★𝙿𝙰𝚁𝚃 𝙵𝙾𝚄𝚁★

Когда я подошла к загадочному зданию, изнутри доносились мелодичные звуки. Любопытство толкнуло меня зайти - вдруг там творится что-то невероятное? Внутри меня встретил чарующий голос Анастасийки, заполняющий пространство нежными нотами. Она пела "Куда уходит детство?", и на мгновение мир вокруг замер."Как же красиво она поёт! — мелькнула мысль. — "Мурашки по коже!"Я заметила Валеру, стоящего у стены, и его восхищенные глаза, уставившиеся на Настю. Не удержавшись, я подошла к нему. — О, ты тоже здесь? Петь пришёл? — спросила я. — Да нет, я просто посмотреть. — ответил он, слегка смущаясь.— Ну, похоже, я тоже пришла просто посмотреть. — улыбнулась я в ответ.Настя закончила песню, и зал наполнился аплодисментами. Я обратила внимание на Валерку - его взгляд, полный восхищения, выдавал его чувства. "Втрескался походу". — подумала я с легкой улыбкой.В этот момент голос вожатой, Вероники Генриховны, прервал мои мысли: — Вы чего там стоите? — спросила она, глядя на нас. — Проходите! Если понравится, то мы вас запишем.Я переглянулась с Валерой, и, махнув головой, решительно шагнула вперёд. Как только мы вошли, к нам подбежала девчонка из первого отряда - Жанна Шалаева. Она была накрашена и расфуфырена, как будто только что вышла с подиума. С первого взгляда мне она не понравилась. Она закинула свою руку на шею Валеры и, кокетливо прищурившись, произнесла: — Лёлик, смотри, какой пупс! — и чмокнула его в щёку. Я не могла сдержать злобный взгляд. По лицу Валеры было видно, что ему это не по душе.— Шалаева! — произнесла Вероника Генриховна с ноткой строгости. — Ты что-то предложить хотела?— А, да. — ответила она, отойдя от Валеры и направляясь к сцене. — Я хотела предложить вам «Шизгару». Лёлик, пошли покажем!С последнего ряда встала рыжеволосая, полненькая девчонка, вероятно, её подруга. Я чуть не потеряла дар речи. — "Ё-моё, куда я попала?" — пронеслось в голове. Эти две девицы поднялись на сцену и начали что-то плясать, и от стыда у меня просто горело лицо. Для детей из СССР это выглядело странно и даже нелепо.— Отлично! Это и берём на родительский день! — произнесла Вероника с восторгом.— Чë?! — в недоумении вырвалось у меня.— Вероника Генриховна. — Валера встал со своего места, его голос звучал решительно. — Почему Шизгару? Они ведь просто кривляются!— Сергушина и то лучше поёт. — поддержала я Валеру, мой голос звучал уверенно и присутствовала нотка недовольства. — У неё хоть какие-то эмоции есть. А эти просто кривляются, никаких чувств не вызывают.— У нас всё решает коллектив. — с улыбкой произнесла вожатая, словно это было единственно возможное объяснение. — Кто за Шизгару?На удивление, руки в зале подняли почти все. "Наверное, им правда понравились эти кривляния или просто испугались Шалаеву." — мелькнула мысль.— А кто за "Куда уходит детство?" — спросила Несветова, её голос звучал с надеждой. Рука поднялась только у меня и Валеры. Я ощутила на себе косой взгляд Жанки, полный презрения и недовольства.— Вот и решили. — с лёгким вздохом произнесла вожатая и вышла из зала, оставив нас в неуверенности.— Ничë мы не решили. — прошептала я, и сердце моё сжалось от горечи. В этот миг мне стало ясно, что настоящее искусство, как редкий цветок, не всегда находит своего зрителя. Я художник, хоть и не особо люблю рисовать, но эта обида, словно тень, окутала мою душу. Творение, вырвавшееся из глубин моего сердца, осталось невидимым для мира, и это было тяжело воспринимать.— Вы чё? — Жанна спустилась со сцены и подошла к нам, её голос звучал насмешливо и агрессивно. — Обурели против коллектива?— Рот закрой, кишки простудишь. — с гордостью ответил Валера, и смех раздался по комнате, включая меня.— А ты чё смеешься? Могу и тебе сладкую жизнь устроить. — обратилась Шалаева ко мне, её глаза блестели от злобы.— Да ладно? Моя ж ты дорогая. — усмехнулась я в ответ. — Попробуй, а я посмотрю, что у тебя получится. — сказала я бестрашно. Для меня сейчас было важно чтобы она заткнулась.— Ты чё, коза? Любовничка себе нашла, защитничка? — оскалилась она, обращаясь к Анастасийке. — Лёлик, хватай её!В этот момент я не выдержала.— Э, руки убрали от неё, пока я вам их не выломала! — выпалила я с грубостью, чувствуя, как адреналин бурлит в крови.— Да как ты смеешь? — ревнула Жанка и врезала мне пощёчину. Я отвернулась, сделав вид, что заплакала, хотя сама была готова к ответному удару. Жанна положила руку мне на плечо и, что-то пытаясь сказать, я её толкнула, случайно задела губу.— Ой, помада размазалась. Ну ни чë, бывает. — с издевкой произнесла я. — Зато в следующий раз будешь держать язык за зубами, профурсетка штопанная! Смех раздался по залу, и Жанка, хоть и злостно, но не могла сдержать улыбку.— Заткнитесь! — приказала она, и в зале воцарилась тишина, а ребята начали перешёптываться.— Как грозно, прям страшно стало. — бросила я с сарказмом, наслаждаясь моментом.— Ну всё, вы попали конкретно. Особенно ты, Полева. — указала она на меня, намеренно задев локтем, и покинула зал с горделивой походкой.— Спасибо, Вась. — с улыбкой сказала Анастасийка, а Валера, казалось, был в полном шоке от моих действий.— Да ладно, Настяша, незачто. — ответила я, улыбнувшись в ответ. — Ё-моё, что у вас тут за мочалки водятся, которые много позволяют себе?С чувством праведного возмущения я тоже покинула зал. Анастасийка предложила мне прогуляться, и я не могла отказать этому ангелочку. После инцидента с Шалаевой я решила, что буду защищать Настю и Валерку как бы сложно это ни было.