★𝙿𝙰𝚁𝚃 𝚃𝙴𝙽★

Вечером, когда все собрались в комнате и смотрели фильм, я почувствовала тревогу. Валерка исчез после игры на стадионе, и меня терзало беспокойство о том, где он мог быть. Решив не терять времени, я направилась в его комнату. Зайдя внутрь, я застала Валеру, стоящего возле кровати с пистолетом в руках. Он пытался спрятать его, но это лишь усилило моё волнение.— Ты где это взял? — воскликнула я, не веря своим глазам.Валера резко обернулся, скрывая пистолет за спиной. Когда он увидел меня, его напряжение немного ослабло, и он с облегчением выдохнул. — Я спрашиваю, откуда это? — повторила я с недовольством, чувствуя, как внутри все сжимается.— Просто... мне нужно было украсть его для Бекли. — произнёс он, опуская голову.— А Бекле, похоже, заняться нечем, как мальчиков на побегушках девочками шантажировать. — обронила я, не скрывая своего презрения. — У кого ты его украл?— У... - не успел он закончить, как его взгляд пересекся с чем-то за дверью. — Вася, прячься. — тихо велел он, и я незамедлительно заползла под дальнюю кровать.Через мгновение дверь распахнулась, и в комнату ввалился кто-то, а Валера передал пистолет незнакомому человеку.— Чем думал? — я узнала голос Серпа Ивановича, в котором звучала строгость.— Это не для себя, а для Бекли, чтобы он отстал от Сергушиной. Я не могу позволить ему распоряжаться ею. Если у него будет пистолет, он перестанет к ней лезть. Понимаете? — Валера говорил быстро, с явным волнением в голосе.— Влюбился...— произнëс Серп, меняя что-то в пистолете. Я услышала, как серебряная пуля упала на пол. — Но боевое оружие в руках шпаны - это уже чересчур. Придётся рассказать твоим вожатым, чтобы они приняли меры. С этими словами он медленно покинул комнату, захлопнув дверь. Я вылезла из своего укрытия и, поднимаясь, нервно посмотрела на Валеру. — Чë ты наделал? Он сейчас Наташе настучит, и всё, тебе конец. Вдруг тебя домой отправят, а я останусь тут одна с этими кровососами. Я же не справлюсь! — выпалила я, садясь рядом с ним.— Вась, всё будет нормально. Верь мне... — сказал он, хотя в его глазах тоже читалась тревога.Мы сидели в тишине, и вдруг я вспомнила о серебряной пуле, лежащей на полу.— Пуля! Она внизу! — воскликнула я.Валера опустил глаза и быстро поднял её, словно это был ключ к спасению.— Серебро может помочь в борьбе с вампирами. — произнёс он, и на его лице появилась победная улыбка.— Значит, не всё ещё потеряно. — отозвалась я, чувствуя, как надежда вновь вспыхивает в сердце.

***Мы всем отрядом стояли вокруг Валеры, который, сидя на стуле, выглядел растерянным. Тётя начала свою речь, и я знала, что это будет нечто.— Перед нами сидит наш товарищ Валерий. Все мы видим, как он всё глубже и глубже погружается на скользкую дорожку. Нужно спасать товарища. — произнесла Наташа, медленно проходя мимо нас, как будто искала поддержки.— Сейчас важно, чтобы он услышал от вас, от своих товарищей, справедливый укор. — добавила Ирина Михайловна, и её голос звучал серьёзно.— Ну давайте, кто первый? — спросила тётя, бросая на нас строгий взгляд, который заставлял чувствовать себя неуютно.— Валер, ты хочешь сам с мячом возиться, а футбол - это командная игра, здесь нужно пасы другим подавать. — сказал Лёва и посмотрел на меня. Я отвела взгляд, понимая, что он говорит не совсем о футболе.— А вот Лагунов у нас так не думает. — заметила тётя, и ребята начали нагнетать обстановку.— Он в столовой спит, а в корпусе не ночует! — Он Жанку Шалаеву ударил! — Да он вообще псих... сам с собой разговаривает! — Ещё и блокнот этот странный. Лагунов, может, твоя аллергия была враньём? — спросила тётя, а Валера только молча смотрел на неё, его глаза отражали боль и обиду. — Ну что, молчишь? -продолжала она с недовольством.— Я думаю, что Лагунов всё понял и больше так не будет. Да, Валер? — вмешалась Ирина Михайловна.В комнате повисло напряжённое молчание, и вдруг Анастасия сделала шаг вперёд.— Он через забор без разрешения выходит, Наталья Борисовна. — произнесла она с улыбкой, и я почувствовала, как злость охватывает меня. Я сдерживала себя, чтобы не броситься на неё. Переведя взгляд на Валеру, я заметила, как ему стало ещё тяжелее.— Ну давай, Лагунов, скажи, что тебя не устраивает в твоём коллективе? — спросила тётя, не оставляя ему шанса на защиту.— Он ещё зубной пастой мазал. — вставила какая-то девочка.— Тебя что-ли? — спросила Романова, и я не могла сдержать недовольство.— Да кто не мазал? С кем не бывает? — выпалила я, чувствуя, как гнев поднимается внутри.— Романова, Полева, тихо! — скомандовала Копылова, и я почувствовала, как моё недовольство нарастает.— Высказываться просили, а теперь рты закрываете. — прошипела я тихо, но Лёва пихнул меня в бок, заставляя замолчать.— Либо кто-то за него поручится, либо завтра в родительский день он поедет домой. — произнесла Наташа, и в зале стало ещё более напряжённо.— Ну что? Кто готов взять Лагунова под опеку? — спросила Ирина Михайловна.— Я готов. — произнёс Лёва, и тётя кивнула.— Отлично. Тогда отбой. — сказала Наташа, но я почувствовала, что не могу просто уйти.— Какой отбой? Подождите. — произнесла я, шагнув вперёд. — Я выскажусь о нашем коллективе? - обратилась я к тёте.— Давай, Василиса. — ответила она, и в её голосе послышалось любопытство.— Валерий - замечательный товарищ, — начала я веренно. — Если кто-то из вас этого не понимает, значит, вы просто не знаете его настоящего. Ваше собрание только усугубляет его состояние. Он сидит здесь, выглядит растерянным и испуганным, не зная, куда деться от ваших упрёков.Я обратила внимание на шок на лицах присутствующих, особенно на выражении лица Натальи Борисовны.— А вы, Наталья Борисовна, хоть и являетесь моей тётей, но у меня есть к вам претензии. Блокнот Валеры - это его личная вещь, и то, что он там пишет - это его дело. Я заметила, как Наташа, явно удивлённая, не могла найти слов. Затем я повернулась к Сергушиной. — Анастасия, от тебя я такого не ожидала. Я думала, ты адекватный человек, а ты просто подлизываешься к большинству. Ты ничем не лучше тех, кто его осуждает!В комнате повисло напряжённое молчание. Все были в шоке, и тётя, казалось, не могла прийти в себя. Когда Наталья Борисовна сказала всем расходиться, меня задержала.— Василиса, что это было? — спросила она, её голос звучал с недовольством.— Я просто высказала свою точку зрения. — ответила я, стараясь оставаться спокойной. — Вы могли бы разобраться с Валерой без привлечения всего отряда. Он уже чувствует себя плохо, и ваше собрание только усугубило ситуацию.— Ты понимаешь, что нужно было мнение коллектива? — спросила она, пытаясь оправдаться.— Я слышала много положительных отзывов о нём. И что вы добились этим собранием? Опеку в виде Лёвы? Это не решение проблемы. — Я сделала паузу, осознав, как моё сердце колотится от гнева и облегчения. — Спокойной ночи, тётя Натусик. - Сказав это, я развернулась и направилась к корпусу, чувствуя, как внутри меня всё ещё переплетаются эмоции.

***Наступил родительский день. Мои родители не приехали, но я не грустила. Рядом была тётя Наташа, и я решила, что после вчерашнего мне нужно извиниться перед ней. Сидя на лавке, я наблюдала, как дети среди взрослых ищут своих родителей, отчаянно помахивая руками. Вспомнила о детях из Казани - среди них были группировщики, и в школе, где я училась, тоже не обошлось без вымогателей. Мне часто приходилось заступаться за младших, и в итоге я была участницей или даже организатором драк, за что от учителей и директора нередко доставалось. На улице - воры, форточники, да и просто хулиганы. Из своих раздумий меня отвлек Валерка. Мы направились искать его родителей.— То есть... ты сегодня опять спал у Вероники Генриховны? — спросила я, поднимая глаза на него.— Да. Она хорошая. — ответил он с улыбкой.— Соглашусь. — кивнула я, хотя в душе знала, что все не так просто.Вскоре мы заметили родителей Валеры, которые помахали рукой. — Пошли. — сказал он, беря меня за руку и ведя к родителям. Валера кинулся им в объятия, и я наблюдала за этой сценой с грустной улыбкой. — Ну как вы тут? — спросила тётя Вера, приобнимая я. — Да нормально. Всё хорошо. — ответила я, стараясь улыбаться, хотя на душе было тяжело.После этого мы направились к сцене, чтобы посмотреть выступление. Некоторые родители недовольно шептались о кривляниях Шалаевой и её подружки. Как только выступление закончилось, Валера отвёл меня в сторону.— Чё случилось, Валер? — спросила я, чувствуя его напряжение. Он кивнул в сторону Вероники, которая стояла у дерева. — Да ёлки-палки. Их всё больше становится. — произнесла я, с недовольством скривив губы.— Я знаю. Нам надо найти Игоря Саныча и предупредить его про неё. Всё равно что он нам не поверит, но попытаться стоит. Пошли. — сказал Лагунов.

***Мы с Валеркой побежали на поиски Корзухина. Он стоял у ворот, разговаривая с какой-то женщиной.— Игорь Саныч, у нас к вам деловой базар. Дамочка, я глубоко извиняюсь, но нам вожатый нужен. — произнесла я, и мы отвели его в сторону.— Чего вам? — спросил вожатый с недовольством.— Вы к Веронике Генриховне пойдёте мириться? — спросил Валерка.— Не твоё дело. — ответил он грубо.— Ночью пойдёте? — уточнила я.— Чего вы хотите, а? — раздражённо спросил Игорь.— Не ходите, она уже тоже.— Что тоже, Валер? — спросил вожатый, прищурившись.Валера просто молчал, а Корзухин глянул на нас, как на сумасшедших, и, усмехнувшись, ушёл.— Да сам он псих. Когда станет поздно, тогда поймёт, как ошибался. — выпалила я с раздражением.— Ты права. — согласился Валера, и мы направились к его родителям, но нас остановила Наташа.— Василис, пойдём, поговорить нужно. — сказала она.— Валер, извини, но иди без меня, проведи время с родителями. — произнесла я виновато.— Хорошо. — сказал он грустно и ушёл.

***Мы с тётей направились к её домику. Она сделала нам чай.— Тёть Наташ, я бы хотела извиниться...— начала я, но она перебила меня.— Да ладно, я уже забыла. — ответила она с лёгкой улыбкой, но я заметила, как её глаза потемнели.— Так о чём вы хотели поговорить? — спросила я, отпивая чай.Улыбка быстро сползла с её лица, и я почувствовала, как в груди что-то сжалось.— Вась, тут такое дело...—  произнесла она грустно. — Я не знаю, как тебе сказать. — добавила она и отпила ещё глоток.— Говорите как есть. Чë-то с родителями? — обеспокоенно спросила я.— Да с ними всё хорошо. А вот с твоим дедом...— Чë с ним? — спросила я с волнением, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Ну? Тётя Наташа, не молчите!— Позвонили Ира с Димой и сказали, что его в камере... — произнесла она, сдерживая слёзы.— Что в камере?— Его прирезали, потому что он в карты проиграл. — сказала она, и слёзы хлынули из её глаз. Ей дед не был родным отцом, но она волновалась за него, как за родного. Я встала и оперлась руками об стол, чувствуя, как адреналин закипает в моих венах.— Вот смена закончится, я найду, кто это сделал, и сама его ножом пырну. — произнесла я, стукнув рукой по столу, от чего тётя дёрнулась.— Да не надо никого пырять. Этого, кто это сделал, его расстреляли. — сказала она с печалью.— Ну и правильно сделали. Мне проветриться нужно. — произнесла я холодно, вышла из домика и направилась в сторону леса, чтобы унять бурю в душе.

***Там, присев возле дерева и закрыв лицо руками, я начала плакать. Не могла поверить, что деда больше нет - того, кто научил меня криминальной жизни. Я стала винить себя в этом: если бы не он, я оказалась бы в колонии, а он был бы жив. Теперь же он мёртв, а я в лагере, где водятся вампиры. У меня появилось желание найти стратилата и покончить с ним, чтобы вампиры снова стали людьми и забыли всё это, как страшный сон, иначе они умрут через год. Думая об этом, я почувствовала жалость к Лёве и вдруг поняла, что он мне начинает нравиться, хотя моё сердце находилось в тени и влюбляться ещё в никого не думала. Внезапно меня вывела из раздумий рука на плече.— Лиса, что-то случилось? Почему ты плачешь? — спросил Лёва с беспокойством.— Всё в порядке, не твое дело. — ответила я грубо, стараясь скрыть свои эмоции.Он нахмурился и резко взяв меня за руку, потянул за собой.— Ты не можешь просто сидеть здесь и плакать. — сказал он с раздражением. — Сама же говорила что слезами горю не поможешь. Я попыталась вырваться, но его схватка была сильнее. — Лëва, пусти! — сказала я с раздражением, но внутри меня нарастала волна эмоций, которую я не могла игнорировать.— Нет. — ответил он, не выпуская меня из рук. — Ты должна выйти из этой тени. Пойдем, просто прогуляемся.Я почувствовала, как моё сердце колотится быстрее. С одной стороны, мне хотелось оставить всё позади и просто идти с ним, а с другой - я боялась открыться.— Ты не понимаешь! - выпалила я, наконец, когда мы начали двигаться. — Я не могу это просто забыть!Лёва остановился, обернулся ко мне и посмотрел в глаза.— Я понимаю, что это тяжело. — его голос смягчился. — Но сидеть и мучиться - это не выход. Дай себе шанс.Его слова как-то резонировали внутри меня. Я почувствовала, что в его заботе есть что-то большее, чем просто дружба.— И чë ты предлагаешь? — спросила я, стараясь сохранить холодный тон, хотя внутри всё горело.— Просто прогуляемся. — сказал он, и в его глазах я увидела искру надежды. — Может, это поможет тебе хоть немного отвлечься. — Ну пошли. — сказала я и мы пошагали дальше.

***Когда мы добрались до дерева, Лëва присел на землю, предложив мне лечь головой на его колени. Я послушно сделала это, подложив под голову свою восьмиклинку. Хлопов начал осторожно перебирая мои волосы, и в этот момент я задала вопрос, который давно мучил меня: — Лëв, кто тебя таким сделал?Я понимала, что он не расскажет, но надежда всё равно тлела внутри.— Лиса, прости, но я не могу об этом говорить. Я бы хотел, но не могу. — произнёс он с грустью в голосе, глядя мне в глаза. В этот миг они казались ему особенно красивыми.— Я понимаю, извини. — ответила я, чувствуя легкое недовольство. "Я всё-равно узнаю кто это сделал". — подумала я про себя.Лëва провёл рукой по шраму, и в этот момент мне стало не по себе. Вспомнились мучительные моменты, когда меня притащили к Айболиту, который зашивал рану без наркоза. Я тогда кричала от боли так, что голос охрип. Мои мысли прервали слова Лëвы.— Откуда у тебя этот шрам? — с интересом спросил он, касаясь моей кожи.— Я упала, зацепившись за гвоздь на заборе, вот и всё. — ответила я резко. — Пожалуйста, не спрашивай об этом, я не хочу снова это вспоминать.— Хорошо, Лиса. — сказал он тихо. — Не будем об этом. Ты не боишься меня? — спросил он, будто искал подтверждение моих чувств. Я присела рядом с ним, снова надев свою восьмиклинку.— Нет, я не боюсь. На моë удивление я чувствую, что с тобой мне спокойно. — произнесла я, искренне улыбаясь.Вдруг Лёва остановился и, наклонившись ко мне ближе, прошептал:— Знаешь, иногда мне кажется, что в этом мире есть что-то большее, чем наши проблемы и страхи.Я посмотрела на него. В его взгляде была искренность и нежность, которые заставили моё сердце забиться быстрее.— Например? — спросила я, пытаясь скрыть волнение.— Например, такие моменты, как этот, когда мы просто здесь, вместе...— ответил он, его голос стал ещё тише. — Я чувствую, что могу быть собой рядом с тобой.Я не могла сдержать улыбку. Это было так приятно - знать, что кто-то чувствует себя рядом со мной комфортно и безопасно.Лёва, заметив мою реакцию, слегка наклонился ко мне, и наши губы почти соприкоснулись. В этот момент я поняла, что не хочу этого.— Лёва. - произнесла я, чувствуя, как внутри меня разгорается что-то новое. — Я...Но он не дал мне закончить. Он прижал свои губы к моим, и я почувствовала, как весь мир вокруг нас исчез. Это было нежно и сладко, как будто время остановилось. Я как-будто под гипнозом ответила на его поцелуй, и в этот момент все мои страхи и сомнения растворились. Я забывала о прошлом, о страхах, о боли. Был только он и я, и это мгновение. Когда мы отдалились друг от друга, я увидела в его глазах свет, который не могла описать словами.— Кстати, хочешь, я тебе кое-что покажу?— И что же? — поинтересовалась я, заинтригованная.— Дай руку, не бойся. — попросил он.— А я и не боюсь. — ответила я, протянув ему руку. Он взял её и положил на свою грудь с левой стороны. Я почувствовала, как его сердце стучит.— Ну что, чувствуешь? — спросил он с надеждой.— Чувствую, но как? — недоумëнно спросила я.— Оно бьётся только рядом с тобой. — сказал он, обняв меня. Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее от его слов и тепла, исходившего от него.— Только рядом со мной? — переспросила я, не веря своим ушам. Лёва кивнул, его глаза светились нежностью.— Да, именно так. — произнёс он, прижимая меня к себе ещё крепче. — Я никогда не думал, что встречу кого-то, с кем смогу быть таким, каким я есть. Лёва улыбнулся шире, и я увидела, как его лицо озарилось счастьем. Он наклонился и нежно поцеловал меня, и в этот момент мир вокруг исчез, оставив только нас двоих и наше взаимное чувство, которое, казалось, с каждым мгновением становилось всё сильнее.