному подтексту!— За рулем удобнее с хвостом, — ответила она, откидывая волосы назад. — И… спасибо за комплимент.— Лиса, ты неподражаема! — засмеялся Чонгук. — Невероятная просто! Пообщаешься с другими девушками из стаи и поймешь, как сильно отличаешься от них!— Почему я сильно отличаюсь? — насторожилась Лиса. Она не любила пристального внимания и предпочитала не выделяться из толпы.— Девушки-оборотни смелые, дерзкие и куда более раскованные. Они привыкли жить в закрытой общине, следуют лишь нашим правилам. К тому же со времени полового созревания на них влияет луна.— То есть? — решила уточнить Лиса. Она прекрасно помнила, как скручивало тело от ноющих болей, когда у нее начинались особые дни.— М-да… — протянул Чонгук и выключил кофеварку. — Вижу, ты совсем не приспособлена к жизни в стае. У нас есть обычай. В полнолуние парень или девушка могут заниматься любовью, даже если не состоят в паре. И никто никого не осудит. Природа. Если у тебя есть пара, лучше вовсе не заглядываться на противоположный пол. Оборотни очень ревнивы. А что ты испытываешь в полнолуние, Лиса?Ее имя он произнес чувственно, точно пробуя на вкус. Она помедлила с ответом. С одной стороны, неловко обсуждать интимные моменты жизни с малознакомым мужчиной. С другой стороны, он оборотень, рожденный и выросший в стае. И Лиса решилась:— Томление. Непреодолимое желание… быть с мужчиной. Я… — она нервно облизнула пересохшие губы. Мужчина тут же впился в них жадным, голодным взглядом, даже перестал делать кофе, — долгое время не понимала, что со мной происходит. Думала, с нервами проблемы или дефект какой-то. Даже книги про нимфоманию читала.— Что-о-о-о-о?! — Рык Чона показался необоснованным. — То есть ты со всеми…От возмущения Лиса едва не задохнулась, а потом вскинула руки.— Так, стоп! Закругляемся с этой темой! Я сейчас наговорю лишнего, потом пожалею. Вы неправильно понимаете меня, я — вас. Не хочу. Извините меня. Правда, не стоило затевать расспросы. Потом… Все потом узнаю у бабушки.Мужчина тяжело задышал, точно сдерживая бушующие эмоции. Лисе даже на мгновение показалось, что он увеличился в размерах. Моргнула, и наваждение исчезло.— Садись… пить… кофе. — Он тщательно проговаривал каждое слово. Отойдя от столешницы, направился к столу, на который не совсем аккуратно поставил чашки с напитком. Постоял несколько минут к Лисе спиной, а когда обернулся, отчеканил: — Лиса, на будущее. Не стоит разговаривать с мужчиной-оборотнем в резком тоне, если не готова держать удар. Я прощу твою интонацию. На первый раз.От этого замечания Лиса испытала легкий шок. А что она, собственно говоря, сказала? И в чем он увидел резкость? И кто бы говорил?..Расспрашивать дальше не решилась. Прошла к столу, отодвинула стул и села. Сложила руки перед собой, как школьница. Изменившаяся атмосфера в кухне напрягала.— Я запомню ваши слова, спасибо, — официальным тоном заявила она. — Вы можете вызвать мне такси? Я не знаю здешних номеров.Лицо Чона исказилось, проявились суровые морщины вокруг глаз и рта.— Обиделась?Чтобы скрыть волнение и тревогу, Лиса взяла чашку с кофе и сделала глоток. Горячий напиток обжег горло, но вкус был изумительным — терпким с горчинкой.— Мы с вами изначально завели беседу не о том, — не глядя на мужчину, заметила она. — Поэтому прошу: вызовите такси.— Нет. —Простое категоричное слово заставило ее недоуменно вскинуть голову.— Как это нет? — переспросила она.— Не хочу, чтобы ты уезжала, затаив на меня обиду. — Глаза мужчины теперь казались почти черными и выделялись на лице пылающими точками. — Я признаю, что был резковат… Твои слова о нимфомании я воспринял излишне… эмоционально. И очень лично.Лучше бы он молчал! Стоило волчице внутри Лисы услышать, что мужчина воспринял ее слова личностно, она заметалась. Ей захотелось вырваться на свободу и явиться перед волком во всей своей звериной красе. Поманить. Позволить себя преследовать. И догнать…