Глава 19

"Мне всегда будет, что тебе предложить" — его голос на повторе звучал в ее сознании. Она не могла этого отрицать. Он был прав. Он был всем. Он был принцем. Верховным, который всегда будет на голову выше всех. Она...она разменная монета в его руках. Игрушка, которая ему понравилась. Возможно, даже запала в душу, но надолго ли? Как скоро она могла ему надоесть? Как скоро она перестанет ему сопротивляться? Как скоро он сможет поглотить ее? Осушить до последней капли, растоптав ее мятежную душу. Катарина не знала ответ. Она тонула в своих мыслях без надежды на спасение. Странное чувство, совсем несвойственное ей. Она ранее никогда так не увлекалась. Опустим Драко — это другое, внутреннее, глубокое. То, за что она очень долго борется, так и не увидев просвет. Тут все иначе. Ашер не борется. Нет. Совсем нет. Он предлагает, вроде бы как. Дает мнимую свободу, надежду на свою благосклонность. Он взял то, что хотел, но ему мало. И она его понимает. Ей тоже мало, но в тоже время боязно. Она не сможет конкурировать с ним. Это не ее уровень. Не ее бой. Лучше сразу сдаться, чем потом потерпеть столь сокрушительное поражение. Она приняла решение. На ее взгляд обдуманное, вот только теперь не знала, как его преподнести. Верховный не тот, кто терпит отказа, но ей больше нечего ему предложить.

— Кат, ты слишком задумчива, — улыбаясь, проговорила Алиса, делая неспешный глоток игристой жидкости из своего бокала.

— А ты слишком пьяна, — вскинув брови в недоумении, ответила девушка, взглядом выискивая нерадивого братца блондинки.

— Не ищи его. Ян разрешил. Правда. Сказал только не отходить от тебя и не подходить к нему, чтобы у него руки не зачесались, — поделилась Алиса, заплетающимся языком.

— С чего вдруг такая милость? — отбирая бокал, спросила Кати, залпом осушая остатки. — Он должен был с тобой поговорить, но не смог тебя найти. Ты вечно куда-то пропадала, так что может сейчас. Он где-то в той стороне, — указывая на барную стойку, ответила девушка, поправляя топ.

— И оставить тебя одну? — окидывая собеседницу скептически-проницательным взглядом, протянула Кати. — Не лучшая затея.

— Тогда идем танцевать. Я хочу повеселиться перед тем, как стану всеобщим посмешищем, — оптимистично проговорила Алиса, и наемница еще больше нахмурилась. — Что? Кокс мне все рассказала. Кто внизу таблицы — тот лузер. Не сложно догадаться, кто там окажется с первого раза.

— Это не факт. Лис, все можно изменить. Я же смогла, и ты сможешь, — сжав девушку за плечи, доверительно сказала Кати, но та ее не слушала.

— Это неважно. Правда. Я привыкла. Так что идем возьмем выпить и потанцуем. Я хочу развлечься. Помоги мне с этим, пожалуйста, К, мне очень нужна твоя помощь, — потянув наемницу за собой, сказала Алиса, направляясь к бару, только в противоположную сторону, чтобы не было никакой возможности столкнуться с братом, который мог разрушить все ее веселье в один момент.

Она хотела развлечься. Это было искренней правдой. Она никогда не пила. Никогда не танцевал в таких местах. Она никогда не одевалась так, как сейчас. Она чувствовала себя окрыленной и сексуальной. От последнего слова ее щеки начинали алеть, а мысли становились порочными. Взгляды, которые наемники бросали ей вслед, вызывали на ее лице улыбку. Она еще никогда не ощущала на себе столько внимания. Никогда и это было потрясающее чувство.

Она впервые заметила свою фигуру. Пусть она еще была угловата и у нее был совсем маленький размер груди, но она была утонченной. Хрупкой как тростинка, что так отчетливо подчеркивали кожаные лосины и алый топ. Она бегло глянула на зеркальную вывеску, улыбаясь своему отражению: белоснежные волосы, большие глаза и немного курносый нос, искусанные донельзя губы. Она себе нравилась. Впервые. И это чувство было не сравнить ни с чем. Она была счастлива.

— Мне чистый виски, а мелкой что-то сладкое, но не очень приторное из легкого. Не знаю, сколько она выпила шампанского, не хочу держать ее волосы в случае чего, — улыбнувшись бармену, проговорила Кати, а девчонка нахмурилась.

— Эй, может я тоже хочу попробовать чистый виски? — запротестовала Алиса, но наемница от нее отмахнулась.

— Тебе не понравится, это совсем невкусно.

— Ты не можешь решать за меня.

Кати без лишних слов подтолкнула к девушке бокал с янтарной жидкостью. Алиса колебалась, не слишком долго, но все же. Брюнетка видела, что ей тяжело. Она пока только осваивается, но ведет себя стояще, как истинная наемница. Кати улыбнулась, а Алиса скривилась, едва ли не выплюнув сделанный глоток. Горючая жидкость обожгла ее горло, принося с собой жуткий вкус.

— Как это можно пить? Это же отвратительно! Я не шучу, — залпом осушая коктейль, стараясь приглушить горечь, воскликнула девушка, на что Кати открыто рассмеялась.

— Я предупреждала. Но ты была слишком упряма.

— Это отвратительно! Ужасно и очень невкусно.

— Это истинная выпивка. Она не должна быть вкусной.

— Должна, — буркнула Алиса. — Это вкусно, а это нет, — указывая на бокалы, добавила девушка, попросив бармена повторить.

— Я не донесу тебя до кровати, — изрекла Кати, отмечая, как девчонка с удовольствием потягивает коктейль через трубочку. — Кажется, твои внутренние демоны прорвались.

— Научишь меня целоваться? — бросила Алиса, отмечая, как брюнетка поперхнулась, приставив ладошку ко рту.

— Что? Извини, мне кажется, я не расслышала, — переспросила Кати, попросив бармена повторить.

— Я могу помочь, — вклинился мужчина, возобновляя их напитки.

— Не стоит, мы сами разберемся, — улыбнувшись, ответила Катарина, забирая свой бокал и увлекая Алису за собой, схватив ее за локоть.

Катарина прекрасно помнила свою первую попойку. Она напилась вдребезги в возрасте четырнадцати лет. Кажется, именно Драко тогда притащил ее в комнату и всю ночь держал ее волосы над унитазом, пока она выплевывала из себя все, даже легкие. Во всяком случае, у нее сложилось такое впечатление. Сейчас же, это происходило и с Алисой. Скромная, тихая, милая девочка была заперта за семью замками, когда она ощутила вкус вседозволенности. Это не было хорошо или плохо. Это должно было произойти и Кати была благодарна тому, что она сейчас рядом. Что она может уберечь ее от необдуманных поступков, о которых та потом будет жалеть. Во всяком случае, очень постарается, ведь пока Кати цедила свой бокал, Алиса уже во всю вытанцовывает с каким-то зеленоволосым наемником, явно не знающим, чья она дочь.

Это произошло слишком быстро. Слишком неожиданно, так, что толпа расступилась, пропуская вперед огромного наемника, а музыка сменилась на что-то плавное, трогающее за душу. Кати даже глазом не успела моргнуть, когда выходец из Тартара одним неуловимым движением развернул Алису к себе, в требовательном жесте приглашая ее на чувственный танец.

— Ты собрала его заново, — над самым ухом проговорил мужчина, большим пальцем поглаживая бусинки яркого браслета.

Алиса опешила. Алкоголь как-то резко выветрился, на смену веселью пришел страх. Она задрожала, путаясь в собственных ногах, но наемник с ловкостью развернул ее, продолжая вести танец. Вблизи он оказался еще больше, чем рисовали ей ее глаза. Он был выше ее на три головы с половиной. Может даже больше. В его руке ее ладонь смотрелась как игрушечная, совсем миниатюрная. Он крепко сжимал ее, и девушка даже приготовилась услышать хруст своих костей, но этого не произошло.

Он был аккуратен. Излишне осторожен. Она была слишком мелкой добычей для него. Юная. Глупая. Совсем несмышленая. Хорошенькая, но не так, чтобы слишком. Он не знал, какая сила притянула его сюда, но факт оставался фактом. Он сжимал в своих руках мелкую девчушку, в глазах которой томился страх. Такой сильный. Дикий. Необузданный страх, что мужчина неосознанно оскалился, а девчонка затрепетала в его руках.

— Я ничего не видела. Я упала. Это была случайность, — теряясь в словах, прошептала Алиса, а наемник склонился ниже, чтобы расслышать ее слова.

От него исходил глубокий древесный аромат. Пряный в какой-то степени. Алиса невольно подалась вперед, вдыхая глубже. Мужчина пах особенно и от этого у нее закружилась голова. Она крепче сжала своими пальцами его ладонь, ощущая, как другой он сжимает ее талию. Кажется, завтра на том самом месте будут синяки, но ее это не беспокоило. Только не сейчас, когда она впервые так близко была с таким ужасающим ее мужчиной.

— Что именно ты не видела? — требовательно вопросил Маркус и девчонка словно заледенела под его взглядом, наполненным темнотой.

Ему нравилась ее реакция. Нравилось то, что она дрожит. Что ее рука сродни размерам его пальцев. Мелкая. Совсем.

Крепче сжав ее талию, мужчина повел ее в танце, аккуратно разворачивая и вновь притягивая к себе. Немного приподнял, поближе к своему лицу, замечая, как страх завладевает ей окончательно, но разве мог он навредить ей? Какой в этом толк?

— Я ничего не видела. Ни Вас, ни девушку, — Алиса осеклась, взглядом натыкаясь на осткал. Конечно. Она проговорилась. Если не видела, то откуда взялась девушка? Боги, помогите ей. Где Кати? Где все? Разве они не видят, что ей нужна помощь? Он одной рукой может переломать ей хребет и навряд ли приложит силу. Просто он огромный. Страшный. И у нее поджилки трясутся от его близости. Она забывает слова, утопая в тьме, являющейся его частью.

Он рассмеялся над ее словами, обнажая белоснежный ряд зубов.

— Разумеется, ни меня, ни девушку. Нравится подсматривать? — наклонившись ближе, снижая расстояние до минимума, спросил наемник, а Алиса вспыхнула, резко вырываясь из его рук устремляясь в бегство.

Это было слишком. Она не была к подобному готова. В нем было слишком много того, что ее пугало. Весь его вид, не говоря о том, что кроилось внутри. Да, она не могла сказать. Она не знала из чего он слеплен, но она могла поклясться в том, что там темнота. Непроглядный мрак и больше ничего. Совсем. Нет не единого просвета.

Алиса убежала, чувствуя ухмылку, что прожгла ее лопатки. Ей нужен был воздух. Хоть немного воздуха, чтобы передохнуть. Сделать неспешный вдох и выдох. Она протрезвела, сама того не заметив. Он вытряхнул из нее всю дурь и сейчас она жадно вбирала в себя промозглый воздух, наспех натягивая куртку.

— Лиса, все хорошо? — взволнованно поинтересовалась Кати, выскочившая следом за девушкой.

— Да. Все в порядке, я просто, — Алиса запнулась, подбирая нужные слова, но они никак не собирались в единое предложение. — Можешь уложить меня спать? Кажется, мне на сегодня хватит.

— Идем, у меня кое-что припрятано. Поговорим по душам, пока никто не будет нам мешать, — мягко отозвалась Кати, взяв девушку под локоть.

От главного корпуса до их домика было по меньшей мере семь минут ходу. Поднявшаяся метель замела все протоптанные дорожки, утопая фонари в грудах снега. Кати крепко держалась за Алису, выбрав не самую удачную обувь для данной погоды, но черт, как же соблазнительно смотрелись на ней ботфорты на высокой шпильке.

Укутавшись сильнее в пальто, Катарина остановилась. Ей словно послышался шорох со стороны, вынудив ее притормозить. Свирепый ветер раскачивал массивные деревья, скрипел ветками, ломая их на куски. Нахмурившись, брюнетка побрела дальше, пискнув от резкой боли в левом предплечье.

— Кат? Все хорошо? — обеспокоенно поинтересовалась Алиса, замечая, как девушка кривится, отпуская ее руку.

— Да, — тянет наемница, резко отталкивая Алису в сторону, подставляясь под удар.

Драться на шпильках, да еще и в снегу. Нет, к такому ее жизнь точно не готовила. Но выбора особо не было. К ним приближались по меньшей мере четыре фигуры, а пятая уже сражалась с ней. Подсечка, удар, выпад. Кати кубарем перекатилась через тропинку, провалившись телом в заснеженную яму. Секунда на размышление, чтобы скинуть неудобную обувь. Лучше подхватить воспаление, чем остаться без головы. Двигаться стало легче. Мешало только пальто и то, что пальцы на ногах мгновенно стали отмерзать, но выбора не было.

Много. Нападавших было много. Кати быстро оценила свои шансы. Пятеро против одного. Алиса не боец, она только поднялась, испуганно рассматривая надвигающуюся угрозу. Она замерла в оцепенение, даже не пискнув, когда одна фигура приблизилась к ней и вырубила с одного удара. Дело дрянь, но на волнение нет времени. Сзади послышался скрип. Кати пригнулась, перевернулась, принимая боевую стойку, сбрасывая с себя пальто. Уже не холодно. Тело горит огнем.

— Что вам нужно? — громко спрашивает Кати, особо не рассчитывая на ответ.

Ей нужно потянуть время. Придумать, как выкрутиться из столь патовой ситуации. Кричать нет никакого смысла. Все внизу, ее никто не услышит. Даже если кто-то бродит по главному корпусу, ветер воет так, что она едва слышит свой голос, хоть и дерет горло, чтобы ее услышали незнакомцы.

— Я думала ты не из пугливых. Всего пятеро. Разве тебя не имели в пятером? — выходя на тусклый свет, едва ли не пропела Лютер, а Кати нервно сглотнула, не уверенная в том, сколько она еще сможет протянуть на таком морозе.

Трое уже было проблемой. Сносной, но все же проблемой. С четырьмя еще можно было бы побороться, но пятеро... Лютый мороз. Она в тонком платье на хреновых бретельках. Без обуви. Без обмундирования. Без какого-либо оружия под рукой. Слишком расслабилась.

— Расскажешь, чей это засос? Перед кем успела раздвинуть ноги? — прищурившись, проговаривает Лютер, а в двух других фигурах Кати узнает Фрей и Донну, такую же помешанную лесбуху, от которой в прошлом году она спасла девчонку в баре.

В тени все еще остаются двое. У Лютер гипс на руке. Фрей и Донна выглядят в полном порядке, а у Кати уже не слушаются пальцы. Скосив взгляд на Алису, она видит, как по ее подбородку стекает струйка крови. Она сбита с толку. Растерянно смотрит перед собой. Прямо над ней стоит громоздкая фигура. Времени больше нет, простой она еще минуту и уже не сможет сдвинуться с места. Она ввязывается в драку. Нападает первой, с разворота цепляя Донну ногой. Та отшатывается назад, а Фрей уже замахивается для удара, но Кати быстрее, пока еще быстрее. Она кубарем перекатывается в сторону, резко подскакивает, выхватывая сломанную ветку. В руке ощущается увесисто, на деле разносится в щепки от одного соприкосновения с рукой Фрей. Она не услышала, как кто-то подкрался сзади. Захват и ее ноги уже болтаются в воздухе, пока с нее выдавливают остатки кислорода. Это не девушка, парень. Одеколон бьет в ноздри и Кати что есть мочи бьет его затылком, падая в пушистый сугроб. На шее отчетливо останутся следы от удушения. По ребрам кто-то с силой бьет ногой. Один удар. За ним второй. Не успевает увернуться, как удар приходится по животу. Она скручивается, отхаркивая перед собой кровь, ярко контрастирующей на белом фоне.

Алиса визжит. Кати ее не видит, не может раскрыться. Перед глазами все плывет, но она вновь пытается подняться, чтобы получить прямой удар в челюсть. Это не бой. Это избиение. В предплечье ноет. Жжет так сильно, что она только сейчас вспомнила, что почувствовала какой-то укол.

— Ты мне льстишь, Лютер, — едва держась на ногах, вновь поднимаясь, едва слышно поговаривает Кати. — Пятеро на одну меня. Еще что-то вкололи. Очень смело.

— Вкололи, о чем ты? — пожимая плечами, как ни в чем не бывало отзывается наемница. — Не припоминаю такого.

— Заебала болтать. Что делать с этой? — спрашивает грубый голос со стороны, но Кати едва может повернуть голову.

— Можете забрать ее себе. Она меня не интересует, — безразлично отозвалась Лютер.

Кати бросилась в сторону, где по ее предположению была Алиса, но ее грубо сбили с ног. Она ударилась об землю, прокусывая язык, чувствуя, как металлическая жидкость застилает ее горло. Алису волокли за шкирку. Она визжала. Царапалась и даже пыталась бороться, пока хлесткий удар по лицу не выбил из нее дух. Она отключалась. Мгновенно и Кати едва не задохнулась, видя, как девушку утаскивают вдаль.

— Она дочь Жреца, ты совершаешь ошибку! — крикнула брюнетка, но это был бесполезно.

Она не знала, что ей делать. Она была в растерянности. И впервые ощутила столь сильный страх, что даже боль отступила на второй план. Подъем, не такой мгновенный как обычно, но все же достаточно неплох. Два четких, просчитанный удара: в челюсть и под дых. Фрей взвизгнула, обрушившись на землю, из ее носа ручьем потекла кровь, в то время, как Донна направилась на нее. Занесенный удар должен прийтись ей в район груди, но она увернулась. Как-то пригнулась, но не успела выровняться, когда тяжелый кулак наемницы прилет ей в бочину и Кати рухнула, больше не в силах подняться.

Тусклый свет мерк. Сознание покидало ее. Унося за собой боль. Вдалеке показались тени, а за ними пришел мрак, забирающий ее с собой.