Глава XVII. Ванса

— Государь... — прошептала нэмëнбу, склонившись в поклоне. — Га Ран? Что-то случилось? — с надеждой спросил он. Мужчине нужна лишь правда. — На самом деле — да. — Садись, — сказал он, устроившись поудобнее на диване. Положил ладонь на её руку, прикрыв ту, — что ты хотела сказать, звёздочка моя? — Кто-то оставил записку в моих покоях. Я очень боюсь, кто и как, смог передать её? Оставить? — Что за записка? — настороженно переспросил тот. — Вот, — она протянула ему бумажку, — тут написано, что мои родители... — но он не слушал дальше.

В его глазах появилась такая нежность.. Его нэмëнбу не предала его. Не сбежала. Не оставила одного.

— Боюсь что... — не дав ей договорить, прижался своими губами к её. Девушка ответила на его поцелуй, но медленно отстранилась:— Повелитель? — Оставь эти разговоры на потом. — брюнет вернулся к тому, что начал.

Она вцепилась в его затылок, притягивая ближе к себе. Свет луны, который отсвечивал с балкона мешал, но они отчаянно пытались не обращать на него никакого внимания. Император подхватил её на руки, неся к своему ложе. Огладил овал лица, заправляя за ухо волосы, отливающие золотом. Посмотрел на неё перед тем, как девушка закрыла глаза.

— Га Ран? Га Ран!

***

— Сделай уже что-нибудь! Что с моей женой?! — Государь, мне нужно осмотреть её, вы не могли бы выйти на балкон? — Я не!.. — в покои ворвались хваран Гëн и госпожа Со Ëн. — Брат? — Господин? — С Га Ран что-то не так! Она не приходит в себя! — Госпожа, их нужно увести отсюда.. — Да-да, конечно... Брат, выйдем на балкон. Подышишь. — рыжеволосая кивнула Гëну, который поплëлся за ними.

Мужчина вышел на балкон тяжело дыша, жадно глотая воздух. Опëрся на массивные перила.

— Если с ней что-то случится, я ведь умру, Со Ëн, — повернулся он к сестре. — Брат... — её очень раздражал этот факт, но она ничего не могла с этим поделать. Потрепала по плечу. — Она очень сильная, ты сам это знаешь. Всё будет хорошо. — Да, да... Ты права. — эти слова подарили ему надежду. — Император, — прошептал хваран, а потом словил его злой взгляд.— Уйди. Уйди, пока я не задушил тебя собственными руками. — Брат? — Но... — Я. Сказал. Убирайся. Отсюда.

Парень поспешно вышел, оставив сестру с братом.

— Хëнджин, что такое? — Ничего о чём бы тебе стоило беспокоиться.

На балкон вдруг вышла лекарша.

— Император, — она склонилась, — госпожа пришла в себя.

Брюнет быстрым шагом вернулся в покои:

— Га Ран! — крикнул он, входя в них и обнаружил тихо сидящую её в постели. — Нэмëнбу... — мужчина сел рядом с ней, крепко обняв, — как ты, милая моя? — Немного голова кругом, но вроде уже легче, Хëнджин. — прошептала она, положив голову на его плечо. Со Ëн безмолвно наблюдала. — Ну? — нетерпеливо поинтересовался он. — Ты так и будешь молчать? Что с моей женой? — Поздравляю вас!.. — улыбнулась пожилая женщина, смотря на пару. — Госпожа беременна! Да подарят вам небеса ванса!

Га Ран приоткрыла от удивления рот, а Хëнджин сидел неподвижно. Лишь лицо Со Ëн исказилось.

— Оставим их, — прошипела рыжеволосая лекарше, — пусть соберутся с мыслями. А тебя я вознагражу. За такую "радостную" новость. За мной. — они вышли.

— Х-хëнджин... — немного боязливо сказала та, притронувшись к животу. — Я беременна..? — император повернулся в её сторону, пытаясь самому прийти в себя. — Га Ран... — он обхватил её лицо руками и поцеловал в лоб. — Моя звëздная госпожа. У нас действительно будет ребёнок, — радостно улыбнулся мужчина. Понимаешь? Наш ребёнок. Ребёнок Га Ран и Хëнджина. — Сказали бы подобное той Га Ран, которая пырнула тебя... Не поверила бы. — Га Ран, ты до сих терзаешь себя этим? — брюнет подсел ближе. — Мы же обсуждали это. Тогда был неправ, потому и возникла ситуация. Я не держу на тебя зла. — Я не понимаю, как могла ранить тебя. — девушка дотронулась до него. — От одной мысли, что с тобой может что-нибудь случится, моё тело покрывается мурашками. Я буду жива до того момента, пока ты будешь дышать. — Га Ран... — тихо и строго произнёс тот в ответ. — Ничего не говори, Хëнджин. Я не заберу своих слов. Если Хëнджина нет, значит и Га Ран нет, — она прижалась к нему, крепко обвивая руками торс. — Моя милая...Глупышка Га Ран. — мужчина начал целовать её в щеки, уголки губ, шею. — Моя нэмëнбу... Звёздная госпожа моя... — с каждым словом он одаривал её поцелуями всё больше и больше.

***

— Она беременна, Гëн! — О чём вы говорите, госпожа?.. — То и говорю! Беременна она. — Вот же! — Почему тебя брат выгнал? — Я по своему плану действовал. Как мы обговаривали. Подкинул ей записку, она должна была приехать! Повелитель бы разочаровался в ней! — Как видишь, повелитель сейчас на седьмом небе от счастья! Благодаря ей! — Что же нам делать? — Да ничего ты уже не сможешь сделать! Я не собираюсь племяннику вредить. Другое дело — ей. Дождёмся родов, там и посмотрим. Он внимательно посмотрел на неё. — Госпожа. Скоро мы отправляемся в путь. Молитесь за меня. За наше будущее. — Гëн, не говори так, прошу! — она ринулась к нему. — Единственное о чём я молю — так это о смерти моего супруга. — Я люблю тебя, Со Ëн. И всегда буду любить. — они слились в поцелуе.

На следующий день.

Дворцовые залы, обычно наполненные тишиной и покоем, теперь гудели, как улей. Хвараны, советники и слуги сновали туда-сюда, неся карты, донесения и приказы. Император Хëнджин, облачённый в доспехи, украшенные символами дракона — знака его власти, — стоял перед огромной картой, на которой были отмечены границы Чосон и тарского Китая. Его взгляд был сосредоточен, а мысли — ясны. Он знал, что этот поход станет испытанием не только для его армии, но и для него самого.

— Наши разведчики сообщают, что тарцы хотят поскорее перебраться через реку Ялу, — сказал Гëн, указывая на карту. — Если мы не нападём первыми, они могут перейти в наступление. — Хëнджин кивнул. Он понимал, что время работает против него. Армия Чосон была хорошо обучена, но численность тарцев вызывала опасения. — Мы выступаем на рассвете дня, — объявил император. — Пусть каждый солдат будет готов.

***

В покоях нэмëнбу Га Ран царила тишина, нарушаемая лишь шелестом шёлковых занавесей. Она сидела у окна, глядя на сад, где цвели вишни. Её руки лежали на животе. Когда вошёл Хëнджин, она обернулась, и её глаза наполнились слезами.

— Раз ты пришёл, то лишь для того, чтобы проститься. — Га Ран... Дорогая жена моя. - он подошёл к ней, крепко прижав к груди. — Хëнджин, я не смогу без тебя... — Сможешь. Моя Га Ран может всё, не так ли? — поступающие слёзы перекрыла улыбка. — Что я говорил? Что буду писать тебе. — Хëнджин... — она еле держалась, чтобы не разреветься окончательно. — Я не смогу уснуть, переживания о тебе будут терзать меня все ночи на пролёт. — Думай о малыше. Думай, что когда я вернусь, то мы подберëм ему имя, возьмём на руки. Я не брошу вас. Никогда. — мужчина мягко поцеловал её, почувствовав солёный вкус слёз на уголках губ, а после погладил живот. — Береги себя, милая моя. Когда я вернусь — со всем разберёмся. Все решим.

Она знала, что её муж — не только её любимый, но и правитель, чья судьба связана с судьбой миллионов.

***

Армия Чосон двинулась в путь на рассвете. Солдаты, одетые в доспехи и вооружённые мечами и луками, шли стройными рядами. Император Хëнджин ехал впереди на своём белом коне, вдохновляя войска своим присутствием. Дорога была долгой и тяжёлой, но дух армии оставался непоколебимым. Шли они долго. Путь составил около двух месяцев. По прибытию разбились на лагерь, где их встретили королевства Когурё и Пэкче.

— Император. — сказал один из представителей в поклоне. — Император, — добавил второй, — это большая честь для нас. Учавствовать в священной войне. Учавствует в священной войне с вами. — Я рад. Наш план действий это наступление на реку Ялу. Они хотят перебраться через него, не подозревая, что мы уже будем их ожидать. Окружение будет происходить с трёх сторон — западной, восточной и южной. — Да прибудут с нами боги! — воскликнул один из хваранов. Его глас подхватили остальные:— Да прибудут с нами боги! — Да прибудут с нами боги! — Да прибудут с нами боги!

Когда они достигли реки Ялу, они встретили силы тарского Китая. Те, явно не ожидая подобного, растерялись. Более того — какого-либо главного военачальника не было. Они ведь даже не подозревали, что сражение будет происходить здесь.

Битва началась на закате. Стрелы летели в небо, мечи сверкали на солнце, а крики сражающихся смешивались с рёвом реки. Хëнджин лично возглавил атаку, его меч рассекал врагов, а его присутствие вдохновляло солдат. Несмотря на численное превосходство тарцев, армия Чосон сражалась с невероятной отвагой.

К вечеру битва была выиграна. Тарцы отступили, оставив поле боя за Чосон. Хëнджин, стоя среди своих солдат, чувствовал гордость, но также и усталость. Он знал, что это только начало долгой войны.

От автораПривет, мои любимки! Как вам глава? Мои Га Ран и Хëнджин..как же я люблю эту парочку..Читаю каждый комментарий! Делитесь мнением, каким бы оно ни было. Люблю вас, ваша Лисса♡