Султан

то времяЯ не помню как я добралась до дворца. Боль, что поселилась в моём сердце была настолько невыносимой, что у меня не было сил ни на слёзы, ни на истерики. Лишь пустота. Я приехала во дворец поздно вечером. Конечно, няньки, служанки и мой отец, поняли, что я всем наврала, и уже поставили на уши всех. Я зашла в свою комнату, кто-то доложил что я приехала и отец буквально ворвался в мою комнату. —Где ты была? Почему соврала, говори! — отец был на взводе, он очень сердился. —Я... — я пыталась хоть что-то сказать, но слова застряли в горле, голос предательски дрогнул и все эмоции, что накопились вылились наружу. "Али умер" пронеслось в голове. Моё тело пронзила невыносимая  боль.  Я  пыталась  взять  себя  в  руки,  но  моё  тело  не  подчинилось.  Слезы  потекли  рекой  по  моим  щекам,  и  я закричала.  Громкий,  пронзительный  крик,  который  разрезал  воздух  и  поглотил  все  остальные  звуки.  Мои руки  забились  в  кулаки, ноги  пошатнулись,  и  я упала. Отец всё понял, он понял куда я ходила и конечно знал, кого я там видела. Я билась  в  конвульсиях,  истерически  крича  имя  Али,  будто  хотела  вернуть  его  из  мертвых.  Отец пытался  поднять меня, но  я отбивалась,  как  дикий  зверь,  ужасающий  и  непредсказуемый. Мои крики  были  полны  боли,  отчаяния,  гнева  и  ненависти  -  всех  эмоций,  которые  я никогда  раньше  не  испытывала. В нашу комнату сбежалось пол дворца, но мой отец выгнал всех, видя меня такую, он не подпускал никого. Подождав пока я приду в себя и силы мои кончатся. Он сел рядом со мной, обнял. Так мы просидели до самого утра. наше время (1247 год) —Нешама, султан вызывает вас к себе.  — маасекет с подносом подошла ко мне и поставила передо мной арабку.* Нешама — душа,  молодая девушка. * Маасекет — служащая, работница. * Арабка — сладкий кофе, часто с кардамоном. Он традиционно подается в маленькой чашке и часто в сопровождении сладостей. —Спасибо. — честно говоря, султан часто вызывал меня к себе, за мелкими поручениями. Допив кофе, я отправилась к нему. Уже без лишних формальностей я вошла в его покои. —Миреле, мне нужна реликвия, та, на которую тогда покушался твой друг Али. то время (1245 год) С казни Али, прошло 6 недель. Всё это время, я носила траур, да он мне не муж и не близкий человек по родству. Но он мой друг. —Миреле, довольно уже ходить такой грустной, посмотри вокруг жизнь продолжается. Что сказал бы, Али если бы увидел тебя такую? — ко мне подошёл отец и попытался подбодрить. Но ничего не выходило. Он потоптался на месте, а потом сказал — Миреле, ты знаешь сегодня у султана праздник.* В 1245 году Иерусалим находился под властью мамлюкского султана Египта Айюба. Он не был королем, но фактически управлял городом. Конрад   IV,   хотя   и   был   королем   Иерусалима жил в Германии и был   более   занят   решением   своих   проблем   в   Европе.—Что ты этим хочешь сказать отец? — я смотрела на него пустыми глазами. —Сегодняшнюю ночь ты проведёшь с султаном. — сказал абба и посмотрел на меня. —Чтоо? Это против правил..— начала была я, как отец перебил. —Миреле, послушай это была моя инициатива, султан согласился."Конечно, он согласился, ему только извращать молодых девушек. " подумала я, а затем настроение моё испортилось окончательно, ведь инициатором был отец. —Поверить не могу, что это затеял ты! —Посмотри на себя! — отец начинал злиться, — ты распустила себя после смерти твоего Али, я пытаюсь как лучше, чтобы ты немного отвлеклась, к тому же с самим султаном. —Я не хочу быть, как те глупые девушки при дворе, которые по одному повелению бросаются в ноги султана. —Миреле, ты знаешь я занимаю важную государственную должность и я должен отдать тебя султану в качестве "услуг". Такие правила. Я не могла поверить, отец, говорил такие ужасные вещи, хочет меня продать, как вещь. Я кинула на отца полный ненависти взгляд и молча ушла. Придя в свою комнату. Служанки уже были уведомлены готовить меня к ночи. Моя душа настолько была подавлена от смерти Али, что я не могла бороться с отцом. " Бог с тобой, переживу одну ночь с султаном".  К вечеру я была готова. Придя в комнату я сделала глубокий поклон до земли. Коротко бросила взгляд на султана, как будто бы бросая ему вызов. —Подойди, — сказал он жёстко, — ублажи меня. —Вы мне в отцы годитесь. — сказала я, и снова бросила полный ненависти взгляд. Я знала, что за такие слова меня могли сразу казнить, или бросить в темницу. Ведь я буквально перечила приказу султана. Мамлюкский султан Ас-Салих Айюб был известен своей жестокостью и нещадностью.  Он мог казнить любого, кто осмелился  противостоять   его   власти   или   подвергнуть   сомнению   его   решения.   Своими словами я взбесила султана, за три шага он оказался рядом со мной. Схватил за горло и начал душить, силы меня стремительно покидали, я стала задыхаться. —Умоляй меня остановиться и я остановлюсь. — сказал мне он, глядя в глаза и ещё с большей силой укрепил хватку. Я не умоляла, мне было всё равно. Наконец страдания мои закончатся и я умру. Видя полное равнодушие в моих глазах, он остановился с силой оттолкнул меня, и я ударилась о порог его кровати, так что у меня пошла кровь из носа. —Переживаешь из-за смерти своего дружка. А ты знаешь, что он опасный преступник?  — я молча смотрела на него,он со злостью и жестокостью в голосе отчеканил каждое слово — Знаешь или нет? — он снова приблизился ко мне. —Он не преступник. Нет, только не он. — сказала я дрожащим голосом, но не отводила взгляда от султана. Он засмеялся, так что от его смеха, меня чуть ли не вывернуло наизнанку. Но я продолжила:—Что вы вообще о нём знайте? Он из другой страны, его отец влиятельный человек. Султан рассмеялся ещё пуще прежнего. —Что ты о нём знаешь? — сказал он и прошёлся из стороны в сторону, — да, твой дружок из другой страны, но знаешь ли ты, что его в Иерусалим привезли из бедной страны и его отец задолжал кучу долгов. Он продал своего сына во дворец. Также как и отец сейчас продает мне тебя. — снова противный смех. Получается он мне врал. Мой Али врал мне. Я встала и сказала:—Пусть так, но зато Али научил меня многому, что не научат во дворце.—Довольно болтать, — он крепко взял меня и кинул на кровать. Я пыталась вырваться из его крепкой хватки, но всё тщетно. Вдруг стук в дверь. —Господин, вас вызывают. —Кто посмел нарушить мой покой! — он плюнул прямо на меня. И вышел, сказав — охранять её. В покоях султана Ас-Салиха Айюба царило зловещее спокойствие.  Я чувствовала себя юной пленницей, села у окна, вглядываясь в  темные силуэты  города,   утопающие   в   лунном   свете.  Сердце   моë   билось   в   груди   от   страха   и   отчаянной   надежды.   Я не   хотела   провести   остаток   своих   дней   в   этих   холодных   стенах,   в   качестве   рабыни  жестокого   властителя.  Вдруг в моих глазах загорелся   план.  Я быстро   прокралась   к   балкону,   который   выходил   на   двор   с   фонтаном.   Сердце моë забилось   еще   сильнее   от   мысли   о   возможной   опасности.   Но   желание   свободы   пересилило   страх.   Я осторожно   перелезла   через   балюстраду   и   спустилась   по   каменной   стене.   Я двигалась  сквозь   тени,   стараясь   не   шуметь   и   не   светить   факелом.   Мои глаза   привыкли   к   темноте,   и  я стала   различать   контуры   зданий   и   деревьев.   Вдруг   я услышала   шаги.   Это   был   один   из   мамлюков,   который   охранял   покои   султана.   Он   подошел   к   балкону   и   взглянул   вниз.   Я замерла,   прижавшись   к   стене.   Мамлюк   не   увидел   меня   в   темноте.   Он   постоял   некоторое   время,   слушая   тишину,   затем   повернулся   и   ушел.   Я вздохнула   с   облегчением.   Подолжала   двигаться   вперед,   осторожно   обходя   стражей   и   избегая   освещенных   участков   двора.  Мне удалось   добраться   до   ворот   дворца   и   выбраться   из   его   стен.   Я бежала   вперед,   не   оглядываясь,   пока   не   оказалась   в   безопасном   месте,   где  могла   свободно   дышать   и   чувствовать   себя   свободной.    Мамлюк,   который   охранял   покои   султана,   не   смог   меня поймать.   Он   просто   не   увидел   меня   в   темноте.   Мне повезло,   что   он   не   решил   проверить   еще   раз   балконы,   когда   не   обнаружил   меня.